Сергей Шиленко – Системный рыбак 3 (страница 37)

Рид даже не пошевелился. Только ухо дёрнулось, когда я прошёл мимо него к озеру.

Вода оказалась ледяной после ночи. Вошёл по пояс, потом по грудь, ощущая, как кожа покрывается мурашками. Глубокий вдох, задержка, нырок.

Подводный мир встретил зеленоватым сумраком и тишиной. Опустился к знакомому участку песчаного дна и закрыл глаза, начав выполнять «Технику Глубинных Вод».

Так началась моя рабочая рутина стабилизации и подводной охоты, где часть силы укрепляла тело, а другая растворялась, привлекая гостей.

Я убивал атакующих меня рыб, вытаскивал на берег, затем снова нырял и продолжал стабилизировать бушевавшую остаточную энергию. И так по кругу, снова и снова, пока солнце не поднималось в зенит.

К полудню на берегу громоздилась уже внушительная гора трофеев. Тридцать туш, от пятидесяти до сотни килограммов каждая. Лазурные, серебристые, золотистые, они переливались чешуёй в солнечном свете и сияли от переполняющей их духовной энергии.

Ну, двадцать девять туш, если быть точным.

Рид лежал в тенёчке под навесом, и его живот снова напоминал арбуз. Огроменный, наспех приделанный к тощему кошачьему телу. Кот дрых с блаженной улыбкой, время от времени причмокивая во сне.

Ха-хах. В общем, думаю вы понимаете куда исчезла одна туша. В безразмерный желудок пушистой грозы местного леса.

Следующие несколько часов я провёл за разделкой и заготовкой.

Треть рыбы пошла на засолку. Крупные куски филе, пересыпанные солью, укладывал в бочки слоями. Через несколько дней соль вытянет влагу и законсервирует мясо на недели, если не месяцы.

Ещё треть отправилась в коптильню. Развесил филе на жердях, разжёг под ними щепки плодовых деревьев и прикрыл дымоход, чтобы дым шёл густо, но не слишком жарко. Холодное копчение, процесс долгий, зато продукт такой продукт хранится гораздо дольше.

Последнюю треть я нарезал тонкими полосками и развесил под навесом. Юкола, древний способ вяления, соль, ветер и время отлично сделают своё дело, главное сделать правильные надрезы.

К вечеру, когда солнце начало клониться к горизонту, я наконец позволил себе расслабиться. Развёл пару костров, достал посуду для готовки и начал разделывать для ухи крупную рыбу.

Привычные движения успокаивали после напряжённого дня. Вода из ручья, затем в котёл отправляется голова, хребет, хвост в один котёл, филе нарежу чуть позже. Соль, травы, корешки…

Работал я не спеша, наслаждаясь процессом. После всех событий готовка действовала на меня сродни медитации. Никаких дядюшек-убийц, охранников седьмого уровня или тайных планов. Только я, огонь и рыба.

Вскоре над берегом от котлов поплыл густой и манящий аромат.

В начале Рид, который до этого беззаботно дрых под деревом, вдруг вскинул голову и очарованно повел носом, а следом за ним, как по волшебству из леса появился и второй мой гость.

Игнис.

Старик выглядел точно так же, как вчера: драная одежда, седая борода, посох в руке. Только живот у него к моему удивлению опять был нормального размера. Чудеса…

Старик остановился на границе светового круга и принюхался. Его ноздри расширились, а в глазах мелькнул голод.

— Мм… Снова Царская уха? — радостно спросил он.

— Садитесь, — кивнул ему. — Ужин почти готов.

Старик проследил за моим взглядом и увидел второй котёл. Его брови поползли вверх.

— Ты ожидал гостей?

— Скажем так, я учёл вероятность их появления.

Игнис помолчал, разглядывая меня с каким-то новым выражением в глазах. Потом усмехнулся в бороду.

— Неглупый парень, редкое качество в наши дни.

Я едва сдержал усмешку, ведь на самом деле ни капли не был удивлен его повторному появлению.

Когда только очнулся на острове, стоило мне разжечь костёр и начать готовку, как на запах еды появлялся Рид. Теперь же история повторялась, только вместо усатого ко мне наведывался древний отшельник.

Ну а учитывая, что первый из них кот-обжора, а второй древний алхимик с аппетитом голодного медведя, то было бы крайне недальновидно готовить только в одном небольшом котле. Собственно поэтому в этот раз я и варил сразу в двух.

Игнис уселся на камень и положил посох рядом. Рид тоже ожил и вприпрыжку примчался к костру, что бы занять позицию поближе к котлам.

Ужин прошёл в молчании. Старик поглощал уху с той же пугающей скоростью, что и в прошлый раз, Рид от него не отставал, урча и чавкая миска за миской. Я же ел медленнее, наслаждаясь вкусом и теплом, которое разливалось по телу.

Когда котлы опустели, Игнис откинулся назад и довольно потянулся.

— Хорошая похлёбка, — признал он. — Энергия по-прежнему чистая. Рыбак, качество твоей ухи продолжает меня удивлять.

Я пожал плечами.

— Просто готовлю, как умею.

Старик хмыкнул, и как и вчера, достал свою ступку с пестиком и принялся за волшбу.

В этот раз он готовил что-то другое. Ягоды были не красными, а тёмно-фиолетовыми, травы пахли иначе, и порошки, которые он добавлял, переливались серебром вместо золота. Процесс завораживал: вода кипела сама по себе, ингредиенты растворялись в воздухе, а энергия закручивалась спиралями.

Готовый напиток оказался темнее вчерашнего и на вкус напоминал что-то среднее между смородиновым компотом и травяным чаем. Бодрящий, с лёгкой горчинкой и долгим послевкусием.

А потом мы пили и смотрели на звёзды и каждый был погружен в собственные мысли.

А когда напиток закончился, прямо перед его уходом я на всякий случай предложил Игнису обменять завтрашний улов на совет по изучению техники. Старик отказал, сославшись на то, что ему больше не нужна рыба, прошлого улова и так с головой. Но за этим вежливым ответом легко читалось, что подсказывать он не собирается. После чего сутулая фигура старика растворилась в темноте между деревьями.

Я стоял у догорающего костра и смотрел вслед Игнису, что ж. В части приобретения ценных знаний мне придётся рассчитывать только на себя.

Впрочем, я никогда не любил подачки.

В ту ночь я зажевал два корня Ясной Мысли и снова засел за свиток. Текст всё ещё был сложным, местами откровенно непонятным, но голова работала лучше, и абзацы медленно друг за другом обретали смысл и форму.

Я прочитал ещё четверть свитка и увеличил прогресс сканирования на девять процентов. Меньше, чем накануне, но всё равно неплохо. К рассвету Система показывала 22 %, и я завалился спать с ощущением, что всё идёт по плану.

Следующие дни потекли в привычном ритме.

Утром я нырял в озеро, стабилизировал бушующую внутри энергию и заодно привлекал к себе местных обитателей. Рыба шла косяками, будто озеро решило выплюнуть всё своё богатство. К полудню на песке уже громоздились горы добычи.

Днём я занимался переработкой улова. Руки двигались на автомате, нож порхал сам по себе, а мысли были где-то далеко, в абстрактных концепциях «триединства потоков» и «семи узлов восприятия».

Вечером появлялся Игнис, садился на свой камень, молча наблюдал за моей готовкой, иногда хмыкал что-то себе под нос. Потом мы ели уху, он готовил свой отвар, и мы молча сидели погружённые в собственные мысли.

А после его ухода я жевал корни и читал изучал свиток техники.

Но на третий день в моём плане возникла первая трещина.

Прогресс сканирования за вечер составил восемь процентов. Ещё меньше, чем в предыдущие дни и общая цифра остановилась на тридцати.

Я сидел у костра, глядя на мерцающий силуэт практика в интерфейсе Системы, и пытался понять, что пошло не так. Читал я столько же времени, корни ясной мысли ел, но скорость оцифровки заметно упала.

А потом до меня дошло.

Чем дальше я продвигался по свитку, тем сложнее становились концепции. Первые главы объясняли базовые принципы, простые и понятные вещи вроде «триединства потоков» и «узлов восприятия». Но дальше текст углублялся в детали, в нюансы взаимодействия энергий, в тонкости контроля, которые требовали не просто понимания, а практического опыта.

Опыта, которого у меня не было.

Сложность изучения росла, а моя скорость оцифровки наоборот, пропорционально замедлялась. Если так пойдёт дальше, рано или поздно я упрусь в стену, которую не пробью даже за десяток лет чтения.

Вздохнув, я достал третий корень и закинул его в рот.

Равенна говорила, что три штуки в сутки это предел, а если больше, то начнутся серьёзные побочные эффекты. Что ж, пока я держусь в рамках лимита, все должно быть нормально.

Горький вкус растёкся по языку, и мир снова стал чуточку резче. Я развернул свиток и продолжил чтения.

К утру мой прогресс составил тридцать девять процентов. Девять за ночь, но ценой дополнительного корня.

Один процент за один корень. Хреновый обменный курс.

На четвёртый день я решил выкроить дополнительное время и пересмотреть распорядок дня.

Утренняя культивация и рыбалка дело святое, их трогать нельзя. Энергия, которую я получал от съеденной рыбы полученной во время стабилизации, была единственным способом подняться на следующий уровень. А без седьмого, я не смогу помочь Эмме и вышвырнуть дядю из дома.