Сергей Шиленко – Магазин волшебных питомцев 5 (страница 18)

Великий Мшистый Панцирник никуда не ушёл. Черепаха стояла у кромки воды, величественная и неподвижная.

— Такси на месте! — восторженно заорал Архимед, хлопая крыльями по моей шее. — Птичка спасена! Птичка будет спать дома, а не в желудке у куста! Ур-р-ра!

Лис, почувствовав общую радость, звонко тявкнул. Фенек принялся нарезать круги вокруг моих ног, виляя пушистым хвостом с тёмной кисточкой. Напряжение, сковавшее группу, мгновенно спало. Маруся забралась мне на второе плечо и принялась перебирать шерсть на хвосте.

— Ну, Егерев, давай, — Кремень кивнул в сторону гиганта. — Твой выход. Зови зверюгу.

Глава 7

В гостях хорошо, но пора валить

Я собирался послать ментальный зов, но тут земля под нашими ногами мелко завибрировала.

Резко распахнул веки.

На том берегу гора пришла в движение. Но вместо того, чтобы развернуться и пойти вдоль берега к нам или лечь на обратный курс в сторону выхода, черепаха сделала тяжёлый шаг прямо в озеро.

Вода вскипела пеной.

Панцирник сделал ещё один шаг. Уровень воды в озере сразу поднялся. Гигантская рептилия издала утробный вздох, от которого по воде пошла рябь, а нас обдало ветерком. Это был вздох концентрированного блаженства.

— Эй… — неуверенно протянула Кира. — Она что делает?

А черепаха погружалась. Медленно, эпично и неотвратимо. Вода захлестнула её бока, скрывая роговые пластины. Деревья-корнеходы, росшие на её панцире, в панике заметались. Те, что успели, выдернули корни и с плеском попрыгали в воду, пытаясь спастись. Остальных просто смыло безжалостным потоком, но, судя по тому, как активно они барахтались, до берега эти плавучие лесозаготовки наверняка доберутся.

Спустя мгновение огромная голова с клювом скрылась под тёмной гладью. Вода сомкнулась над вершиной панциря.

От места погружения к нашему берегу рванула настоящая приливная волна. Мы едва успели отбежать к деревьям, когда вода с грохотом обрушилась на песок, слизывая кусты и камни. На поверхность озера с бульканьем всплыли гигантские пузыри размером с воздушные шары. Они лопались, обдавая нас запахом тины и донного ила.

И всё. Озеро успокоилось.

Группа стояла в гробовом молчании, глядя на расходящиеся круги.

— Приехали, — мрачно подытожил Кувалда, сжимая древко молота так, что побелели костяшки. — Конечная. Считай, мы покойники. А я говорил, что жрать мою стряпню нужно на обратном пути. Иначе — плохая примета. Вот, сбылось.

— Отставить панику, — процедил я, сбрасывая оцепенение. — Я сейчас разберусь.

Шагнул к самой кромке воды и сел прямо на влажный камень, размером с кресло. Маруся слезла с меня и уселась рядом. Вся воля, весь мой тридцатипятиочковый потенциал ушёл в один мощный ментальный луч. Я нырнул в озеро.

Пробиться сквозь толщу магической воды было тяжело, но я нащупал эту колоссальную искру жизни на самом дне. Разум черепахи был тёплым, медленным и вязким, как растопленный шоколад.

«Уважаемый Панцирник! — мысленно позвал я, транслируя образы берега и пути назад. — Нам очень нужна твоя помощь. Давай всплывай, нам нужно обратно к пробою. Прокатимся с ветерком? Там твоя поляна без тебя осталась. Её кто-нибудь займёт!»

Прозвучало неубедительно. В ответ меня окатило волной такого густого кайфа, что я сам едва не заснул.

«Мягко… — медленно, словно ледник, провернулась мысль гиганта. — Ил хороший… Водичка… Спать. Долго спать. Не мешать».

«Слушай, ну мы быстро! Туда и обратно! Я тебе чего-нибудь вкусного найду!» — попытался торговаться я.

«Есть не хочу. Панцирь чесался. Вода смыла. Ил — хорошо…»

Как тот карась, блин.

А затем произошло то, чего я никак не ожидал. Сознание S-рангового божества просто закрылось. Захлопнулось, как бронированная дверь банковского хранилища. Никакой агрессии, никакого негатива — просто наглухо запертая ментальная стена с табличкой «Абонент в нирване, перезвоните лет через сто».

Я дёрнулся и открыл глаза. Голова слегка гудела от перенапряжения и мощи этого усталого титана.

— Ну, что? — напряжённо спросил Кремень, нависая надо мной. Остальные смотрели на меня, как на последнюю соломинку.

Я поднялся на ноги и подхватил мартышку, которая смотрела на озеро так, будто собиралась изобразить его на мольберте. Обезьянка перебралась на плечо и обвила мою шею хвостом.

— Глухо, — констатировал я, разводя руками. — У клиента спа-процедуры по расписанию, грязевые ванны и глубокий сон. Достучаться невозможно, она в танке. То есть в панцире.

Архимед издал траурный всхлип.

— Значит, всё-таки пешком, — процедил лидер, оглядываясь на тёмные джунгли.

— Не гони лошадей, Глеб, — я похлопал по карману куртки. — Пешком мы всегда успеем. Предлагаю устроить нормальный привал, заварить чайку и дождаться моего богомола. Жнец сейчас набьёт брюхо гусеницами и вернётся. У него крылья есть. Посмотрим на проблему с высоты птичьего полёта, а там и план «Б» сообразим. Работаем с тем, что есть.

Лагерь мы разбили быстро, натаскали сушняка и развели костёр прямо на берегу. Напряжение после стычки с корнями понемногу отпускало, уступая место банальной физической усталости. Синяк занялся котелком, Кувалда с кряхтением вытянул гудящие ноги.

Маруся тут же по-хозяйски уселась на поваленный ствол, притянула к себе Лиса и принялась деловито перебирать его песочную шерсть. В прямом смысле песочную — фенек обнюхал весь берег и хорошенько извалялся. Пушистик распластался по коре и блаженно закрыл глаза. Он разве что не мурчал. Ловкие пальцы мартышки вдумчиво копошились в его шубке.

Архимед, естественно, не мог пропустить такое зрелище. Он перебрался на торчащий корень коряги и принял позу строгого надсмотрщика.

— Салон красоты! — громогласно возвестил какаду. — Ищут блох! Блохи жирные, блохи вкусные! Птичке не предлагать, птичка на диете! Эй, ушастый, не спи, кошелёк укр-р-радут!

Группа, глядя на эту идиллию, начала тихо посмеиваться. Даже Кремень позволил себе слабую улыбку. Отличный момент.

— Пойду до ветру, — негромко сказал я лидеру, махнув рукой в сторону тёмных зарослей. — Заодно периметр прощупаю.

Глеб кивнул, доставая из рюкзака сухпайки:

— Далеко не отходи. Если что — кричи.

Здесь, на берегу озера, места было куда больше, чем на спине шагающей черепахи. Я углубился в джунгли метров на сто пятьдесят, продираясь сквозь светящиеся заросли, пока голоса моей команды не стихли окончательно. Активировал «Поиск жизни» — чисто. Никаких засадных хищников или ползучих змей в радиусе полусотни метров. Годная лаборатория для алхимика-экстремала.

Я остановился у толстого дерева с удобной, растущей почти горизонтально веткой. Пришло время рискнуть.

Короткая мысленная команда к Питомнику, белая вспышка — и на моём подставленном пальце возник крохотный голубой комок перьев. Попугай Хаоса. Я прозвал его Совёнком.

Птица встрепенулась, звонко чирикнула, и тут же продемонстрировала свою единственную, но абсолютно психоделическую способность: голова с тихим шелестом перьев провернулась вокруг своей оси на все триста шестьдесят градусов, как волчок, и с лёгким щелчком зафиксировалась в исходном положении. Круглые чёрные глаза уставились на меня с невинным любопытством.

— Ну что, пернатый экзорцист, — тихо сказал я, погладив его по гладкой грудке. — Пришло время тебе прокачаться. Хватит в Питомнике штаны, то есть перья, просиживать.

В интерфейсе тут же всплыло тревожное жёлтое окно.

Внимание! Система настоятельно рекомендует остановиться!

Мы проанализировали ваши намерения. Вы хотите привить существу с хаотичной магической природой навык S-рангового божества, основанный на искажении пространства. Эффект может вас крайне удивить. И не факт, что приятно.

— Отставить панику, железка, — холодно и по-ментовски сухо отрезал я. — Отвечай чётко: зелье будет безопасно для птицы? Да или нет?

Система выдержала паузу, словно вздыхая.

Физическому здоровью питомца ничто не угрожает. В худшем случае ингредиенты вступят в конфликт, мана рассеется, и у вас просто ничего не получится. Но мы вас предупредили.

— Вот и отлично. Жить будет, а остальное — рабочие моменты.

Я пересадил Совёнка на ветку. Попугайчик тут же снова крутанул башкой, осматривая светящиеся джунгли, распушился и принялся чистить пёрышки.

Из Инвентаря в руку легла обычная полулитровая пластиковая бутылка с чистой негазированной водой. Я отвинтил крышку и безжалостно вылил половину под высокий цветок, тот сразу же разгорелся ярче, будто благодаря за полив.

Затем достал зип-пакет с драгоценной роговой стружкой, которую недавно соскрёб с панциря Великого Мшистого Панцирника. Аккуратно, чтобы не просыпать ни крошки, пересыпал немного чешуек в горлышко бутылки. Следом из пространственного кармана появилась Золотая Пыльца Ассимиляции. Одной щепотки будет достаточно.

Закрутил крышку.

— Бармен, взболтать, но не смешивать, — пробормотал я и начал энергично трясти бутылку строго по часовой стрелке, вливая в процесс толику своей маны.

Реакция пошла мгновенно. Роговая стружка, твёрдая как камень, начала таять на глазах, сливаясь с золотой пыльцой. А затем вода внутри пластика вспыхнула. Ничего похожего на мягкий свет, как у зелёного мёда, а резкая, пронзительная вспышка, от которой на секунду померкли местные фосфоресцирующие лианы. Ни одно зелье ещё не давало такой яркости.

Совёнок на ветке вскинул крылья и возмущённо крякнул, явно не ожидая такой иллюминации. Я прищурился. Жидкость в бутылке успокоилась, превратившись в жидкое золото.