Сергей Шиленко – Основатель – 6 (страница 6)

Ждут, значит, руководящих указаний.

Ну да, экспедиция-то была целиком и полностью моя блестящая идея. А дорога сюда, в этот самый регион Алепии, выдалась, мягко говоря, не сахар — тот ещё аттракцион «сдохни или умри в тропической заднице».

И что-то мне подсказывало, что желающих разворачиваться и тащиться обратно через все эти джунгли с их комарами размером с воробья и прочей ползучей гадостью сейчас не найдётся. Припёрлись, так сказать, к стенке — в самом прямом смысле этого слова. Ага, смотрят.

Как будто у меня в кармане универсальный ключ от всех дверей этого Истока завалялся. Стратег, ёлки-палки.

Я сделал пару шагов вперёд, чувствуя себя первооткрывателем перед какой-то инопланетной цитаделью, и осторожно коснулся стены. Камень оказался на удивление тёплым. Прямо жаром пышет, ладонь приятно греет. Колдунство какое-то местное?

Или просто порода камня такая хитрая, хрен её разберёшь.

Но, блин, как же приятно было это тепло ощутить после того, как мы тут все зубами стучали от пронизывающего ветра. Ветры эти проклятые задолбали продувать до самых костей, а климат тут, в Восточной Алепии, оказался совсем не курортный, как я себе наивно представлял.

А вот камень… камень был что надо. Такой, знаете, основательный, надёжный. Даже как-то на душе спокойнее стало. Почти как у камина в старом загородном доме… которого у меня тут, естественно, нет и в ближайшей перспективе не предвидится.

— От имени великого Града Весёлого, что на континенте Исток, я, Алексей Сергеевич Морозов, призываю вас открыть эти врата для ведения взаимовыгодной торговли! — я заорал, напрягая все свои голосовые связки так, что вороны с окрестных деревьев, если они тут вообще водились, должны были попадать от такой наглости.

Глава 4

Ну, а что? Попытка не пытка.

Вдруг там какой-нибудь датчик голоса, настроенный на особо наглых коммерсантов? Или просто духи места оценят мой деловой подход.

— И это весь твой гениальный план, Алексей Сергеич? Просто покричать? — фыркнула Ираида, скептически изогнув бровь.

Однако не успели её слова затихнуть, как земля под ногами ощутимо задрожала, будто товарняк решил проехать без расписания. Гравий заплясал, завибрировал, как на вибростенде.

Я инстинктивно отступил на полшага, и тут… исполинские чёрные створки, каждая размером с небольшой дом, начали медленно, но неотвратимо расходиться в стороны. Ух ты, блин! Сработало! Вот это я понимаю, клиентоориентированность! Или просто повезло, как дураку с флеш-роялем.

— Похоже, прокатило, — не удержался я от самодовольной ухмылки, возвращаясь к своим ребятам. Те, как вкопанные, застыли у входа в открывшийся проход.

Из распахнувшихся ворот тут же повалил густой, промозглый туман, такой плотный, что хоть ножом режь. И запахло чем-то сырым, древним и затхлым, как в старом склепе. У меня аж всё внутри похолодело, неприятный комок подкатил к горлу, когда из клубящейся тьмы донёсся чёткий, размеренный топот.

Не одной пары ног, а нескольких десятков, не меньше.

Маршируют, твари. Так, Морозов, соберись. Главное — не показать, что у тебя всё сжалось в комочек от страха.

Бизнес-переговоры, они такие… иногда с элементом внезапной встречи с неизвестной хренью.

— Только б ты их там не разозлил своей коммерцией, шеф, — нервно сглотнув, пробормотал Капитан Бес. Он стоял рядом, опасливо выставив вперёд меч, хотя было видно, что боец из него как из меня балерина. Да и рожа у него была такая, будто он привидение увидел — бледный, как полотно, и глаза бегают. Ну да, он же у нас разведчик да лодочник, а не какой-нибудь рубака-спецназовец. Для него это всё — дикий стресс, почище налоговой проверки.

Из туманной дымки, как черти из табакерки, начала вырисовываться целая толпа гуманоидных фигур. Все как один замотаны в какие-то стрёмные красные балахоны с глубокими капюшонами, лиц под которыми было не разглядеть, хоть ты тресни. И у каждого, чтоб им пусто было, в лапах по два длиннющих изогнутых меча, заточенных, судя по всему, с обеих сторон. Явно не для колки дров такая снаряга. Весёленькая встреча. Прямо делегация из тайного ордена убийц.

«Здравствуйте, мы из компании „Рога и копыта“, хотели бы предложить вам эксклюзивные условия сотрудничества… по перемещению на тот свет».

— Тор-го-вля-я? — предводитель этой гвардии — здоровенная фигура, на голову выше любого из нас, даже меня, хоть я и парень не мелкий, — хриплым, надтреснутым голосом протянул, будто пробуя слово на вкус. А потом ещё раз, уже требовательнее: — Торговля⁈

Ираида, умница моя, тут же шагнула вперёд. Вот что значит прокачанный дипломат с талантом «Без барьеров» — её хлебом не корми, дай пообщаться с кем-нибудь экзотическим. Она заговорила на каком-то гортанном, труднопроизносимом языке, который я бы и за сто лет не освоил. Слова сыпались быстро, с шипящими и щёлкающими звуками, от которых у меня уши в трубочку сворачивались. Но эти, в красных плащах, похоже, всё прекрасно понимали. Они тут же загалдели в ответ, зашипели, затараторили на своём, обмениваясь с Ираидой информацией. Вот это я понимаю, КПД. Пока я бы тут мычал и на пальцах объяснялся, она уже, поди, все условия контракта обсуждает.

— Они хотят знать, есть ли у тебя Печать Торговцев, — быстро перевела Ираида, обернувшись ко мне. — Это знак, который даёт право торговцам проходить за Внешнюю Стену.

Голос у неё был спокойный, деловой — молодец, держится. Фух, слава богу, что я ей тогда этот языковой перк вкачал на следующем уровне. Сейчас бы мы тут куковали, как два барана перед новыми воротами.

— Передай им, Ираида, что мы не с Торговцами. — Мы гораздо круче. Типа, эксклюзивный поставщик, VIP-клиенты на подходе. Понты — они и в Истоке понты. Главное — громко о себе заявить.

Мои слова были оперативно донесены до предводителя краснобалахонников. Тот немного помолчал, а потом выдал всё тем же скрипучим голосом, от которого по коже побежали мурашки:

— Мы заключили священный договор. Давным-давно. Что будем вечно торговать только с Торговцами. И ни с кем больше.

Опаньки. Эксклюзивный контракт, значит. Ну, это мы проходили. Контракты иногда имеют свойство… пересматриваться. Особенно если одна из сторон их не выполняет.

— А они, я так понимаю, свой договорчик-то и не соблюдают, — хмыкнул. — Нарушили условия. Форс-мажор у них, наверное. Больше ведь не торгуют с вами, а? Кинули, по-простому говоря?

— Долго. Очень долго мы ждали их возвращения, — с затаённой горечью ответило это загадочное существо.

Я всё ещё не мог разглядеть, что за хрень скрывается под капюшоном, хоть и щурился изо всех сил.

— Слишком долго, — повторил он, и в этом «слишком» прозвучало столько всего: и надежда, и разочарование, и вселенская усталость.

— Значит, у вас есть выбор, господа хорошие, — я сделал многозначительную паузу, давая Ираиде время на перевод. Их тарабарщина, кстати, была куда быстрее моей размеренной речи, так что Ираида переводила практически синхронно. Удобно, чёрт возьми. — Можете и дальше сидеть тут и ждать у моря погоды, надеясь на неверного партнёра, который вас тупо кинул, наплевав на все свои клятвы и обязательства. А можете выслушать моё коммерческое предложение. Уверен, оно вам понравится больше, чем сидеть тут голодными и обманутыми.

Давлю на больное. Классика жанра. «У вашего текущего поставщика проблемы? А вот у нас всё чики-пуки, да ещё и скидочку дадим!»

Главный из этих… охранников, или кто они там, на это ничего не ответил. Ни слова, блин. Он просто молча двинулся ко мне. Шаг, ещё шаг. И с каждым его приближением у меня холодок по спине пробегал всё сильнее. Чем ближе подходила эта тварюга, тем отчётливее я различал её черты под дурацким капюшоном.

Мать честная! Это был какой-то ящер-переросток!

Рептилоиды атакуют?

Гуманоид, покрытый блестящей тёмной чешуёй, с длиннющим мускулистым хвостом, который лениво волочился по гравию. Морда вытянутая, как у крокодила, только, может, поуже. А глаза — жёлтые, змеиные, смотрят не мигая, аж жуть берёт. Он, значит, специально башку опускал, чтобы свою рептилоидную натуру не палить раньше времени. Хитрый, зараза. А теперь он навис надо мной, и я отчётливо понял: это, блин, вообще другая раса. Ни разу не люди.

Какие-нибудь местные разумные динозавры. От него ещё и пахло специфически — то ли сырой землёй, то ли болотом. Не «Шанель № 5», прямо скажем.

Ящер издал хриплый шипящий звук, от которого у меня волосы на затылке зашевелились, и Ираида тут же перевела:

— Ты кажешься… настырным. Цепким. Как стражи врат, наш долг — не пускать тех, у кого нет Печати Торговцев. Но ты говоришь «торговля». У тебя есть товары. Это… смущает меня. Я в смятении.

Ага, «в смятении». Значит, есть шанс. Главное — правильно нажать на нужные точки. У каждого есть своя «кнопка».

— Торговцы, видать, были для вашего города шибко важными птицами, — я предположил, стараясь говорить максимально дружелюбно, насколько это возможно, когда на тебя пялится двухметровый крокодил с двумя саблями наперевес. — Раз вы до сих пор тут стражу держите и ждёте их, как манны небесной.

— У нас есть два праздника, — нехотя признался ящер, и в его голосе проскользнула древняя печаль. — Один — в честь их прибытия. День пира и великого торжества. А второй — в день их ухода. Горький день. День скорби и молитв об их возвращении.