Сергей Шкенев – Джонни Оклахома, или Магия крупного калибра (страница 40)

Предводитель восставших и возможный претендент на трон Галлиполиды глубоко вздохнул, давая ярости превратиться в холодную ненависть, и вошёл в шатёр.

Вопреки ожиданиям, граф встретил его приветливо, сделав пару шагов навстречу:

– Добрый день! Признаюсь, я с нетерпением ждал вашего визита, чтобы высказать претензии по поводу задержек со своевременным снабжением моего корпуса. Вина, сэр Франсиско?

Не дожидаясь ответа, граф подошёл к низенькому столику, собственноручно наполнил два бокала и протянул один из них де Багильону. Тот по тонкому и терпкому аромату узнал урожай прошлого года и с досадой скривился, что не ускользнуло от внимания командующего Добровольческим корпусом.

– Вы правы, сэр Франсиско! Ваши интенданты даже к моему столу привозят этакую кислятину, что становится стыдно перед приличными людьми. Вы ведь приличный человек?

Де Багильон предпочёл пропустить вопрос мимо ушей и заметил:

– Прошлый год считается самым удачным для виноделия за последние двести лет.

Граф снисходительно улыбнулся:

– Остаётся только посочувствовать вашим виноделам. Впрочем, мы понимаем трудности Галлиполиды и не настаиваем на поставках каких-либо изысканных продуктов. Но неужели нельзя вовремя завозить ту грубую пищу, что полагается нам по соглашению о помощи? Как хотите, сэр Франсиско, но ненадлежащее исполнение союзнических обязательств является грубым нарушением нашего договора.

– Так вы союзники? – сделал удивлённое лицо де Багильон. – Это прекрасно! Вот как раз об исполнении союзнического долга я и хотел поговорить.

Граф Форбарра изобразил заинтересованность:

– Да?

– Совет Грандов Галлиполиды требует немедленного выступления вашего корпуса на перехват армии маршала фон Брукса, дабы в решительном сражении не допустить…

– Какая чушь, сэр! – граф поставил бокал, так и не сделав ни одного глотка, и продолжил: – Мои воины не могут сражаться голодными, а те крохи, что вы присылаете, способны насытить разве что птичку.

– Птичку?

– Да, именно птичку. Причём не самую крупную.

– Поставки продовольствия в ваш корпус давно превысили все разумные пределы, сэр Фридрих, – сквозь зубы процедил де Багильон.

– У нас с вами разные представления о разумности, – улыбнулся граф Форбарра. – Вот, например, вы считаете разумным выступление моего корпуса на перехват армии маршала фон Брукса, а я полагаю это бредом сумасшедшего. Или даже предательством, оплаченным из имперской казны. Мои люди не пойдут в бой голодными!

– У вас есть продукты!

Сэр Фридрих забрал со столика бокал с вином и отсалютовал де Багильону:

– Ваше здоровье, дорогой Франсиско! Не возражаете, если я буду вас так называть? И рекомендую попробовать вот эту копчёную куропатку… каков вкус, а?

Растерявшийся посланец Совета Грандов взял с протянутой тарелки куропаточью ножку, но тут же восстановил душевное равновесие и положил её обратно, едко прокомментировав свой отказ:

– Я не могу объедать ваших голодных солдат, сэр Фридрих.

– Правильно, – согласился граф. – Ибо эта куропатка совершила далёкое путешествие из Груманта, будучи ещё живой, и даже после гибели под ножом моего повара не горит желанием закончить свои дни в желудке человека, искренне ненавидящего всё грумантское.

– Что за странные выводы, граф?

– Эти выводы следуют из ваших недружественных действий, дорогой Франсиско, – пояснил командующий Добровольческим корпусом. – Или скажете, что при вас нет ультиматума с требованием выполнить поставленные условия под угрозой применения силы?

– Да! – Де Багильон гордо вскинул голову и достал из поясной сумки украшенный восковыми печатями лист бумаги. – Совет Грандов Галлиполиды имеет честь известить вас, что в случае отказа выступать против армии маршала фон Брукса Добровольческий корпус объявляется вражеским со всеми вытекающими последствиями! Так что мы вынуждены атаковать вас из опасения получить удар в спину.

– Что, прямо сейчас атаковать? – удивился граф.

– Да! – ещё раз подтвердил де Багильон. – Незамедлительно!

– И вы даже не выпьете то гнусное пойло, что прислали ваши интенданты под видом приличного вина?

– Попрошу воздержаться от оскорблений парламентёра, граф!

Форбарра хмыкнул. Де Багильон напоминал ему самого себя в молодости – такой же решительный, гордый, самоуверенный и глупый. Но графа жизнь пообтесала и кое-чему научила, а этот молодой человек ещё в самом начале пути. Жалко идиота…

– Я не знаю, господин де Багильон, что подвигло Совет Грандов на предъявление неуместного ультиматума, и даже не интересуюсь, кто именно из вашего руководства находится на содержании Шестиугольной Башни, но хочу заметить, что вы совершаете большую ошибку. Допустим, Добровольческий корпус будет уничтожен… смешно, да? Но допустим… А дальше что? Неужели понесённые армией Галлиполиды потери поспособствуют победе над маршалом фон Бруксом? Учитесь думать головой, любезный Франсиско!

Де Багильон задумался и весьма неблагородным движением почесал затылок. Он не знал, что три дня назад Совет Грандов собрался на совещание в узком составе, куда бывшего зауряд-лекаря Лунгдумского Университета не соизволили пригласить. Мало того, практически все высказались против его приглашения.

– Наш малыш Франсиско храбр и глуп, поэтому будет неплохим королём, но решать важные вопросы… Да, господа, это ему не нужно! – высказал общее мнение председатель Совета Грандов. – Нам нужен человек на троне, а с управлением государством мы уж как-нибудь справимся.

Истинные властители Галлиполиды встретились во дворце императорского наместника в Берестейле и, хотя прекрасно знали друг друга, старались не произносить вслух никаких имён. Наверное, поэтому следующий оратор, отличающийся роскошной седой бородой, не представился, а сразу поддержал председателя:

– Вы правы, сэр! Государственные дела не терпят выскочек! Кстати, о выскочках… все знают, что норвайские дикари объявили королём Галлиполиды некоего виконта Оклендхайма из Груманта?

Председатель кивнул:

– Да, мы знаем. Собственно, именно по этому поводу я и попросил всех вас собраться. Мы должны выработать общую позицию и обсудить меры по противодействию самозванцу.

– Да какие там меры? – воскликнул господин в лазоревом камзоле с серебряной вышивкой. – Виконту отрубить голову, а дикарей отравить с последующей посадкой на кол по эльфийскому обычаю. Не вижу причин для беспокойства.

– Если бы всё так просто, – покачал головой седобородый. – Вы хотите получить нашествие норвайских варваров на Галлиполиду?

– С чего бы взяться нашествию? Разве мало дикарей гибнет в постоянных набегах на цивилизованные страны?

– Так это в набегах, – обладатель седой бороды вздохнул, будто показывая, как ему тяжело разговаривать с тупым собеседником. – Гибель в бою у норвайцев считается естественной смертью и не влечёт за собой мести, а вот смерть неестественная… Забыли про участь Киликийского герцогства?

Господин в лазоревом камзоле вздрогнул, так как именно его прадед и был последним киликийским герцогом, вздумавшим повесить двух норвайцев по надуманному обвинению. Последним в том смысле, что очень скоро герцогство перестало существовать вместе с населением. Малая часть жителей, включая семью покойного, нашла прибежище в Галлиполиде.

– Так пусть варвары и мстят империи!

– Так вы считаете Галлиполиду частью империи, сэр?

– Вы меня неправильно поняли, – пошёл на попятную человек в лазоревом камзоле.

– Может быть, – согласился седобородый. – Я же старый дурак, и не мне сравниваться остротой ума с молодыми болванами.

– Я попросил бы…

Председатель постучал по столу костяшками пальцев, требуя внимания:

– Господа, ссоры сегодня неуместны. Мы собрались по другому поводу!

Благородные господа замолчали, признавая правоту председателя, и тот продолжил:

– Из некоторых источников стало известно, что так называемый Добровольческий корпус Груманта поддерживает притязания виконта Оклендхайма, а граф Форбарра не намерен вступать в бои с императорской армией. Он всячески уклоняется от прямого ответа на поставленные вопросы, и складывается впечатление, что грумантцы ждут итогов нашей встречи с маршалом фон Бруксом. А потом постараются уничтожить победителя.

– Никогда не доверял карликовым королевствам, – высказался ещё один участник собрания, отличающийся багровым лицом и красными глазами. – И насчёт добровольцев я предупреждал неоднократно.

– О чём вы предупреждали, сэр? – возмутился седобородый. – Первый раз слышу о каких-либо предупреждениях. Тосты за скорую погибель всех соседей Галлиполиды рассматривать не будем.

– И тем не менее! – не сдавался господин с багровым лицом.

Председатель снова призвал присутствующих к порядку постукиванием по столу:

– У кого есть предложения, благородные господа?

Молчавший до сих пор молодой человек с тонкими усиками поднял руку:

– Предлагаю нанести упреждающий удар!

– Но сначала предъявим ультиматум, – согласился седобородый.

– Лучше совместить оба действия.

– Это как?

– Пошлём к графу Форбарра парламентёра и, пока тот отвлекает внимание командующего корпусом, ударим по добровольцам всеми наличными силами. На сегодняшний день мы можем выставить девяносто тысяч против их восьми. Соотношение в нашу пользу, господа!

– Это не совсем благородно, – покачал головой человек в лазоревом камзоле.