Сергей Шиленко – Инженер. Система против монстров 9 (страница 39)

— Нормально… — прохрипел тот, вытирая лоб. — Порядок… Почти…

Он с трудом поднял голову.

— Есть… ещё один…

Варягин не обратил на это внимания. Он собрал последние остатки воли в кулак. Ещё рывок. Последний. Больше он всё равно не выдержит.

Перевести себе: 2000

Если предыдущий разряд был ударом тока, то этот ударом молнии. Мир исчез. Осталась только слепящая белая боль, которая, казалось, расщепляет его на атомы. Сознание ухнуло в бездну, зацепилось за самый краешек и мучительно медленно поползло обратно. Когда он снова смог видеть, картинка перед глазами всё ещё двоилась.

Но сквозь пелену боли он увидел последнее уведомление.

УВЕДОМЛЕНИЕ СИСТЕМЫ:

Поздравляем! Ваш уровень повышен!

Ваш текущий уровень: 21

…

Открыт новый навык: «Изгоняющий Свет»

Описание: Вы порождаете вспышку чистого божественного света, который обрушивается на указанную область (диаметр 3 метра). Наносит серьёзный урон существам тьмы и нежити. С вероятностью 90% уничтожает проклятия в зоне действия. Может нанести значительный урон союзникам, имеющим отношение к тьме.

Стоимость: 80 маны.

Победа.

В тот же самый миг Борис с трудом сфокусировал взгляд на своём интерфейсе, принимая подарок. Среди бесполезных в данный момент вещей вдруг выпало:

Предмет: «Эликсир Великого Исцеления»

Тип: Препарат

Качество: Магическое

Эффект: Немедленно восстанавливает 100% здоровья. Снимает эффекты кровотечения, отравления, физического истощения, сращивает кости и связки. Стабилизирует работу органов при критическом повреждении. Не снимает мощные проклятия, но значительно ослабляет их.

Примечание: Предназначен для разового употребления.

Двойная победа. Теперь достаточно. Есть средства для лечения как тела, так и духа.

Варягин откинулся на спинку дивана. Он смотрел на описание навыка, но буквы плыли. Он не знал, хватит ли у него сил встать, дойти до лазарета и применить его. Но он должен. Закрыл интерфейс. Посмотрел перед собой на холл, на диваны, на людей рядом. Мики смотрел на него снизу вверх. Олеся держала его за рукав. На рукаве всё ещё темнело пятно засохшей крови.

— Папа, — тихо сказала дочь. — Ты закончил?

— Да, — выдохнул Варягин.

— Теперь мы идём в лазарет?

Он встал. Это потребовало пары секунд — нервная система выражала вежливый, но твёрдый протест. Медведь подался вперёд, но Варягин покачал головой: не нужно. Выпрямился. Мир немного покачнулся и стабилизировался.

— В лазарет, — сказал он.

Два человека в белых халатах, надетых поверх всего остального, стояли в бывшем подсобном помещении возле столовой, которое постепенно превращалось в нечто среднее между школьным кабинетом химии и самогонным заводом.

Светлана Николаевна, в прошлой жизни учитель химии в московской школе, строгая, как советская энциклопедия, сейчас стояла у импровизированного дистиллятора и смотрела на показания температурного датчика с выражением крайнего неодобрения.

— Ещё раз повторяю, — произнесла она ровным, выверенным тоном, — температуру нужно поднимать постепенно. По-сте-пен-но. Не рывком.

— А я что делаю? — отозвался дядя Коля.

— Вы делаете «рывком», — отчеканила Светлана Николаевна.

— Я делаю по интуиции.

— По интуиции самогонщика! — возмутилась химичка.

— Которая работала тридцать лет.

— Мы делаем антидот, а не самогон!

— Принцип тот же: нагрел, выпарил, собрал, — дядя Коля пожал плечами. — Просто компоненты другие.

Светлана Николаевна поправила очки. Этот жест у неё означал высшую степень сдержанного негодования.

— Вы невыносимы, — сообщила она.

— Вы тоже, — согласился дядя Коля.

Они замолчали оба, потому что из трубки дистиллятора в приёмник начала медленно капать жидкость. Прозрачная, со слабым голубоватым мерцанием — это системный компонент, вплавленный в структуру антидота, придавал такой оттенок. Они смотрели на каждую каплю с одинаковым выражением — профессиональным, сосредоточенным, и в этот момент разница между учителем химии и самогонщиком была не видна вообще.

— Ещё пятнадцать минут, — сказал дядя Коля.

— Десять, — поправила Светлана Николаевна, посмотрев на свой интерфейс. — Навык «Ускорение катализа», который я получила за новый уровень, уже работает.

— Значит, десять, — кивнул дядя Коля.

Пауза на полминуты.

— Как думаете, — тихо произнёс дядя Коля, не отрывая взгляда от капающего антидота, — они выживут?

Светлана Николаевна поправила очки. На этот раз жест означал что-то другое.

— Мы делаем то, что можем, — сказала она. — Остальное не от нас зависит.

— Философски.

— Прагматично. Нельзя отвечать за переменные, которые ты не контролируешь. Только за собственную работу.

Дядя Коля кивнул. Помолчал.

— Хорошая у вас педагогическая методика, — похвалил он.

— Не льстите, — холодно ответила учительница.

— Я серьёзно.

Светлана Николаевна посмотрела на него. Потом отвернулась.

— Работайте, — сказала она. Но голос у неё стал немного мягче.

Тьма. Холод. Густой, вязкий кисель, из которого я пытался выплыть. Внешний мир оставался где-то далеко, отделённый непроницаемой стеной ледяного безразличия. Я знал, что умираю. Но знал и что моя команда сражается за меня. За нас всех. А потому сдаваться нельзя. Нужно заставить мозг очнуться.

Взрыв. Беззвучный, но ослепительный.

Чистый, золотой свет, тот самый, что я видел, когда Варягин впервые активировал свой клинок, хлынул прямо в мозг, выжигая тьму и холод. Он был тёплым, живительным, и я инстинктивно подался ему навстречу, как замёрзший путник тянется к костру.

Затем появилось ощущение собственного тела. Я с усилием разлепил веки. Мир был залит этим светом, но он уже угасал, втягиваясь в руку фигуры, стоявшей у моей койки. Варягин. Он держался прямо, как скала, но я видел, как тяжело ему даётся это спокойствие. Лицо бледное и заострившееся, под глазами тени.

Свет окончательно померк, и я смог сфокусировать зрение. Сбоку, в кресле, сидела Искра. Она смотрела на меня огромными, широко распахнутыми глазами, в которых отражалась такая смесь облегчения и страха, что я на миг забыл, как дышать. Пальцы девушки сжимали мою кисть, я чувствовал не только её тепло, но и мелкую дрожь.

— Очнулся, командир? — раздался хриплый голос с соседней койки. — А то мы уж думали, придётся тебя вторым эликсиром откачивать. Шучу, ты считай сразу очухался.

Я повернул голову. Ершов. Он сидел, прислонившись к подушкам, и выглядел, мягко говоря, помятым, но определённо живым. И даже пытался острить.

— Что… было? — мой голос прозвучал слабо и хрипло.