Сергей Шиленко – Системный рыбак 6 (страница 49)

Морковь полетела в Котёл первой: толстые оранжевые кругляши погрузились в бульон и мгновенно окрасили его в медный оттенок. Следом лук крупными полукольцами, и по поверхности пошла волна аромата, сладковатого и терпкого одновременно. Картофель ушёл целыми половинками вместе с перцем. Последними легли травы, и я закрыл крышку.

Пять минут. Ни секундой больше. Овощи должны дойти, но не развариться, а мясо пропитаться, но остаться плотным.

Котёл гудел, из-под крышки тянулся пар, и запах расползался по камням, по воде, по кронам деревьев, как живое существо. Рид перестал грызть кость и повернул голову к Котлу. Дина подобралась вплотную, уткнувшись носом в тёплый бок посудины, и через нашу связь от нее шло восторженное предвкушение.

Я снял крышку.

Пар ударил в лицо горячей волной. Бульон переливался расплавленным золотом, непрозрачный, густой, с разводами оранжевого жира на поверхности. Куски филе лежали на дне как полированные камни, и между ними проглядывали медальоны моркови, полупрозрачные дольки лука и золотистые половинки картофеля. Из глубины поднимались пузыри, лопались на поверхности и выпускали концентрированный аромат, бьющий точно по рецепторам.

Императорская Шурпа «Жидкое Золото». Название придумалось само, потому что ничем другим эту жидкость назвать было нельзя.

Разлил по мискам. Риду досталась кость с остатками мяса и полная миска бульона. Дине — бульон с мелкими кусками филе, густой, как кисель. Марен и себе — полные порции: мясо, овощи, бульон.

Марен приняла миску обеими руками и с сомнением посмотрела на содержимое: хотелось попробовать, но было страшно.

— Ешь, — я кивнул. — Тут нет яда. Одна польза.

Она поднесла миску к губам, сделала первый глоток, и…

Зрачки расширились до размера монеты. Пальцы стиснули глину так, что побелели костяшки. По скулам прокатилась волна жара, шея покраснела, и Марен застыла с запрокинутой головой, зажмурившись как человек, которого окунули в горячий источник после недели на морозе. Энергия хлынула по её каналам — резкий всплеск духовного давления окутал девушку горячим маревом.

Когда она открыла глаза, в них стояли слёзы.

— Что ты… как это… — она не могла подобрать слов и вместо этого сделала второй глоток, потом третий… Жадно, обжигаясь, она пила золотистую жидкость, от которой по телу растекалось приятное тепло.

Я усмехнулся и зачерпнул ложку из собственной миски.

Первый глоток ударил в нёбо горячей волной. Вкус оказался многослойным: наваристая сладость бульона сменялась остротой лука, за которой следовал мягкий вкус картофеля и пряный аромат трав. Мясо таяло на языке, переходящий в свежее лесное послевкусие.

А ещё энергия. Мощная, густая, она заполняла тело без остатка. Резерв, просевший после водопада и Дины почти до нуля, восстанавливался с такой скоростью, что в ушах зазвенело. Каждый глоток добавлял ощутимый процент, и «ведро» в интерфейсе заполнялось на глазах.

Я доел миску и наполнил вторую, третью. Мясо исчезало кусок за куском, бульон убывал, а тело наливалось силой. Сначала потеплели ступни, потом икры, потом бёдра загудели. Жар поднимался выше: живот, рёбра, грудная клетка, и где-то под ключицами разгоралось знакомое давление прорыва, то самое, которое каждый раз выталкивало меня на следующий уровень.

Ещё ложка. Ещё одна. Энергия заполняла тело от пяток до макушки, горячая и тяжёлая. Кончики пальцев покалывало, и я зажмурился, готовясь к тому, что сейчас «ведро» расширится, стенки раздвинутся, и тело перейдёт на следующую ступень.

Сто процентов. Резерв полон, но ничего не происходит.

Энергия упёрлась в потолок и остановилась. Я влил ещё ложку бульона — жидкость прокатилась по горлу, энергия поднялась на долю процента и тут же сжалась обратно, как мяч, ударившийся о каменную плиту. Давление внутри нарастало, становилось почти болезненным, но стенки резервуара не поддавались ни на миллиметр.

Что за…

Я вливал ещё и ещё. Энергия уплотнялась внутри, кипела, сжималась, но тот прорыв, тот щелчок, который каждый раз выталкивал меня на новый уровень — его не было. Вместо расширения — глухая, абсолютно непроницаемая преграда, каменная крышка на ведре, которую невозможно ни сдвинуть, ни пробить.

Да что происходит⁈ Система рыбака сломалась⁈

И тут перед глазами всплыло уведомление:

Достигнут максимум ступени «Закалка Тела».

Резерв: 100 % (предел).

Для перехода на ступень «Заложение Основ» необходимо применить подходящую технику культивации.

Я перечитал трижды.

Чего? Для перехода на следующую ступень, у которой почему-то такое странное название, мне нужна какая-то особая техника⁈

Глава 19

Мой черпак замер на полпути к котелку. Мерцающие строчки висели перед глазами, и буквы упорно не хотели перегруппировываться во что-нибудь более обнадёживающее.

Заложение Основ. Требуется техника культивации.

Заложение Основ. Ага. Так вот она как называется, вторая ступень. Забавно.

Я был уверен, что Закалка Тела и есть фундамент всего. А выходит, девять уровней укрепления мышц, костей были чем-то вроде подготовительного этапа. Тело готово, и вот теперь, пожалуйста, закладывай настоящий фундамент.

Только основы чего именно? Если первая ступень про физическую оболочку, то вторая, видимо, про всё остальное. Про магическую силу, которую практики высших ступеней швыряют направо и налево как конфетти.

Замечательно. И для этого мне нужна техника, которой у меня нет.

Я мысленно перебрал содержимое перстня. Свиток Игниса, «Концентрация», алхимическая техника наполнения продуктов энергией. Полезная штука, но к прорыву на следующую ступень отношения не имеет. Техника чёрных хлыстов? Боевой навык второй ступени. Тоже мимо. «Дыхание Горна» работает с пламенем, «Водоворот Глубин» собирает рассеянную энергию, и ни то, ни другое к прорыву не ведёт.

Все мои техники про использование силы. А для перехода на качественно новый уровень требуется внешний источник знаний: чья-нибудь библиотека, толковый наставник или хотя бы торговец свитками на ближайшем рынке. И учитывая, что Система заточена под водную стихию, техника тоже должна быть водной.

Я повернулся к Марен и тихо выругался сквозь зубы.

От неё пыхало жаром как от раскалённой печи. Она сидела с закрытыми глазами, миска выскользнула из ослабевших пальцев и жалобно звякнула о камни, расплескав остатки бульона. Дыхание рваное, прерывистое, по вискам катился пот, скулы пылают лихорадочным румянцем, а духовное давление нарастало волнами, и каждая плотнее предыдущей.

Она вскрикнула, стиснув зубы, и затряслась мелкой дрожью.

У неё начинался прорыв, и прямо сейчас энергия из шурпы ломилась по каналам, раздвигая стенки, а тело просто не справлялось с таким потоком.

— Марен! — я рявкнул так, что Дина подпрыгнула. — Открой глаза!

Серо-зелёные зрачки распахнулись, мутные от боли и жара.

— Тебе срочно нужно стабилизироваться. У тебя есть техника?

— Да… — она выдохнула сквозь стиснутые зубы..

Марен вскочила и бросилась к реке, неловко двигаясь и спотыкаясь. Упала в воду, подняв столб брызг, продвинулась по пояс, по грудь. Руки начали двигаться плавно и текуче, каждый жест вытягивал из тела избыточную энергию и вплетал её обратно, но уже по другим каналам, глубже и плотнее.

Вода вокруг неё начала разогреваться. Сначала появился лёгкий пар, едва заметный, потом гуще, и поверхность забурлила мелкими пузырьками, а туман поднялся до уровня плеч, окутав фигуру белым коконом.

Водная техника стабилизации. Ну надо же! Её метод работал на том же принципе, что и мои «Глубинные Воды»: река как проводник, вода как среда для рассеивания избытка.

Я активировал «Локатор» по привычке, вбитой за десятки рыбалок. И слава богу, потому что картина заставила меня немедленно схватиться за острогу.

Десятки красных точек в радиусе обнаружения разворачивались к Марен. Местная рыба реагировала на выброс духовной энергии как акулы на кровь: хищные сигнатуры стягивались к эпицентру, и самые быстрые уже приблизились на двадцать метров.

— Рид, на берег!

Кот лениво приоткрыл один глаз и считал образ из моей головы. Через связь пришло ленивое: мол, разберись сам, я тут отдыхаю. Но он всё же поднялся, потянулся с хрустом и занял позицию на краю камней, контролируя левый фланг.

Я зашёл в воду по бёдра и встал перед Марен лицом к течению. Острога легла в руку как родная, пять зубцов поблёскивали в закатном свете. «Локатор» вёл каждую точку, и когда первая тень скользнула по дну в трёх метрах от нас, я ударил.

Острога пробила воду с коротким всплеском, зубцы вошли в рыбину за жаберной крышкой, и я выдернул добычу одним рывком. Серебристая тушка в две ладони, бьющая хвостом, полетела на берег.

Следующая рыба подошла через минуту, за ней ещё одна и ещё. Здешние хищники оказались наглыми, быстрыми и абсолютно непуганными. Каждый выброс энергии от Марен притягивал новую волну, и я работал острогой на автомате: удар, выдернуть, бросить на берег, развернуться к следующей точке. Руки помнили ритм, тело двигалось само, а разум отслеживал красные точки на внутренней карте.

Крупные твари стали подходить через полчаса. Рыбины в полметра, с плотной чешуёй и тупыми мордами, похожие на помесь сома и бульдога. Они шли медленнее, зато целеустремлённее, и энергии в каждой было столько, что «Духовный Кулинар» подсвечивал их ярким золотом.