Сергей Шилов – Кровавый гейминг (страница 14)

— Кроме них я вижу только одного претендента — фракцию Технократов. Предполагается, то в неё войдут все попаданцы из космического Квантума. И все, предпочитающие работу с механизмами из нашего, магического космоса.

— Вы имеете в виду гномов?

— Да. Тех из нас, кто захочет продолжать развитие в выбранной эволюции. Вы ведь в курсе, что сейчас некоторые из космомехаников создают новых персонажей в нашей магической Вселенной? Но это дорого и опасно — кто этим новичкам позволит получить ранний пропуск на высшие уровни? Но, действительно, без поддержки, механики будут очень уязвимы на первых уровнях. И тут эта фракция может помочь.

— Ну, теперь гномы и космодесантники знают что делать. Но, Бро, как быть, мне, — Фей похлопал себя по груди, — и таким как я. Я не гражданин Империи Пафоса, ни разу не эльф, а трое лордов Хаоса назначили награду за мою голову…

— Не, не, — замотал головой гном, — ни в коем случае я не призываю людей, не состоящих в этих фракциях присоединяться к ним до попадания на кармический уровень! Это будет грубейшей ошибкой. Мне совершенно точно известно, что в той же Империи Пафоса все добытые её гражданами жетоны будут изыматься, за небольшую компенсацию. И распределяться среди наиболее достойных…

— А кто будет там определять, кто достоин эволюции, а кто нет? — заинтересовалась Эммануэль.

— Само собой, самые достойные представители Империи, — пояснил гном.

— А почему они самые достойные?

— Потому что у них власть!

— А если ты спросишь, почему они оказались у власти, — вмешался Фей, — то я отвечу — потому что они этого достойны. Правильно, профессор?

— Совершенно. В Доминионах Хаоса похожая обстановка, но в какой-то мере проще. Там кто сильнее тот и достоин. И ни о какой компенсации даже речи не идёт. Ну а в бардаке Эльфийской демократии, и из эльфов то мало кто может разобраться.

Я это к тому, что если вы не состоите в таких серьёзных организациях и вам удалось достать жетон, то попав на продвинутый уровень эволюции, вы можете сразу оказаться в элите данных фракций. Для этого нужно просто вступить в любую, наиболее вам подходящую.

— А что делать рядовым хаоситам, демократам и имперцам?

— Тоже, что и остальным — искать жетоны. А вот что делать, потом, этого я уже сказать не могу. Разве что…

Свет в студии начал темнеть, потом голос гнома превратился в громкий треск, а изображение пошло чёрно-белыми полосами.

— Чёрт, — ругнулся в своём личном кабинете Глад, — что происходит?

Телевизор ХХ века посреди белой пустоты, где кроме него стоял лишь кожаный антикварный диван, явно забыл, что является частью квантовой симуляции и возомнил себя настоящим телеприёмником, потерявшим сигнал. Но потом, забыв также и то, что показывал запись передачи, поймал соседний канал.

… все, не прошедшие в новый Квантум люди будут утилизированы, — сквозь треск сообщил соткавшийся из помех серый силуэт. После чего снова растворился в них.

Глад, смотревший на диване запись Кошмаров Дарвина, удивился, но неожиданно вспомнил, где он видел подобные изображения с помехами. В старинной хронике Фаллаута! Мозг быстро создал ассоциативную цепочку, придя к выводу, что подобное легко объяснимо сбоями его квантового компьютера. И как он знал из истории раннего Квантума, такие сбои обычно происходили из-за воздействия радиации.

— Цезарь! — в лёгкой панике возопил Глад, — ты жив?

— Это сложный философский вопрос, — сразу ответил его квант, — но если ты подумал на сбой моей матрицы, то нет, его не было.

— А это что?

— В твоего персонажа произведено несанкционированное информационное вторжение.

— Какое ещё вторжение?

— Несанкционированное. Твои настройки «не беспокоить» не дают мне вывести поступающую информацию.

— Так выводи её!

Экран мигнул, и стала понятна причина помех — на него подавалась два разных изображения. Но вот осталось только одно.

Посреди завешенного красными занавесами помещения стояла ванна с кровью. На то, что это именно кровь, намекала лежащая в ней бледная длинноволосая брюнетка. Ну, лицо у неё было бледным, а всё остальное кроваво красным. Она села, повернулась лицом к Гладу и улыбнулась, обнажив клыки.

— Поздравляю, — прошептала она низким грудным голосом, — вас обратили.

— Что? Меня высосал упырь, — забормотал Глад, — но я не пил его кровь!

— Вообще то, — симулировал покашливание Цезарь, — ты пьёшь её прямо сейчас.

— Как? Стоп, ты же должен следить за моим телом!

— А что я могу? — удивился квант, — мне вливают в рот кровь упыря, но я же труп, мне сопротивляться не положено.

— Нет, — с облегчением вспомнил основы вампиристики Глад, — без согласия обращение не работает!

— А это мы сейчас исправим, — вампирша облокотилась на край ванны, та не выдержала и перевернулась. Волна крови выплеснулась прямо из телевизора на белый пол и потекла к поджавшему на диване ноги человеку.

За красной волной из экрана начала вылезать покрытая кровью девица с улыбкой в тридцать шесть зубов.

Глава 8. Петров и Боширов идут напролом

Главная вещь для гнома, после его бороды, это пояс. По нему не только можно определить клан, мастерскую и репутацию, он служит ещё и многофункциональным средством выживания под землёй.

Пока Игорь, мой первый (в этой жизни) миньон собирал пояса с гномьих трупов (не годных для пополнения новой расы), он успел просветить меня о значении их узоров. Не думаю, что эта информация понадобится в обозримом будущем… а если понадобится, то у меня есть Локи, который запоминает всё, что с нами происходит.

Единственное, на что я обратил внимание — соотношение игроков и ботов среди гномов. Не то, чтобы эта статистика была в открытом доступе, но Игорь обмолвился, что гномов, работающих на подземных заводах, появившиеся недавно в пещерах упыри, не трогают. А вот шахтёры стали чувствовать себя кормом.

— Кормом? — переспросил я, поднимая с каменного пола небольшой гномий топорик. — Как то странно посылать пишу своей… крыше… с оружием… я ведь правильно тебя понял, вы откупаетесь от упырей, скармливая им ненужных членов своей общины?

— Нет! — возмутился Игорь, — у нас… у них жертвы выбираются лотереей. Но, любой может откупиться от участия в ней, внеся в казну свой вес золотом.

— Дай угадаю, у шахтёров такой возможности нет.

— Верно. У заводских тоже, но руководство заводов не любит терять прокачанных специалистов, так что им предоставляются кредиты. Ха! С их помощью откупившиеся превращаются в пожизненных рабов! А что до оружия, то выигравшие в лотерею гномы идут сюда добровольно. И никто не мешает им взять с собой любое оружие. Но оно ещё никому не помогло вернуться.

Гном закончил скреплять пояса — в размотанном состоянии каждый был метра два длиной и все они имели пряжку-кольцо на одной стороне и крюк на другой. Кроме них он нашёл жезл, из которого с металлическим щелчком выскочило лезвие…

— Что это? Похоже на ледоруб.

— Складная кирка, вообще-то.

— Так, давай меняться. — Беру у него инструмент, внешний вид которого обещал, что он не хуже клевца сможет пробить любой доспех и отдаю ему слишком мелкий для меня топорик.

Гном, найдя в камне пола приличную щель, загнал туда крюк с конца пояса и ударом обуха накрепко закрепил его там.

— Идём вниз? — спросил он, глядя, как на один из отрядов паладинов падает сталактит, прямо на светящуюся макушку жреца. Нет, в последний момент тот всё же попытался уклониться, но это ему не слишком помогло. Каменная сосулька чиркнула по шлему и вошла в плечо. Чем кончилось дело, было уже не разглядеть — нимб нал головой жреца сразу погас.

— Петров и Боширов идут напролом, один с ледорубом, другой с топором, — пропел я всплывший в сознании кусок древнего гимна чекистов, первым спускаясь на нижний балкон. Не хватало ещё по-глупому потерять первого и пока единственного представителя новой расы.

Но, волновался я напрасно. Внизу опасности пока не просматривалось, зато свежих гномьих трупов явно прибавилось. Не пойму я логики в их расположении, ну да ладно. Не самая актуальная для меня информация.

Пока Игорь по новой мастерил спуск вниз, я нашёл новый сосуд — почти целый шлем гномьего латника. Почти, потому что его хозяина кто-то уронил с большой высоты головой вниз. Шлем только немного помялся, а вот его обладатель, как минимум, сломал себе шею. Впрочем, его, наверняка предварительно обескровили.

Вынув из инвентаря череп с кровью, я перелил большую часть в шлем и протянул Игорю, — пройдись по балкону, — начал я играть роль большого босса, — вливай по глотку крови всем хорошо сохранившимся трупам. А то тебя, как единственного представителя самой редкой расы Квантума, даже на дело брать боязно…

Тем временем обстановка на поле боя изменилась. После того как погас нимб придавленного жреца, на лишившихся его поддержки легионеров спикировали практически все летучие мыши.

Оставшиеся четыре отряда довольно быстро перестроились. Этому способствовало, что большая часть атаковавших их с земли упырей убежала на пир, а тех, кто остался, исполняя свой упыриный долг до конца, быстро перебили.

Оставшиеся легионеры выстроились кругом вокруг пирующих кровососов и, встав на одно колено, в несколько залпов просто выжгли всех к чёртовой матери. Оказалось, что они очень хорошо умеют стрелять под определённым углом. Когда проходящие сквозь врагов лучи белой смерти, проносились над головами стоящих напротив паладинов.