Сергей Шиленко – Заточи свой клинок и Вперед! – 4 (страница 6)

Геральт прошёл и через них.

Да как так⁈

Ярость в глазах Дагора сменилась растерянностью. Он ветеран сорок пятого уровня не мог всерьёз навредить искателю двадцать седьмого. Что это за небылицы такие?

А потом он почувствовал как пришла третья эмоция, и она оказалась неприятнее первых двух.

По шее у Дагора стекла капля пота. Многие годы он заставлял противников чувствовать дрожь, страх, медленно поглощающий ужас. Но теперь впервые он начал осознавать, что сам чувствует то же самое.

Геральт надвигался, его выражение лица было расслабленным, но для Дагора оно представлялся жутчайшим кошмаром. Вот как страх выглядит изнутри.

Геральт остановился в шаге, поднял правую руку и медленно. Очень медленно. Сложил пальцы в щелбан, поднеся кулак к шлему Дагора на уровне лба.

— Ну, что, Кагор. Теперь моя очередь.

Кагор?

Это должно было бесить, но Дагор больше не обращал внимания на эти ошибки. Всё, что его волновало, это согнутый палец раздельщика, заряженный для щелбана.

Шлем у него был синего качества, выкован в Кузницах Горного Союза Исриндиэля и рассчитан на прямой удар боевого молота. Щелбан по такому шлему годился разве что для шутки в таверне.

Однако ноги у командира подогнулись сами собой, дрожь в теле перешла в колотун, а под рёбрами в тревого забилось сердце, в поисках экстренного выхода…

Дагор не мог надышаться, смотря на этот обычный палец.

Да сколько можно терпеть этот страх! Это же всего лишь палец!

— Невозможно!!! — взревел Дагор. — Пальцем не пробить синий шлем. Это самая абсурдная…

Геральт распрямил палец.

Дзиньк!

Голову Дагора вместе со шлемом снесло.

Кристиан увидел, как от шеи командира ушла белёсая волна, и там, где только что было лицо с бородой, осталось… пустое красное место.

Обезглавленное тело ещё секунду стояло на ногах, затем качнулось и рухнуло, выронив молот.

Молот глухо брякнул о камень.

Брох разжал пальцы первым.

Цеп выпал у него из руки и ударился о пол с таким скрежетом, что Кристиану заложило уши. Следом Кайна опустила лук и положила его у сапог. Тенрик попятился, упёрся спиной в стену и сполз по ней на корточки. Морд стоял с открытым ртом, и топор у него в руке ходил такой мелкой дрожью, что это было видно даже с пятнадцати шагов.

Геральт обернулся к четвёрке, и на лице у него сияла широкая улыбка гостеприимного хозяина, приветствующего долгожданных гостей.

— Господа и дама, — он сложил палец в форму для щелбана. — Вы же тоже хотите отдать долг?

Морд выронил топор, пялясь на палец.

Брох опустился на одно колено, потом на второе. Кайна упала рядом с ним. Тенрик сполз со стены и уткнулся лбом в камень.

— Пощады, господин! Мы не знали, клянусь молотом отца моего, мы…

— Мы служили Дагору, выполняли его приказы, а сами мы люди подневольные…

— Возьмите всё, что у нас есть, только пощадите!

Голоса наползали друг на друга. Кристиан смотрел на это, и в голове у него всё ещё висела одна и та же картинка: палец, щелбан, пустой шлем.

Геральт прошёлся взглядом по четверым на полу и задумчиво потёр подбородок.

— Ладно. Первой мыслью у меня и вправду было добить вас, но потом появилась идея поинтереснее, — внезапно улыбнулся он.

Кристиан сглотнул.

У четверых «Псов» на полу идея будущего хозяина особой радости, судя по выражениям лиц, тоже не вызвала.

Глава 4

Мой палец опустился, и в зале повисла тишина.

Спасибо щедрому Дагору за разогрев.

Пока он минут пять подряд лупил по мне аурными молотами и орал про невозможность пробить синий шлем, кирпич у меня внутри тела работал как обычный портовый грузчик. Под первый удар он встал в правое плечо, потом переехал в левый бок, а затем ушёл в лопатку. Поглощение инерции снимало отдачу до нуля, а Эхо Удара исправно собирало энергию ударов в копилку, уверенно заполняя шкалу.

К моменту щелбана внутри меня уже сидело тысяч триста заёмной ярости, так что голову у ветерана сорок пятого уровня снесло на раз два… Хороший был щелбан.

— Пощады, господин, мы клянёмся… — пробормотал Тенрик в камень.

— Помолчи пока, у меня инвентаризация.

Я прошёлся взглядом по залу, и он зацепился за нужное. На шеях у каждого члена отряда тускло блестели кристаллы записи, и это была первая строчка в списке моих дел.

Перед спуском в логово Дагор торжественно повесил их каждому, изображая заботливого командира, и теперь я мысленно благодарил его за дотошность. Внутри этих стекляшек хранилось всё подряд: разоблачение Кристиана, ультиматум командира, упоминание Серой гильдии, отказ бастарда, бой и моя финальная подпись. Если такая запись уплывёт наверх, к нам с принцем выстроится очередь из не самых добрых гостей.

Первым снял свой кристалл, после чего подошёл к Кристиану.

— Шею подставь, ваше высочество.

Принц моргнул, но команду исполнил без единого звука. Видимо, у него в голове ещё проводились внутренние слушания на тему «что я только что увидел».

Кристалл Воргена я выдернул из-под подбородка трупа, а кристалл Дагора пришлось выковыривать из обезглавленного воротника. Оставшиеся четыре собрал у коленопреклонённой компании, причём Брох, Кайна, Тенрик и Морд снимали свои сами и с готовность протягивали их мне.

Все стекляшки ушли в инвентарь. Пусть полежат, такие записи иногда стоят дороже золота.

Следующей в очереди была синяя коробка. Я достал её из наруча, щёлкнул крышкой и почувствовал, и на моем лице появилась улыбка.

Поздравляем!

Вы получили Карту усиления прочности +1000

Карта прибавляет к прочности предмета целую тысячу единиц, и с такой штукой Проклятый меч можно усилить до космической остроты. Карта легла в инвентарь, и я наконец повернулся к туше крота.

Зверюга растянулась на боку в умиротворённой позе, и со стороны могло бы показаться, что животное просто прилегло вздремнуть, если бы не меч, торчащий у неё из пуза. Шерсть на боках уже не двигалась, а лежала плотными чёрными волнами.

— Сиси, явись.

Воздух у моего плеча мигнул, и она материализовалась в полупрозрачной форме, придерживая руками подол светящегося платья.

— Геральт, ты звал… ой.

Сиси прошлась взглядом по воронкам от кислоты, по продавленной арене, по гигантской туше в центре и по четверым наёмникам стоящих на коленях с покаянными лицами.

— Что здесь произошло?

— Уборка. Глянь лучше на тушу, нужна оценка материала.

За моей спиной коротко звякнул о камень кончик меча. Кристиан, забыв опустить клинок, стоял с приоткрытым ртом, и аристократическая выправка испарилась с принца за две секунды. Осталось лицо парня, впервые в жизни увидевшего женщину, ради которой обычно и затеваются дворцовые перевороты.

Наёмники, стоящие на коленях разом забыли о покаянных позах и уставились на Сиси с голодным видом. Кайна оказалась исключением — она прищурилась с короткой женской оценкой, в которой соперница распознаётся быстрее, чем угроза.

— Святые угодники, — еле слышно выдохнул Тенрик в камень под собой и тут же вжал голову в плечи, сообразив, что сказал это вслух.

Знакомая картина. Сиси собирала такие реакции на любой стоянке, начиная с Эдвина Росфильда в «Трёх сапогах» и заканчивая половиной аукционного зала первой буферной зоны. По глубине подобных взглядов я давно научился считывать, насколько собеседник опасен.

— Господа, рот закрыли, слюни подобрали, — обратился я к коленопреклонённой тройке. — Это моя управляющая, а не лот с аукциона. Кусается, кстати, только по средам, а сегодня, к сожалению, вторник.