Сергей Шкенев – Джонни Оклахома, или Магия крупного калибра (страница 15)

– Все занятия на сегодня отменить. Пострадавших доставить в лазарет. Научному Совету озаботиться разбирательством инцидента и предоставить доклад не позднее завтрашнего вечера. Всё и всем понятно?

– Разрешите вопрос? – поднял руку виконт.

– Да?

– А сейчас нам что делать? У нас по расписанию магическая медицина.

– Все занятия продолжатся завтра! Сегодня майору-магистру будет не до вас. Идите в свои комнаты, господа, и утром не опаздывайте.

– Хорошо, сэр Артур, – кивнул Оклендхайм-младший. – Утром, значит, утром.

И никто не заметил, как рыжая ведьма сделала замысловатый жест и мстительно улыбнулась.

Считалось, что целительскому факультету Императорского Университета напрямую покровительствует сама богиня красоты и здоровья Несравненная Целюлла, поэтому майора-магистра Хорхе Эухенио ди Эспиноза и Фелицитат редко называли просто деканом. Чаще всего именовали главным целителем, подразумевая, что этот титул гораздо выше, чем название пусть научной, но всё равно чиновничьей должности.

А ещё дон Хорхе почти не читал лекций, предпочитая заниматься исследованиями и опытами, а рутинную работу с великовозрастными балбесами давным-давно взвалил на рядовых преподавателей. Но случались исключения вроде сегодняшнего выступления перед новичками. Вообще-то оно должно было состояться вчера, но помешали некоторые обстоятельства. Так что пришлось перенести на сегодняшнее утро. Но не беда, новые студенты должны проникнуться величием имперской магической медицины, и никто лучше самого главного целителя не сможет об этом рассказать. От первого впечатления многое зависит!

И пусть студенты из Груманта долго не задержатся ни в Университете, ни в этой жизни, традиции всё равно должны быть соблюдены. Кто посмеет упрекнуть майора-магистра в пренебрежении обязанностями?

– Здравствуйте, господа! – поприветствовал главный целитель появившихся студентов и не удержался от профессиональной шутки: – Пожелание здоровья между коллегами является вежливостью, а применительно к остальным звучит издевательством, так как от их болезней зависят наши с вами доходы. Присаживайтесь, господа!

Новички на шутку не отреагировали, а проучившиеся месяц студенты из империи дежурно улыбнулись. Не стоит показывать преподавателю, что его тупой юмор не рассмешит даже пьяного эльфа, ему потом ещё экзамен сдавать. Не эльфу, конечно, а преподавателю.

Личная лаборатория дона Хорхе, в которой проводилось занятие, сделала бы честь любому земному средневековому алхимику и с некоторыми дополнениями и усовершенствованиями вполне могла бы посоревноваться с сельской аптекой где-нибудь в Нечерноземье. Колбы, реторты, пробирки, неизменный запах валерианы и спирта, пучки трав и банки с жидкостями всевозможных расцветок… всё это должно производить неизгладимое впечатление на новичков.

Иван с Иркой и фон Тетюш не сговариваясь играли роль как раз таких вот дремучих провинциалов, в первый раз прикоснувшихся к великим тайнам целительства. Разумеется, с открытыми ртами не сидели, но выказывали уважительную опаску и старались не прикасаться к окружающим предметам. Разве что рыжая позволила себе небольшую шалость, прокляв чучело зайца, отчего морда ушастого грызуна приобрела одновременно циничное и сексуально озабоченное выражение.

А Вова натянул на себя маску скучающего мудреца, вынужденного выслушивать бредни деревенского знахаря. Его лицо выражало то изумление степенью деградации имперской науки, то кривилось в пренебрежительной усмешке.

И майор-магистр не выдержал:

– Я вижу, что многоуважаемый рикс более сведущ в магической медицине и лекарском искусстве, чем преподаватели нашего факультета? Если так, то хотелось бы услышать продолжение вводной лекции из его уст. Прошу вас, господин студент!

– Чего просите? – не сообразил варвар.

– Сюда, за кафедру, – со снисходительной улыбкой пояснил дон Хорхе. – Вчера никто не соизволил появиться на занятиях, но сегодня послушать вас собрался весь первый курс. Не разочаруйте их, благородный рикс!

Вова мутным взглядом окинул личную лабораторию главного целителя. Действительно, немалое помещение забито до отказа – декан обиделся на вчерашнюю отмену занятий и совместил вводную лекцию с показательной поркой новичков. Но вот фигу ему с маслом!

– Иди, – ободряюще шепнул виконт Оклендхайм. – Порви их в клочья.

– Кого порвать?

– Всех.

Вова кивнул и неторопливо пошёл к кафедре. Заняв освобождённое майором-магистром место, он огляделся в поисках привычного графина с водой, откашлялся пересохшим горлом и произнёс:

– Рад приветствовать будущих покойников, господа!

По лаборатории прокатился возмущённый гул, но заинтересовавшийся необычным вступлением главный целитель прекратил шум взмахом руки. А норваец продолжил:

– Да, вы все покойники! Кто-то раньше, а кто-то позже, но никто из вас не доживёт до старости, если не будет прилежно изучать великое искусство врачевания. Я уверен, благородные господа, что в ваши тупые головы не влезет и сотая часть знаний, которыми так щедро делится наш многоуважаемый майор-магистр, но искренне хочу надеяться на лучшее. Пусть там задержится хоть что-то, но этой малости при удачном стечении обстоятельств хватит на собственное исцеление. В противном случае… наверное, не стоит строить мрачные прогнозы, но могильные черви уже готовят столовые приборы, чтобы всласть попировать на трупах тупоголовых недоучек. Таким образом, Небесные Боги делают мир чище, ибо существование неудачников и недоумков является прямым оскорблением и вызовом самой божественной сути. Учитесь, лодыри, и тогда доживёте до старости и сможете припасть к стопам нашей покровительницы Несравненной Целлюлы ещё при жизни.

Главный целитель слушал проникновенную речь норвайского рикса с большим удивлением и нескрываемым одобрением. Он никак не ожидал от северного варвара столь тонкого понимания стоящей перед факультетом задачи. Пусть грубо и цинично, но рикс Вован из рода Синяя Борода выразил главную мысль – студенты должны научиться помогать хотя бы самим себе, и только единицы смогут пойти дальше. Но залечить собственную рану или лёгкую болезнь – вот необходимый каждому дворянину уровень.

– Благодарю вас, благородный рикс, – дон Хорхе остановил собравшегося продолжить норвайца. – Вы очень доступно всё объяснили.

– Обращайтесь ещё, – самодовольно ухмыльнулся Вова и вытер нос широким рукавом мантии. – Если хотите, то я завтра принесу секиру и научу вас отрубать головы самым бестолковым студентам. Пять-шесть человек, и вы обязательно научитесь.

– Нет, спасибо.

– Было бы предложено.

Норваец поклонился и пошёл на своё место, а майор-магистр кашлянул, привлекая внимание студентов:

– Итак, господа, будем считать вводную лекцию законченной. Надеюсь, что новички самостоятельно изучат пропущенные ими темы, а мы приступим к практическим занятиям. – Дон Хорхе сделал знак ассистентам, и те сняли покрывало со стоящего на столе сооружения. – Что мы видим перед собой?

Студенты оживились. Прикладная алхимия по праву считалась у них любимым разделом лекарской науки, особенно та её часть, что относится к получению важнейшей составляющей любого зелья.

А главный целитель продолжил:

– Мы видим перед собой аппарат для возгонки так называемой «аквавиты», что на одном из древних языков имеет значение «вода жизни». Однако не стоит обманываться – в чистом виде полученный продукт смертельно опасен, и употребление его неразбавленным непременно приведёт к летальному исходу. Приготовленные на основе аквавиты зелья обязательно следует разбавить водой в пропорции один к восьми, и только ячменная вытяжка допускает разбавление один к трём.

Чучело зайца за спиной майора-магистра презрительно скривилось и показало неприличный жест. А норваец пробурчал:

– Слабаки…

Дон Хорхе услышал бурчание и спросил:

– У вас есть возражения, рикс?

– Есть, – кивнул Вова. – Ядовитость аквавиты сильно преувеличена неучами, и последние исследования норвайских учёных в очередной раз подтвердили это. И я могу подтвердить, если позволите.

– Вот как? – прищурился дон Хорхе. – Каким образом вы это подтвердите?

– Выпью! – Прокатившийся сдержанный гул содержал в себе оттенки недоверия и восхищения невиданной смелостью одновременно. – Какая доза считается смертельной?

Главный целитель пошарил на полке за своей спиной и выставил мензурку граммов на пятьдесят:

– На самом деле рискнёте?

– Удвойте дозу! – потребовал варвар. – И дайте мне вон то зелёное из банки!

Дон Хорхе был не против преждевременной кончины самонадеянного новичка, но счёл своим долгом предупредить:

– Недозрелые плоды южной пупырчатой лианы тоже ядовиты и применяются в свежем виде исключительно для лечения ожогов и угревой сыпи. Для этого их следует измельчить в кашицу и… ну, это неважно. Образец, хранящийся в солевом растворе, сохраняет ядовитые свойства.

Вова опять подошёл к кафедре, перелил содержимое двух маленьких мензурок в одну большую и достал из любезно поданной банки солёный огурец:

– Видите ли в чём дело, дон Хорхе… используя философскую концепцию отрицания отрицания отрицанием и зная о единстве и борьбе противоположностей… Ваше здоровье, сэр!

Майор-магистр широко открытыми глазами наблюдал за процедурой принятия смертельно ядовитой жидкости и нервно дёргал левым веком в такт глоткам норвайского рикса. А тот выпил, шумно выдохнул, похрустел солёным плодом южной лианы, вытер губы широким рукавом шёлковой мантии и расплылся в довольной улыбке.