Сергей Шиленко – Инженер. Система против монстров 9 (страница 12)

— Мы ваши должники, — глухо произнесла она, глядя мне в глаза. В её голосе уже не было надменности, только усталость.

— Знаю, — кивнул я. — И поверь, Марина, проценты по этому кредиту будут… специфическими.

— Например? — тут же вскинулась она.

Я улыбнулся. Почти мягко.

— Всему своё время.

Красноволосая стояла передо мной. Прямая, как струна. Кровавая Королева, лишившаяся трона и свиты. Побитая, но всё ещё гордая.

— Наслаждаешься, да? — тихо спросила она, не отводя взгляда. — Нравится унижать других, садюга?

Я покачал головой.

— Ты путаешь садизм с прагматизмом, Марина. Мне не нужно твоё унижение. Оно не имеет никакой конвертируемой ценности. Мне нужен результат.

Рейн открыла рот, чтобы огрызнуться, выдать какую-нибудь колкость, сохранить лицо, но в этот момент пространство между нами внезапно исчезло. В буквальном смысле. Огромная тень накрыла нас обоих, заслоняя свет, и воздух наполнился запахом пота, оружейного масла, солода и какой-то безумной, щенячьей радости.

— НУ ВОТ И ЗДОРОВО! — громоподобный бас ударил по ушам.

Прежде чем я или Рейн успели среагировать, две огромные ручищи сгребли нас в охапку. Реальность схлопнулась. Меня вдавило в Марину, Марину вдавило в меня, а нас обоих впечатало в необъятную грудь Бориса.

— Я ТАК И ЗНАЛ! — горланил подвыпивший берсерк. — Так и знал, Лёха! Я ж говорил! Всё, помирились! Ура! Теперь мы банда! Большая, дружная банда!

Прометей, внимательно анализировавший происходящее, вежливо уточнил:

— Создатель, следует ли классифицировать это как нападение на вас?

— Нет, — сдавленно выдохнул я. — Это дружба. Но не вздумай повторять! Я хочу сохранить пару целых рёбер. Боря, блин, отпусти!

Рейн, зажатая между мной и правой подмышкой берсерка, издала сдавленный писк, похожий на звук спускающегося воздушного шарика. Её лицо, прижатое к моему плечу, быстро меняло цвет с бледного на пунцовый.

— Отпу… ти… — прохрипела она, пытаясь вырваться.

— Боря! — просипел я, чувствуя, как мой позвоночник превращается в зигзаг. — Полегче! Ты раздавишь наш… дипломатический корпус!

— Да ладно тебе, командир! — Борис разжал объятия, но не полностью, продолжая удерживать нас за плечи, как двух лучших друзей, которых встретил после десяти лет разлуки.

Его лицо сияло, а в глазах не было ни капли злобы или подозрений, только чистая, незамутнённая вера в светлое будущее.

— Чего скромничать-то? Я ж вижу! Стоите, шепчетесь! Всё перетёрли уже, да?

Он повернул голову к Рейн, которая жадно хватала ртом воздух после дружеского удушения.

— Ты не представляешь, как мы рады! У нас же народу много, а бойцов мало! Но теперь-то заживём!

— Мы не… — начала Рейн, пытаясь вернуть себе хоть каплю авторитета.

— Да брось! — перебил её Борис, не замечая сопротивления. — Мы такую поляну накроем! Закачаешься! Искра знаешь, как готовит? М-м-м! Пальчики оближешь! Вместе с костями проглотишь!

Глаза Бориса мечтательно закатились. Желудок берсерка, словно подтверждая его слова, издал утробное рычание. Я аккуратно снял его руку со своего плеча.

— Мы тут недалеко жуков-трупоедов видели! — восторженно продолжал Борис, активно жестикулируя свободной рукой перед носом у ошалевшей Рейн. — А Семён говорил, что они вкусные! Мясо — во! Нежное, как у краба, только сочнее! Искра его в кляре зажарит, да со специями! А ещё холодец из лапок Куролиска сделаем! Куриный холодец любишь? Так этот куда ядрёнее получится! Просто песня! Ещё Выползуна зажарим! Из него шашлык просто ух! Он ману регенерит, прикинь? Ешь и чувствуешь, как энергия прям по жилам бежит!

Рейн смотрела на него с расширенными от ужаса глазами. Кажется, меню из мутантов последнее, чего она ожидала в качестве аргумента для перемирия.

— Мы с Мишей раков наловим! Вот такенных! А ещё у нас теперь куры будут! — не унимался Борис. — Яйца нести начнут! Громадные! Мы омлет сделаем! Представляешь, сковородка в метр шириной! Лучок, сальце, зелень с огорода нашего агронома… У нас Кирилл сегодня такую петрушку вырастил! Светится в темноте! Жрёшь и глаз радуется!

— Борис, — прервал я его гастрономический экстаз. — Про успехи селекции давай в другой раз. У нас важный разговор…

— Ерунда! — отмахнулся Борис. — Жрать-то всем охота! Особенно после драки! Вы ж пойдёте к нам, а, Маринка? Ну, в смысле, в гости? У нас в отеле тепло, вода горячая, свет есть. А то тут у вас… сквозняки одни. И мышами воняет. Не дело это.

Я увидел, как дрогнуло лицо Марины. Борис, сам того не ведая, нанёс удар в самое уязвимое место. Он предложил не капитуляцию, не плен, а тепло, еду и безопасность. Простые, забытые блага цивилизации. И предложил так искренне, что отказаться от этого вежливо было невозможно.

— Борис прав, — кивнул я. — Оставлять раненых здесь — преступление. Олег Петрович и Вера и так сделали невозможное. Пациентов нужно транспортировать в стационар. В наш лазарет.

Рейн подняла голову. Взгляд метнулся к столам, где лежал едва дышащий Горыныч, где стонал Гринпис, где сидела бледная Чайка.

— Мы… погостим, — выдавила она. — Пока наши люди не встанут на ноги.

— Отлично! — гаркнул Борис и хлопнул в ладоши. — Я знал! Женька, слышал⁈ Грузим всех!

Он уже развернулся, чтобы бежать помогать с носилками, но я перехватил его за локоть.

— Погоди, Боря, они ещё не закончили. У тебя, как у самого сильного и хозяйственного будет особое задание. Ответственное.

Борис тут же подобрался, выпятил грудь.

— Говори, командир! Кого порвать? Что сломать?

— Наоборот. Собрать.

Я обвёл рукой помещение, по которому словно прошёлся ураган.

— Видишь это всё? — я пнул ближайшую тушку Лунной Тени. — Это биомасса. Ценнейший ресурс. У нас новая политика партии: ничего не выбрасываем. Каждая дохлая мышь — это мясо для… кхм, будущих питомцев Олеси, и возможно, ингредиенты для алхимии.

Лицо Бориса вытянулось.

— Мышей собирать? В мешки?

— Именно. Я сейчас настрою раздел в Хранилище, — я открыл интерфейс и начал быстро манипулировать вкладками. — Смотри, Боря. Ты у нас теперь не только боевая единица, ты заведующий отделом логистики органических ресурсов.

Я создал новую категорию в виртуальном складе, доступном членам фракции.

ВНИМАНИЕ! Создан новый раздел Хранилища: «Биоматериалы/Сырьё».

Подкатегория: «Инсектоиды и Летучие мыши».

— Я дал тебе права на прямую загрузку, — объяснил я. — Берёшь тушу и отправляешь. Вожака, вон ту здоровую тварь, грузишь отдельно. Он идёт в раздел «Особо ценное». Каждую рядовую мышь проверяешь. Если целая — в «Пищевые». Если Прометей её в фарш превратил — в «Технические отходы», но сперва в пакет. Вон, возьми на кухне. Нам потом это дерьмо разгребать, так что делай на совесть.

— Понял! — Борис аж просиял от важности миссии. — Вожака — в VIP-ложу! Мелочь — по сортам! Будет сделано в лучшем виде! Ни одна лапка не пропадёт!

Он развернулся и, как ледокол, двинулся к туше огромной гаргульи, на ходу активируя интерфейс и бормоча под нос:

— Так… Система… Хранилище… Ага, вижу! Уф, ну и рожа у тебя, приятель… А ну иди сюда, деликатес хренов!

Я посмотрел на Рейн. Она всё ещё стояла рядом, но теперь смотрела не на меня, а на Бориса, который с деловитым видом запихивал трёхметровую тушу монстра в виртуальное пространство, ругаясь на то, что «крылья наверняка жёсткие и невкусные».

— Вы безумцы, — тихо сказала она. — Вы ведёте себя так, будто это… игра. Будто это нормально. Собирать трупы монстров, обсуждать рецепты из них, шутить…

— Адаптация, Марина, — я пожал плечами. — Это называется сверхбыстрая адаптация. Те, кто сидит и плачет о старом мире, умирают. Те, кто жрёт новый мир и просит добавки, становятся его хозяевами. И не делай такое лицо. Вы на Куролиска тоже наверняка охотились не только из-за опыта и кристалла.

— Так это курица… — пробормотала она неуверенно.

— Двойные стандарты, — отрезал я.

Спустя полчаса началась суета. Олег Петрович достал из инвентаря носилки.

— Аккуратно перекладываем! — велел он. — Голову держите! Боря, не тряси! У него катетер в подключичке! Вырвешь, и кровью зальёт всё к чертям!

Борис и Костоправ, два здоровяка, подхватили носилки с удивительной для их габаритов деликатностью.

— В «ГАЗель» его, — командовал Петрович, семеня рядом и держа штатив с капельницей. — Вера, ты со мной в кузов, будешь мониторить давление.

Пока медики грузили «тяжёлого», я подошёл к Прометею. Робот стоял у выхода, возвышаясь над суетой как маяк спокойствия. В одной руке он держал клетку, в другой мешок. Из обоих доносился недовольный писк и шуршание.

— Прометей, грузи живность в мой «Крузер», — распорядился я. — Клетку в багажник, мешок на заднее сиденье.