Сергей Шилов – Кровавый гейминг (страница 4)

Вампир, словно отдавая честь, приложил два пальца к полям цилиндра и на секунду тот трансформировался в шлем с бэтменскими ушками. И тут же вернулся к своей первоначальной форме. Хотя ещё вопрос — какая из этих форм первоначальная?

— Потрясающе. Позвольте представиться. Мерфи.

— Ох, — снова чуть поклонился он, — прошу простить мои дурные манеры, я должен был представиться первым. Владимир 13-й.

— Я помню, что одного из основателей Корпорации зла звали Владом. Наверно у вас таким именем могут называться только члены правящей семьи?

— Не совсем. Владиславом и Владом, да, а Владимир более демократичное имя. Впрочем, как и Мерфи.

— Ну, раз мы два демократичных представителя из простого народа, то предлагаю скооперироваться и подождать следующего посетителя.

— Хорошо. — Вампир вынул платиновые часы на цепочке, — до начала мессы у нас двадцать пять минут. Скоро должен кто-то прийти. А вы будете испытывать веру у всех присутствующих или начнёте с епископа?

— Как пойдёт. Но если не случится ничего непредвиденного, то я хотел бы сначала поговорить с главным.

— А после вашего разговора он будет способен уделить и мне немного оставшегося ему времени?

— Мы можем поговорить с ним вместе. Но если вы просто хотите задать ему какие-то вопросы, касающиеся религии, то думаю, я могу ответить на них более компетентно.

— Нет, никакой религиозной тематики. Я просто хочу поговорить о вмешательстве их церкви в дела вампиров. Нам стало известно, что в данной церкви проповедуют равенство, точнее равные права людей на жизнь. А мы, ещё по заветам первого Императора используем своё право на ежегодную охоту для уничтожения серийных убийц, педофилов и прочих личностей, о которых никто, кроме либералов не будет жалеть.

И вот кто-то из либеральной фракции сатанистов лоббирует законопроект, защищающий права всех маньяков и предлагающий нам выбирать своих жертв путём лотереи. Условия которой составлены так, что чем меньше у человека социальных балов, тем выше вероятность его выбора. Но ведь большинство серийных убийц и насильников, пока их не поймали, имеют обычный уровень социальной надёжности…

— Ясно. Лично я вас полностью поддерживаю. Но почему вы пришли именно сюда?

— Это самая модная церковь Сатаны в этом сезоне. Знаете, что это значит?

За закрытыми дверями перехода раздались шаги. Скоро у нас будет компания.

— То, что вы выбрали её по тому же критерию, что и я?

— Нет. То, что её пиарили в либеральных сетях.

Шаги приближались. Вампир должен был услышать их ещё раньше, так что продолжаем разговор.

— У сатанизма и неолиберализма много общего. И те и те недовольны несправедливым мироустройством и хотят его переделать под свои взгляды. У них даже методы схожи — ложь, насилие и разжигание ненависти к своим оппонентам.

— Как вы наверно знаете, среди вампиров нет борцов за социальную справедливость…

— И, Слава Богу!

— Вы верите в Бога?

— Разумеется. И все сатанисты верят. Иначе, как они могут против него восставать?

Шаги остановились, двери на балкон открылись, и к нам вышел шаблонный менеджер среднего звена. Костюм в клетку, подтянутая фигура, дорогая причёска. Увидел нас, остановился и начал судорожно хлопать себя по карманам.

— Как я сказал, социальная справедливость нас мало волнует, — продолжал, не обращая внимания на пришедшего, Владимир. — Но, то, что в мире постоянно происходят катастрофы, в которых страдают невинные люди, говорит либо о том, что Богу всё равно либо о том, что он сам творит зло.

— Следуя этой логике, сатанизм вообще перестаёт иметь право на существование! Пытаться воевать, да что уж, будем честны, пытаться обратить на себя внимание того, кому не только на тебя, но и на весь мир начхать, глупо. Во втором случае, ещё более глупо вступать в силы зла, чтобы воевать с источником зла. А вы как думаете? — поворачиваюсь к новоприбывшему.

Он, наконец, нашёл футляр от очков и нацепил на нос треснутое пенсне. Вернее, вирточки выполненные в виде антиквариата начала двадцатого века с модной трещиной. Пижон, зато начитанный.

— Мир полон зла, что доказывает отсутствие Бога!

Нда. Беру свою мысль о его начитанности назад.

— Вы знаете о законе, запрещающем использовать импульсное оружие в жилых домах?

— Конечно, — кивает, — даже бандиты с городского дна его соблюдают!

— Вот, теперь мы проверим ваши убеждения. — Вынимаю из под плаща четырёхствольный обрез и упираю его в клетчатый живот. — Это импульсный дробовик со скорострельностью шестьдесят выстрелов в минуту и магазином на сорок восемь зарядов. Но конкретно этот экземляр доработан напильником и стреляет из четырёх стволов одновременно.

Скорострельностью и количеством выстрелов пришлось пожертвовать, зато один выстрел наношрапнелью превращает человека в облачко кровавой плазмы. Но выстрел в живот в упор не даст такого эффекта, а просто испарит ваши внутренности. И разорвёт тело пополам. А теперь ответьте на мой вопрос — существует ли закон, запрещающий мне использовать это оружие, если я его всё-таки использую?

— Да, месир!

Что-то он сильно потеет. Наверно от того, что впервые начал использовать мозг на сто процентов.

— Но высока вероятность, что потом меня отследят и посадят в тюрьму. Означает ли это, что закон не только существует, но и работает?

Кивает.

— А теперь, внимание, главный вопрос. Если я сейчас в тебя выстрелю, а Бог меня не остановит, докажет ли это что его нет?

— Не…т — очень неуверенно отвечает потеющий сатанист.

— Почему? Ответишь правильно, останешься жить.

— Потому, что это зло будет результатом вашего выбора и вашей свободы воли!

— Так значит, Бог существует?

— Не знаю, — он, кажется, начал обретать уверенность, придя к мысли, что всё это большая проверка. Возможно, ведущая к его повышению в местной иерархии. — Но творимое людьми зло не может являться доказательством Его отсутствия!

— Молодец. Если бы ты сказал, что его нет, то чем тогда вы тут занимаетесь. Театральной импровизацией? — Убираю дробовик в правый рукав плаща. Так и вытащить быстрее, да и канонично. Ангелы в плащах должны носить оружие в рукаве.

— А как же стихийные бедствия? — вмешивается вампир. Его мой дробовик не удивил, он его должен был давно срисовать.

— Если бы их не было, — пожимаю плечами, — то даже за небольшое правонарушение, людям пришлось бы отправляться в ад. Он ведь и создан исключительно для переработки человеческих грехов. А так немного мучений перед смертью, списание кармических долгов и вперёд, в новое перерождение. Чего застыл? — Смотрю на потного, — вызывай лифт, мы и так из-за тебя опаздываем.

— А причём тут карма? — спрашивает Владимир входя за нами в открывшиеся двери.

— Карма это закон следующих за причинами следствий. Он действует на всех энергетических уровнях Вселенной. — Я набираю 666 на табло выбора этажа, и мы едем вниз. — Расплата за грехи это только один из видов проявления этого закона.

Не веришь? Вот смотри, сила ада зависит от количества находящихся в нём душ. Значит, все дьяволы кровно заинтересованы, чтобы ни один грешник не ушёл от расплаты. Кроме того, многие из них всю жизнь только и делают, что подстрекают людей совершать зло. Некоторых ради выгоды, а некоторым им так удаётся промыть мозги, что они становятся либералами и не отличают добро от зла. Но не суть.

А суть в том, что за тысячелетия такой оперативной работы, у них набралось достаточно компромата на всех людей. Посему уйти от них грешнику сложнее, чем должнику от киберколлекторов.

Лифт, прибыв на заданный этаж, остановился. А меня осенило.

Если Полынь уничтожила весь ад, а он ведь был общим для всех сценариев. А его начальника подвергли карательной психиатрии и в ближайшее время он не трудоспособен, даже если вернётся из своей командировки. Значит у нас большие проблемы.

Святых среди людей мало. Каждый в чём-то провинился перед кем-то. Если не будет химчистки, стирающей с душ их грехи, они будут реинкарнировать с ними и накапливать новые, до тех пор, пока их души окончательно не дегенерируют под грузом грехов.

Тогда человечество либо уничтожит себя, а заодно и квантов, либо нам устроят экстерминатус. Кто именно, не знаю, но должен же у нас быть куратор из галактических высших сил.

Возможно, ад восстановят с помощью этой моей реальности? Тут-то он должен быть в порядке. Не считая, что непонятно, кто им руководит.

Но кто бы это, ни был, от левой фракции ему придётся избавиться. В моей реальности, а значит и в будущем Новом мире, зло должно блюсти традиционные хтонические ценности!

Глава 3. Этот мир ещё мёртв?

Задумавшись, я не заметил, как мы вышли в вестибюль. По нему шаталось около сотни людей в вируальных очках разной степени битости. Ну, точно, тусовка левой фракции зла. Когда-то они ввели моду на рваные джинсы, а теперь на битые визоры. И ведь уверен, большинство из них не понимает, что именно они символизируют.

— А где ваши коты? — спрашиваю нашего провожатого. Он обсох и следовал за нами с радостным видом сдавшего экзамен студента.

— Какие коты? — пугается он.

— Чёрные, большие, с которыми в трамвай не пускают. Ну, что ты вылупился? Вы все в битых очках, даже дамы, а ты, вообще в аутентичных пенсне. Ты знаешь, что это означает?

Мы не спеша идём к закрытым дверям на противоположной стороне. У меня стойкое ощущение, что я в театре, ожидаю звонка для входа на спектакль. Наш спутник не спешит отвечать, но поняв, что я от него не отстану, сдаётся.