Сергей Шиленко – Основатель – 3 (страница 11)
Но такая система, как мне показалось, вызовет наименьшее количество срача и подковёрной грызни в Сенате. В конце концов Сенаторы ведь такие же обычные люди со своими амбициями, разборками и желанием порулить.
Если парочка из них окажется слишком уж зубастыми и амбициозными, я прямо-таки предвидел, как начнут плестись интриги, создаваться фракции и готовиться дворцовые перевороты местечкового масштаба. А вот если превратить процесс преемственности власти в дело Божественного выбора, то какой смысл плести заговоры против лидера? Всё равно всё решит слепой случай… или воля богов, тут уж как посмотреть.
В общем, я выбрал именно этот вариант в качестве основного метода наследования поста Главы Сената. Пускай уж лучше его всегда выбирает божественная сила (или удача, я всё ещё колебался в оценках).
Моей следующей задачей стал выбор юридических критериев для отстранения от аристократической должности. Как-никак такая позиция — это власть, доступ к ресурсам, куча всяких льгот и возможностей. Значит, должен быть какой-то кодекс поведения, своего рода устав, позволяющий Арбитру, то есть нашему Кузьме Поляне, убирать тех, кто начнёт работать против интересов Весёлого, совершать преступления или откровенно борзеть.
Власть выбирать эти законы предоставлялась мне, и изменить их было пока что нереально; они предлагались магией Ока как правила по умолчанию.
Вариантов система предлагала массу, пришлось посидеть, подумать, прикинуть хрен к носу. В итоге после некоторых размышлений я создал простой и понятный свод правил, который, как мне казалось, легко контролировать. Выглядел он следующим образом:
1. Аристократ не имеет права действовать таким образом, который нанесёт вред процветанию, жителям или имуществу Весёлого. (Коротко и ясно, без двойных толкований).
2. Сенатор не имеет права протаскивать своих родственничков на какие-либо Аристократические должности. (Борьба с кумовством в действии! Привет, девяностые).
3. Никакие деньги, услуги или иные привилегии не должны передаваться из рук в руки в обмен на голоса. (Взятки — зло. По крайней мере, когда их берут без моего ведома).
4. Ни один сенатор не может владеть собственностью, генерирующей доход, равно как не должен иметь инвестиций или вести какой-либо бизнес, приносящий ему личную прибыль. (Вот это уже серьёзно! Антикоррупционный фильтр максимального уровня).
Правила были довольно простыми, но при этом достаточно жёсткими, чтобы гарантировать ну, или хотя бы повысить вероятность, что Сенаторы станут вести себя прилично и работать на благо общества, а не на свой карман.
Без возможности инвестировать или владеть доходной недвигой, коррупции, по идее, должно остаться по минимуму. Да, это довольно суровое ограничение, особенно с финансовой точки зрения, и я, как бывший бизнесмен, это прекрасно понимал. Но чтобы подсластить пилюлю, каждому Сенатору полагалось жалование, пятнадцать золотых в месяц. Не бог весть какие деньги, конечно, не Рублёвка, но на хлеб с маслом и даже с икрой (если икра тут водится) им точно хватит. Так что о них система позаботилась, не будут сидеть на бобах.
Права собственности — ещё один важный пункт в моей программе правительственных реформ.
Изначально по умолчанию вся собственность в деревне считалась как бы общей, принадлежащей Весёлому в целом.
Эдакий коммунизм на минималках.
Как Избранник, я имел право строить любое здание, какое захочу, ведь я являлся по сути де-факто управляющим и де-юре решающим собственником всего этого хозяйства, главным распорядителем активов.
Сейчас реформы давали мне возможность определить, могут ли жители вообще владеть собственностью, и если да, то какой именно класс будет допущен к этому празднику жизни.
И вот тут-то мой земной опыт и знание истории и должны помочь избежать ошибок прошлого, не наступить на старые, покрытые плесенью грабли.
Если бы только Аристократы получили права собственности, это неминуемо создало бы серьёзные тёрки между классами, такой себе мини-вариант классовой борьбы. Нет уж, увольте. Если я и собирался дать права собственности населению, то уж для всех сразу.
Единственный вопрос, который сверлил мне мозг, а стоит ли им вообще давать эти права? Не рановато ли для местного ещё не окрепшего менталитета?
Что вообще означали эти самые «Права собственности»? Ну, во-первых, и это самое главное, вся текущая земля в границах Весёлого становилась доступной для продажи. То есть любой мог прийти и сказать: «Хочу вот этот кусок, заверните!»
Любое здание, которое я уже построил, классифицировалось бы как «Общественное», равно как и земля под ним. Я сам, кстати, мог бы выкупать столько земли, сколько захочу, правда, за свои кровные или казённые золотые.
Жители тоже смогли бы покупать участки в пределах установленных границ и строить там любые здания, какие только их душа пожелает: хоть терем расписной, хоть сарай для свиней. Это, конечно, создало бы некую форму автономии среди граждан, этакий островок частной инициативы.
Но главный плюс, с моей прагматичной точки зрения, заключался в том, что жители сами бы несли расходы на содержание своих построек, а также на их возведение. А я, в свою очередь, мог бы обложить эту частную собственность налогами, как натуральными (товарами), так и звонкой монетой. Получился бы такой самоподдерживающийся механизм роста, почти как свободный рынок, только в миниатюре и под моим чутким контролем.
Такой подход позволил бы Весёлому расти, так сказать, спонтанно, как грибы после дождя.
Да, я бы потерял часть земли из общего (управляемого мной) котла, но если наши границы продолжат расширяться, как я и планировал, то это не такая уж большая проблема. Жители могли бы начать возводить собственное жильё и мастерские, что мне не стоило бы ни копейки из казны. Однако я всё ещё мог бы директивно указывать, где и какие общественно важные здания строить.
И всё же чем больше я вглядывался в опции, связанные с Правами собственности, тем больше проблем и подводных камней начинал замечать во всей этой затее.
Рабочие, например, по умолчанию неспособны владеть собственностью. А если бы им дали такое право, я бы больше не смог назначать любого Рабочего на строительство нового объекта или на работу в уже существующем здании. Оба класса, и Аристократы, и Рабочие, автоматически становились бы автономными независимыми единицами. А это, прямо скажем, крайне неудобно для такого централизованного планировщика, как я, у которого имелись свои наполеоновские планы и амбиции по переустройству мира.
Представьте себе, я хочу построить новую Лесопилку, а все подходящие Рабочие говорят: «А мы тут свой бизнес мутим, извините, Владыка, не до Вас».
И трындец! И всё, отсутствие трудовых ресурсов.
Глава 7
Прямо сейчас на нашем текущем уровне культуры и с учётом местных традиций просто невозможно создать или добавить какие-либо новые классы населения. Я даже не мог настроить параметры Рабочих так, чтобы они получали более высокую зарплату, делая определённую работу более привлекательной. Это оказалась реально сложная дилемма, задачка со звёздочкой, мать её.
Теоретически я мог бы дать Ремесленникам и Почётным Гражданам право владеть собственной недвижимостью, но, поступая так, провёл бы жёсткую, жирную черту между классами, создал бы настоящую пропасть между сословиями.
В голове тут же замелькали картинки из учебников истории: революции, бунты, кровавые столкновения между «низами» и «элитой».
Что-то вроде нашего семнадцатого года, только с эльфами и гоблинами вместо матросов и буржуев.
Нет уж, спасибо, такого «счастья» нам не надо. Я хотел, чтобы Аристократия несла большую ответственность, больше впахивала на благо общества, а не просто наслаждалась роскошью ради самой роскоши, жировала и плевала на всех с высокой колокольни.
Дать им какие-то особые привилегии, кроме возможности заниматься более творческой работой или заседать в Сенате, означало бы, что они станут жить лучшей жизнью, чем остальные. Да, я понимаю, деревня пока что маленькая, почти хутор, но я-то планировал расти, строить целую бизнес-империю! А чёткое разделение на «имущих» и «неимущих», на «белую кость» и «чёрную работу» в долгосрочной перспективе неминуемо привело бы к большим проблемам. Это как заложить мину замедленного действия под фундамент собственного дома.
В интерфейсе Стратегической карты значились Культурные Ценности, которые позволяли добавлять больше классов, а также настраивать условия труда для Рабочих. Но я не мог изменить наши текущие законы о собственности, пока Ценности не будут открыты.
Это означало, конечно, что более поздние изменения придётся выносить на голосование Сената, но это та жертва, на которую я готов пойти. Нужно избежать ошибок истории, чего бы мне это ни стоило. Классовые привилегии, как показывает практика, рано или поздно приводят к серьёзным конфликтам, если не к откровенной гражданской войне.
После некоторых размышлений я решил, что на данный момент вся собственность останется целиком и полностью во владении государства. Точка. Лучше уж прослыть единоличным феодалом, чем спровоцировать бессмысленный и беспощадный бунт.
Итак, права классов, права собственности и кодекс поведения установлены. Я был вполне уверен в том новом правительственном механизме, который только что создал.