Сергей Шиленко – Инженер. Система против монстров 8 (страница 43)

Да и поздно. Пока я думаю эти мысли, турель наверняка уже открыла огонь.

Пришло сообщение от Олеси. Короткое, паническое.

Твою мать! Зацепило всё-таки!

Я вылетел в коридор, едва не сбив с ног пробегавшую мимо женщину. На бегу, спотыкаясь и чертыхаясь, открыл интерфейс фракции и набрал сообщение.

Кому: Олег Петрович.

Текст: «Срочно! Огнестрельное ранение у ребёнка! Буду у вас через две минуты! Готовьтесь к операции!»

Служебный выход был ближе. Я с силой толкнул тяжёлую металлическую дверь и выскочил на крыльцо. Холодный воздух ударил в лицо. Не останавливаясь, сбежал по ступеням и, резко завернув за угол, увидел их.

Посреди двора лежала огромная, уродливая туша мёртвого крылатого мутанта. Его клюв был неестественно раскрыт, а из пасти вывалился длинный язык. Но дети, сбившиеся в кучу, смотрели не на птицу. В центре, на земле, свернувшись калачиком, лежал Никита. Рядом с ним, как верный страж, сидел Мики.

— Назад! Все в отель, живо! — рявкнул я, пробегая мимо них.

Дети вздрогнули и, подчиняясь приказу, бросились к дверям. Я подлетел к Никите и опустился на одно колено. Мальчик плакал, зажимая плечо. Куртка была пропитана кровью.

— Тише, тише, боец, всё будет хорошо, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, хотя внутри всё клокотало от ярости. — Сейчас дядя Лёша тебе поможет.

Я осторожно подхватил его на руки. Он был лёгким, почти невесомым. Мальчик всхлипнул и прижался ко мне. Снова рывок. Обратно в отель.

Я влетел через служебный вход, пронёсся по гулкому коридору. Несколько человек, попавшихся мне навстречу, шарахнулись в стороны, с ужасом глядя на окровавленного ребёнка у меня на руках. Их испуганные лица проносились мимо, как смазанные пятна. Сейчас было не до них.

Дверь в медицинский кабинет. Я не стал стучать, просто навалился на неё плечом. Внутри царила стерильная, деловая атмосфера. Олег Петрович, в накрахмаленном халате поверх своей обычной одежды, и Вера, бледная, но собранная, уже ждали. Кушетка была застелена чистой простынёй. Видимо, Медведя уже успели подлатать и куда-то отвести.

— Сюда, — коротко бросил врач, указывая на кушетку.

Я осторожно уложил Никиту. Мальчик снова захныкал.

— Тихо, тихо, казак, сейчас всё сделаем, — пробормотал Олег Петрович, с невероятной для его комплекции скоростью подлетая к кушетке. Быстрые движения, и он снял с мальчишки куртку, а после и футболку. Наскоро осмотрел ранение. — Повезло. Пуля задела по касательной, иначе бы руку оторвало.

Олег Петрович активировал навык: «Диагностика».

Его лицо на мгновение стало сосредоточенным, а потом он с облегчением выдохнул.

— Кость не задета, крупные сосуды и нервные пучки целы. Но края рваные, грязные. Ничего, Никитос, будешь как новенький. Даже шрама не останется. Ты же у нас боец?

Никита, шмыгнув носом, неуверенно кивнул.

— Вера, хлоргексидин, перекись, стерильные салфетки, лоток для инструментов! Быстро! — командовал врач, не отрывая взгляда от плеча мальчика. — И шприц с обезболивающим, системным.

Вера уже стояла рядом, протягивая доктору всё необходимое. Началась обработка. Олег Петрович действовал быстро и точно. Сначала обильно полил рану перекисью водорода, чтобы экстренно очистить сильно загрязнённую рану. Вещество зашипело и вспенилось. Затем, взяв пинцет и салфетку, смоченную в хлоргексидине, он начал тщательно очищать края раны от мелких обрывков ткани и прочей дряни. Никита морщился и постанывал, но терпел.

— Вот так, молодец, — подбадривал его врач. — Ещё чуть-чуть. Сейчас Верочка немного поворожит, и всё пройдёт.

Когда рана была идеально вычищена, Вера шагнула вперёд. Она глубоко вздохнула, собираясь с силами, и вознесла обе ладони над изувеченным плечом мальчика.

Вера активировала навык: «Стандартное Исцеление».

Мягкое зелёное свечение окутало её руки. Под этим светом на глазах происходило чудо. Рваные края раны начали стягиваться, кровотечение остановилось. Плоть регенерировала, заполняя пустоты. Я отошёл в сторону, чтобы не мешать. Оперся спиной о стену и спросил, стараясь говорить тихо:

— Олег Петрович, как Медведь?

Врач, глядя на работу медсестры, ответил:

— Тяжёлый был. Эта ведьма, Рейн, ему не только кожу рассекла. Повреждения были ещё и внутренние. Литр инфузионного регенератора в него влили. Сейчас спит в соседнем номере под лёгким седативом. Жить будет.

Я кивнул. Хорошие новости. Хоть какие-то.

В этот момент дверь в медкабинет снова распахнулась, и внутрь, спотыкаясь, влетела бледная как полотно Ира. Её глаза были полны ужаса. Увидев брата на кушетке, она издала сдавленный стон.

— Никита!

Девушка бросилась к нему, но Олег Петрович выставил руку, преграждая ей путь.

— Спокойно, милая. С твоим братом всё в порядке. Жизни ничего не угрожает. Дай нам закончить.

Я посмотрел на эту сцену, на плачущего ребёнка, на его перепуганную сестру, на сосредоточенных врачей. Моя работа здесь закончена. Пора возвращаться к другой.

— Я пойду, — тихо сказал Олегу Петровичу и, не дожидаясь ответа, вышел из кабинета.

В холле отеля царило оживление. На диванчиках, сбившись в кучку, сидели участники недавнего происшествия: Олеся, Маруся, Пчёлка, Стасик и Митя. Рядом с Олесей, положив голову ей на колени, лежал Мики. Детей обступили взрослые, в основном женщины, и наперебой охали, ахали и причитали. Варягин уже был здесь. Он стоял рядом с дочерью, положив тяжёлую ладонь ей на плечо. А сама Олеся, с блестящими от восторга глазами, с совершенно незамутнённой детской непосредственностью рассказывала:

— … а потом как бабахнет! Ух-ух-ух! Оттуда, с башни, начала стрелять пушка! Прямо в птицу! И у неё крыло — раз! И перья полетели! А потом она как закричит и падать начала! Это было так круто!

Варягин слушал её с каменным лицом, но я видел, как в его глазах пляшут тревожные огоньки.

Стасика прижимала к себе его мать, Мария. Та самая, что получила класс «Банши». Мальчик явно смущался такой опеки перед друзьями и пытался вырваться, но мать держала его крепко. Увидев меня, она тут же отпустила сына и вскочила на ноги. Её лицо исказилось от праведного гнева.

— Алексей! Это безобразие! — взвизгнула она так, что несколько человек вздрогнули. — Дети чуть не погибли! Прямо у нас во дворе! Где ваша хвалёная безопасность⁈ Мой Стасик мог погибнуть! Вы лидер, вы должны были это предвидеть!

Я остановился и холодно посмотрел на неё. Весь мой гнев, вся ярость, что кипела внутри, сконцентрировались в одном ледяном взгляде.

— Система безопасности сработала штатно, Мария, — отчеканил я. — Враждебная цель была обнаружена и уничтожена в течение десяти секунд. Дети живы. Никита ранен, но его уже лечат.

Я сделал шаг к ней, и она невольно отступила.

— Напомню вам, что мы живём не в санатории. За стенами этого отеля мир, который хочет нас сожрать. Буквально. И иногда он будет прорываться внутрь. Моя задача — сделать так, чтобы эти прорывы заканчивались смертью для них, а не для нас. Сегодня так и произошло. А теперь, если у вас нет конструктивных предложений по улучшению обороны, вернитесь к своему сыну и объясните ему, что играть на заднем дворе без присмотра взрослых — плохая идея.

Мария открыла рот, чтобы возразить, но под моим взглядом сдулась, захлопнула его и молча села обратно на диван, снова вцепляясь в своего несчастного сына.

— Варягин, Олеся, за мной, — бросил я и, не оборачиваясь, пошёл к выходу.

Мы вышли на улицу. Варягин и его дочь с неотступным Мики шли рядом.

— Какова ситуация, командир? — скупо спросил паладин.

— Ситуация под контролем, — ответил я, глядя на небо. — Я успел наладить автоматические турели и подключить их к «Техно-Оку». Протокол распознавания «свой-чужой» сработал. Турель стреляла только по монстру. Но тварь в агонии дёргалась, и шальная пуля задела Никиту. Счастье, что не убила.

Варягин мрачно кивнул.

Мы подошли к огромной туше мутанта. Зрелище было отвратительным.

— Олеся, — обратился я к девочке. — Ты получила информацию для «Бестиария» по этому… экземпляру?

— Да, Лёша! — она тут же открыла свой интерфейс и с гордостью зачитала: — «Серокрыл. Мутировавший голубь. Увеличен в размерах в сотни раз, утратил большую часть перьевого покрова. Обладает повышенной агрессивностью и терри… террито… ториальностью. Основное оружие: клюв и когти».

Мутировавший голубь. Голубь, мать его. Птица мира. Я криво усмехнулся.

— Спасибо, Олеся, — я повернулся к её отцу. — Сергей Иванович, распорядитесь. Нужно взять образец мяса Олегу Петровичу на экспертизу. Пусть проверит на токсины и съедобность. Если всё в порядке, остальную тушу разделать и скормить монстрам в том здании из шлакоблоков. Хватит им на одних объедках сидеть. Пусть набираются сил.

— Будет сделано, — коротко ответил паладин.

Я развернулся и пошёл прочь, огибая главный вход. Мой путь лежал к небольшой бытовке, которую я уже определил для своих нужд. По дороге отправил ещё два сообщения.

Кому: Костя.

Текст: «Срочно в бытовку возле КПП. Нужно подключить мощное оборудование».

Кому: Водяной.

Текст: «Твоя помощь нужна в бытовке у ворот. Подвод и отвод воды».

Я толкнул дверь бытовки и вошёл внутрь. Подошёл к одной из стен и мысленно отдал команду. Воздух замерцал, и передо мной из ничего материализовался инкубационный модуль «Ковчег-1». Он отлично встал у стены.