Сергей Шиленко – Инженер. Система против монстров 9 (страница 35)

Ладно, есть джокер в рукаве? Пора его достать!

Я ткнул в виртуальную иконку и вытащил предмет в реальный мир. В моей дрожащей руке материализовался маленький флакон из фиолетового стекла, размером с большой палец. Внутри него переливалась жидкость, излучающая мягкий, тёплый свет.

— Петрович! — мой голос прозвучал как скрип несмазанной петли.

Врач обернулся. В его глазах стояла бездонная усталость и горечь поражения.

— Держите!

Я из последних сил протянул ему флакон. Петрович удивлённо посмотрел на светящийся сосуд, потом на меня.

— Воскрешающее зелье? Алексей, если ты его потратишь…

— То Ершов выживет! Влейте ему! Живо!

В глазах врача на мгновение мелькнула боль выбора. Спасти Ершова сейчас, означает лишиться возможно воскресить кого-то потом. Например, меня. Петрович хороший человек и отличный врач, но, как и большинство из нас, он уже научился расставлять приоритеты. Выживание лидера фракции, на котором здесь завязана вся техника, важнее, чем выживание опера-менталиста.

Однако это выражение на его лице возникло и тут же сменилось отчаянной решимостью человека, которому больше нечего терять. Он не стал спорить. Сорвал золотистую пробку, одной рукой грубо разжал челюсти Ершова и вылил светящуюся жидкость ему в рот.

И мир взорвался светом.

От тела бывшего опера хлынула волна чистого золотого сияния, настолько яркая, что Вере пришлось зажмуриться. Тело Ершова выгнулось на койке так, словно его ударило током. Он забился в одной мощной, всепоглощающей конвульсии, а потом с хриплым, истошным вздохом втянул в себя воздух.

Грудная клетка вздымалась и опадала. Сама. Без мешка Амбу.

Ершов открыл глаза.

Он посмотрел в потолок осмысленным, ясным взглядом. Потом медленно повернул голову и посмотрел на ошеломлённого Петровича.

— Какого лешего… — прохрипел опер. — Мне приснилось, что я умер.

Петрович стоял, как громом поражённый, глядя то на пустой флакон в своей руке, то на абсолютно живого и невредимого пациента. Потом он тряхнул головой, отгоняя наваждение, и его врачебные инстинкты взяли верх.

Олег Петрович активировал навык: «Диагностика»

Я увидел, как над головой Ершова вспыхнуло системное окно. Сам же доктор смотрел на него с выражением абсолютного, неподдельного шока.

— Невозможно… — пробормотал он. — Все системы возвращаются в норму. Ни следа яда, ни повреждений миокарда, ни… чёрт побери, у него даже сломанные рёбра срастаются прямо сейчас! Лёха, нам нужно ещё такое же зелье! Подожди… а чёрт, магическое поражение никуда не делось, только ослабло. Но всё равно это потрясающе!

Петрович перевёл взгляд на меня. Весь его восторг мгновенно улетучился, сменившись стальной профессиональной жёсткостью.

— А теперь ты, герой, — сообщил он, подходя ко мне.

Он приложил фонендоскоп к моей груди. Я слышал собственное дыхание — поверхностное, свистящее.

— В лёгких влажные мелкопузырчатые хрипы, — сказал врач. — Отёк не так выражен, как у Ершова, но он есть.

Олег Петрович активировал навык: «Диагностика»

Передо мной тоже всплыло окно, на этот раз моё собственное. Читать задом наперёд было неудобно, да и мозги сейчас не хотели думать.

Пациент: Алексей Иванов

Статус: Тяжёлый (стабильный)

Диагноз: Отравление нейротоксином средней тяжести. Гипотермия (средняя степень). Закрытый перелом левой голени. Выраженный мышечный тремор. Брадикардия (пульс 48 ударов в минуту). Общее истощение организма.

Рекомендации: Введение антидота. Медленное согревание. Поддерживающая терапия.

— Твоя броня тебя спасла и чуть не убила одновременно, — констатировал Петрович, убирая фонендоскоп. — Система охлаждения не дала яду быстро распространиться, но взамен превратила тебя в ледышку. Сердце работает на пределе. Ещё немного, и оно бы тоже остановилось. Но ты восстанавливаешься быстрее, чем я ожидал. Подозрительно быстро.

— У меня двадцать восьмой уровень, — я попытался улыбнуться, но вышло коряво. — Мутанты на таком уровне уже неплохо регенерируют, должны же и у нас быть плюшки? — на этом меня сразил приступ надрывного кашля. Я чувствовал, как в грудине что-то пенится, как при бронхите.

Петрович повернулся к Вере.

— Капельницу с регенератором не отключать. Добавь в неё раствор калия и магния, нужно поддержать сердце. И укрой его ещё одним термоодеялом.

Вера тут же засуетилась, её руки порхали быстро и умело. Меня накрыли ещё одним слоем шуршащей фольги. Стало чуть теплее, но холод внутри никуда не делся. Предпочёл бы пуховое одеяло из своего номера, кружку горячего чая с коньяком и… Искру, от неё тепла гораздо больше. Кстати, а где она?

БА-БАХ!

Где-то в коридоре грохнуло так, что стены лазарета содрогнулись, а с потолка посыпалась пыль. Звук был глухой, мощный, как взрыв газового баллона в замкнутом пространстве. За ним последовали женские крики. Петрович мгновенно выпрямился, его лицо стало ещё жёстче. Он не стал тратить время на активацию интерфейса и обмен сообщениями, просто выхватил рацию из кармана и заорал:

— Сергей! Что за взрыв⁈

Ответ пришёл через секунду, и я услышал его, потому что Петрович не отключил внешний динамик. Голос Варягина был напряжённым и… ну, ругался он сильно и очень витиевато, по-военному.

— … Твою мать, Петрович! Пожар! Дверь в помывочную вынесло! Горит всё к чертям!

Пожар? Откуда?

Холодное, липкое предчувствие сдавило грудь. Я оглядел лазарет. Ершов, уже севший на койке и пытающийся понять, что происходит. Тень, мирно спящий под действием лекарств. Я. Вера. Рейн. Прометей. А моей рыжей действительно нет.

— Где… где Аня? — прохрипел я.

Петрович замер, его взгляд метнулся на меня. Он понял. Он всё понял в ту же секунду. И снова открыл канал связи с Варягиным.

— Сергей, Искра… она была в помывочной?

Ответ был коротким и страшным.

— Это и есть Искра. Она горит.

Мир на мгновение потерял все краски. Искра. Горит. Мозг отказывался соединять эти слова в осмысленное предложение. Я представил её — язвительную, рыжую, живую — охваченную пламенем. Да твою же… Она же не может сгореть… у неё же навык… Или может? Что за хрень? Какого чёрта творится⁈

— Я должен…

Я попытался сесть, скинуть с себя одеяла. Но тело оставалось ватным. Мышцы не подчинялись. Петрович и Вера тут же оказались рядом, мягко, но настойчиво укладывая меня обратно.

— Лежать! — приказал доктор. — Ты не боец сейчас, а пациент! Варягин разберётся, у него опыта завались и он паладин!

Я откинулся на подушку, тяжело дыша. Бессилие. Самое отвратительное чувство на свете. Я — лидер, я — инженер, я тот, кто решает проблемы. А сейчас я просто беспомощный кусок мяса на больничной койке.

— Антидот… — прошептал я. — Алхимики…

— Работают, — кивнул Петрович. — Рецепт у них. Синтез запущен. Скоро будет.

— Он не поможет полностью, — я покачал головой, собирая остатки мыслей. — Против магии… он бесполезен. Яд гибридный. Химия плюс… некромантия какая-то.

И тут в голове, затуманенной ядом и холодом, сверкнула мысль. Простая, отчаянная и единственно верная. То, о чём я должен был подумать раньше.

Уровни. Подарки. Шанс получить лечилку или артефакт, который сможет побороть проклятие. Снова интерфейс. Снова дрожащие пальцы. Буфер опыта.

ПЕРСОНАЛЬНЫЙ БУФЕР ОПЫТА

Текущий баланс: 80820

Я разделил сумму пополам.

ТРАНЗАКЦИЯ

Отправитель: Алексей Иванов

Переводимый опыт: 40000

Получатель: Варягин

Отправить?