Сергей Шиленко – Инженер. Система против монстров 9 (страница 42)

Черничка же действовала совершенно иначе. Паучиха не стала рассматривать помещение. Она сразу, едва преодолев лестницу, деловито и целенаправленно потрусила вдоль стены, нащупывая угол. Нашла его — левый дальний, за стеллажом с крепежом. И ввинтилась туда. Сначала из угла раздавалось едва слышное постукивание педипальп о бетон, а затем наступила тишина. Она затаилась. Восемь глаз смотрели из мрака, отражая свет «Фонарщика» крошечными блестящими точками.

Живой паук. Природа не особо меняется, даже когда размер существа увеличивается в тысячи раз. Затаился, значит, изучает. Изучит, тогда успокоится.

— Хорошо устроилась, — пробормотал я, открывая интерфейс.

ПЕРСОНАЛЬНЫЙ БУФЕР ОПЫТА

Текущий баланс: 15770

Ребята вернули остаток. Варягин и Женя с Борисом вычерпали почти всё, что я им перевёл. Но вернули честно, до последней крохи. 14950 от них, плюс остававшиеся на балансе 820. Негусто. До двадцать девятого уровня мне не хватает больше двенадцати тысяч очков.

— Маловато будет, — пробормотал я вслух. — Но ничего. Сейчас мы это поправим. Крафт — лучший друг инженера в прокачке.

— Предлагаю произвести модификацию вашего доспеха, — заговорил Прометей. — Интеграция вооружения повысит вашу боевую эффективность на двести сорок два процента. Однако, согласно последним данным, объект «Доспех тактический (базовый)» проходит процедуру деконтаминации в карантинной зоне. Доступ к нему будет возможен не ранее, чем через шесть часов.

— Угу, — буркнул я, просматривая содержимое Хранилища. — Потом интегрирую вооружение по твоему образцу. Скрытые модули в предплечьях, возможно, что-то на плечевых узлах. Но надо хорошо подумать над эргономичностью. Прометей, возьми разработку оптимальных модификаций на себя, в качестве фоновой задачи.

— Принято, Создатель. Начинаю виртуальную симуляцию.

Я активировал «Техно-Око» и развернул голографическую карту.

Над рабочим столом возникло трёхмерное изображение. Красногорск лёг передо мной, как схема на ладони: улицы, микрорайоны, характерный изгиб Москвы-реки на юге, серые прямоугольники зданий, нити дорог. Всё в голубоватых тонах, с чёткими маршрутами дронов и зонами покрытия. Справа — Москва. Даже в таком упрощённом виде столица выглядела монструозно: плотная масса построек, расплывающаяся к горизонту. Апокалиптические руины, которые ещё предстоит однажды зачистить, а потом расчистить.

Но сейчас у меня другая задача. Мы должны немедленно получить стратегическое преимущество. Захватить воздушное пространство. Я приблизил карту и сделал запрос. Шереметьево подсветилось жёлтым маркером в северо-восточном направлении.

— Шестнадцать километров по прямой до ближайшей ВПП Шереметьево, — произнёс я. — «Стрекозы» не долетят.

— Корректно, — подтвердил Прометей, шагнув ближе к карте. Его массивная рука поднялась и одним пальцем указала на голограмму, не касаясь её. — Эффективный радиус связи дрона класса «Стрекоза-2» ограничен мощностью управляющего канала, который зависит от вашего уровня развития. При текущей конфигурации мы имеем примерно восемь-девять километров без учёта городской застройки, так как магическая связь игнорирует материальные объекты. Шереметьево недостижим без ретрансляционной инфраструктуры.

— Которой у нас нет, — добавил я. — Что ж, вот ещё один пункт в списке задач. Создать ретрансляторы. Всё равно необходимо расставить их на всех городских рубежах, чтобы контролировать окрестности города. Но теперь приоритет за северо-восточным направлением.

Я помолчал, глядя на карту. Вот Красногорск. Вот река, делящая его с востока. Вот отдельные районы, вот промышленные зоны, вот…

— Вертолётные площадки, — выдохнул я. — Смотри, вот здесь, ближе к реке, три стационарных объекта с такой маркировкой. Для начала сойдёт.

Прометей на секунду задумался, обрабатывая информацию.

— По данным топографических карт, загруженных в мою память, это площадки медицинских учреждений и одна промышленная. Также, — он указал за реку, на противоположный берег, — здесь располагался офис вертолётной компании с собственной ВПП и стоянкой воздушных судов. Расстояние от нашей базы около семи километров по прямой.

Я посмотрел. Для «Стрекоз» семь километров дистанция на грани потери сигнала, но река даст чистый коридор связи, а при обрыве они отснимут всё в автономном режиме. Нужно только добавить протокол автоматического возвращения. Простой компас и инерциальный датчик у них есть. При потере сигнала дрон развернётся на 180 градусов и будет лететь, корректируя курс по инерциалке. Конечно, его снесёт ветром, но он попадёт в широкий коридор, где моё «Техно-Око» снова сможет взять его под контроль.

— Отлично, переназначаем, — сказал я вслух.

Пара минут работы с управляющим интерфейсом, создание протоколов, немножко опыта в копилку, и четыре «Стрекозы-2» получили новые маршруты. Патрульный режим сменился на разведывательный, целевая область обозначена. Я смотрел, как их маркеры на карте пришли в движение, медленно и методично смещаясь в сторону реки.

— Цель разведки: любые летательные аппараты. Вертолёты, самолёты, что угодно. Вдруг где-то на окраине боинг рухнул, а мы не в курсе? Режим: «Сканирование устройств» при идентификации. Данные направлять в общий буфер.

Переназначение дронов завершено.

Дрон-разведчик «Стрекоза-2» (ID: 25) — смена маршрута. Курс: Восточный район, Вертолётная площадка №1.

Дрон-разведчик «Стрекоза-2» (ID: 26) — смена маршрута. Курс: Восточный район, Вертолётная площадка №2.

Дрон-разведчик «Стрекоза-2» (ID: 27) — смена маршрута. Курс: Восточный район, Вертолётная площадка №3.

Дрон-разведчик «Стрекоза-2» (ID: 28) — смена маршрута. Курс: За реку, Вертолётная компания.

— Расчётное время ожидания двадцать две минуты, — произнёс Прометей.

— Знаю. Займёмся другим пока.

— Разрешите уточнить стратегический приоритет разведки? — спросил андроид. Его голова слегка повернулась, оптика фокусировалась на мне. — Воздушные суда после планетарного ЭМИ-удара с кодовым названием «Вспышка» неработоспособны. Вся бортовая электроника выведена из строя. Практически все современные вертолёты используют электронные системы управления двигателями типа FADEC и цифровую авионику на MEMS-гироскопах. Всё это без замены компонентов или магического вмешательства восстановлению не подлежит. Сканирование даст чертежи технически нефункциональных объектов.

— Не страшно, — я откинулся на спинку кресла. — Я так уже работал с парой крутых тачек. Отсканировал их, забыв о поломке. Получаешь чертёж сломанного предмета, потом чинишь его в виртуальном пространстве «Верстака». Разбираешься в конструкции. Понимаешь, как оно устроено, что с чем связано.

Прометей обдумал это.

— Целесообразнее в таком случае выдвинуться к вертолётным площадкам лично и провести ремонт на месте, — предложил он. — Это снизит производственные затраты по сравнению с воссозданием воздушного судна с нуля.

— Этим мы тоже займёмся, — ответил я. — Но сначала «Стрекозы» должны разведать периметр. Я хочу знать, что там происходит прежде, чем полезу туда лично. Сколько монстров, есть ли люди, состояние техники — всё это мне нужно. Чертежи вертолётов, — я сделал небольшую паузу, формулируя мысль, — мне нужны не для воспроизведения. Они нужны как основа.

— Основа для чего именно?

Я усмехнулся.

— Для собственных летательных аппаратов. Мне не нужен Ка-32. Мне нужно кое-что поменьше, быстрее, управляемее. Что-то, что может работать на энергетических кристаллах, интегрировать мои технологии управления. Вертолётная схема только отправная точка. Основа кинематики, примерные весовые нагрузки, компоновка.

Прометей помолчал дольше обычного.

— Вы планируете гибридную архитектуру? — спросил он. — Механическая несущая схема, заимствованная из вертолётостроения, в сочетании с нестандартными силовыми установками и авионикой?

— Верно мыслишь.

— Какие именно технологии вы намерены интегрировать?

Я откинулся назад и посмотрел на него в упор.

— У меня есть ровно один источник по-настоящему передовых технологий, — сказал я медленно. — Один-единственный. Чертёж тактического доспеха. Не земного доспеха, а из другого мира. Я разобрал его на составляющие. Собственно, значительную часть этих технологий я реализовал в тебе.

Андроид не ответил сразу. Его оптика вновь чуть изменила фокус.

— Вы намерены масштабировать эти технологии на воздушные платформы? — произнёс он наконец.

— Именно, — кивнул я. — Интегральный электропривод с планетарным редуктором из доспешных сплавов вместо турбин позволит обойтись без сложного обслуживания, и энергоэффективность будет выше. Ты только представь! Нейроинтерфейс и система непрерывного пространственного управления: тангаж, крен, рыскание, общий шаг. Миомерные актуаторы вместо гидравлики автомата перекоса. Три независимых канала управления с обратной связью по тензодатчикам, как в доспехе. Жидкостное охлаждение миомеров и электропривода — контур, унифицированный с доспехом. Авионику напечатаю на керамических подложках с проводкой из наносеребра. Силовой набор и обшивку отолью в «Тигле». По сути, мне нужна только базовая схема компоновки вертолёта. Остальное уже моё.

Прометей стоял неподвижно, пока я говорил, а после произнёс:

— Расчётная масса такого летательного аппарата при использовании структурного сплава аналогичного моему корпусу в категории малого разведчика превысит допустимую для электродвигателей указанного класса. Потребуется либо компромисс по бронированию, либо значительно более мощный энергоблок, чем «Триада».