Сергей Шиленко – Инженер. Система против монстров 8 (страница 2)

В этот момент Виктор Петров, который задумчиво жевал макароны, вдруг поднял голову.

— Прошу прощения, господа, — с тревогой начал он. — Я тут смотрю на этот… таймер.

Все затихли. Даже Олеся перестала болтать ногами. Виктор провёл пальцем в воздухе, и над столом на мгновение материализовались полупрозрачные алые цифры:

29 дней 8 часов 3 минуты

— Система вчера объявила… Про какой-то Барьер, который пробит. Про глобальную угрозу. А до этого было похожее сообщение про вторую фазу вторжения, про неких эмиссаров. Кто это такие? Что произойдёт, когда время закончится?

Борис и Медведь мрачно переглянулись.

— Об этом лучше Лёха расскажет, — тяжело вздохнув, сказал Борис. — Он в курсе всего этого дерьма. Собирался провести общее собрание, как только немного разгребёмся. Не будем бежать впереди паровоза.

Ответ был уклончивым, и это почувствовали все. Людям хотелось знать прямо сейчас. Напряжение, витавшее в воздухе с момента появления таймера, снова сгустилось. Неизвестность пугала больше мутантов. С мутантом можно справиться пулей или магией. А как справиться с цифрами, которые неумолимо отсчитывают минуты до чего-то ужасного?

Вдруг тишину нарушил мелодичный писк. Один, второй, третий… Звуки раздались практически синхронно у нескольких человек сразу. Юрий Анатольевич вздрогнул и поправил очки, вчитываясь в голографический текст. Его брови поползли вверх, а на губах заиграла лёгкая, почти отеческая улыбка.

— Ну, надо же, — покачал он головой. — Алексей… Удивительный молодой человек. Неутомимый. Настоящим командиром стал, стратегом.

Одновременно такие же сообщения получили Тень, Женя, Борис и Медведь. Они молча прочитали их и начали подниматься из-за стола.

— Что там? — спросил Ершов.

— Работы прибавилось, — ответил Юрий Анатольевич, тоже вставая. — Наш лидер просит отвлечься от ремонта, чтобы съездить по Волоколамскому шоссе до отрезка дороги, где обнаружено несколько фур с крайне полезным грузом. Двадцать тонн кукурузы, грузовик с бытовой химией, матрасы и ещё что-то. Нужно произвести ремонт двигателей. А ребята, — он кивнул на собирающихся бойцов, — сядут за руль и пригонят их сюда.

— Кукуруза! — мечтательно воскликнула Олеся. — Да, мы с папой эти машины нашли! Теперь можно будет сделать много попкорна!

— Там ещё про заправку, — вставил Борис. — Ту, которая недалеко от села Василия. Там припасы есть, нужно их закинуть в Хранилище.

Профессор Геннадьев повернулся к зодчему:

— Виктор, вы остаётесь за старшего по ремонту. Схемы нагрузок у вас есть.

Сообщение пришло и кузнецу Андрею. Он удивлённо уставился на него, а потом пробормотал:

— Просит перечислить имеющиеся навыки… Блин, похоже, он хочет, чтобы я занялся кузнечным делом… Но у меня всего второй уровень. Навыков — кот наплакал.

Борис, разминая шею, сказал:

— Ничё, ничё, вот заодно и прокачаешься! Негоже таланту пропадать!

Группа, получившая квест, удалилась. Ершов проводил их взглядом. Все дружно отправились выполнять приказ Алексея. Слаженно, как единый механизм. Он сделал ещё глоток остывающего кофе.

Мальчишка, студент. Двадцать три года. А сумел за несколько недель сколотить из этого сброда не какую-то банду, а нечто большее. Функциональную боевую единицу. Организацию. Он раздавал приказы, планировал операции, распределял ресурсы, мотивировал и наказывал. И всё это работало.

Да, местами грубо, местами нахрапом. Но эффективно. Этот отель, ещё вчера бывший логовом рейдеров, уже сегодня превращался в полноценную крепость, в ковчег.

Тарас Ершов видел много начальников за свою жизнь. Погоны, должности, кабинеты. Большинство из них были пустым местом. Этот пацан, Алексей, не имея ничего, кроме интеллекта и воли, строил свою маленькую империю на руинах мира. И, чёрт возьми, у него это получалось… Однако поговорить с ним о том, что Ершов узнал от Сокола, всё же придётся.

Кухня отеля «Кром» встретила Искру стеной горячего, влажного воздуха, пропитанного запахами варёного лука, лаврового листа и мясной тушёнки — той самой, армейской, с характерным жирным душком, который ни с чем не спутаешь. Это был не аромат высокой французской кулинарии, на которую наверняка рассчитывали проектировщики этого пафосного места с их хромированными поверхностями, а тяжёлый, сытный дух выживания.

Огромное помещение, облицованное белой плиткой, сейчас напоминало заводской цех в разгар смены. Здесь всё гудело, шипело и брякало. На двух гигантских профессиональных плитах громоздились кастрюли таких объёмов, что в них можно целиком сварить поросёнка. Пар клубился под потолком, собираясь в капли на коробах мощной вытяжки, которая гудела, как взлетающий бомбардировщик, но справлялась с трудом.

У разделочных столов из нержавейки орудовали две женщины.

Валентина — Уровень 2

Татьяна — Уровень 3

Валентина, бывшая завскладом, монументальная женщина с фигурой борца сумо и руками, способными гнуть подковы. Сейчас эти руки с пугающей скоростью крошили капусту огромным шеф-ножом. «Тюк-тюк-тюк» — звук был таким ритмичным и тяжёлым, словно работал гидравлический пресс. Её лицо было красным от жара, на лбу выступила испарина, которую она смахивала тыльной стороной ладони, не прерывая шинковку ни на секунду.

Татьяна, пекарь, была чуть меньше габаритами, но не уступала в сноровке. Она месила тесто в огромном чане, погружаясь в него по локоть. Её тёмная футболка была припорошена мукой, словно она только что вернулась с кокаиновой вечеринки, а движения были резкими и уверенными. Тесто под её руками чвакало и вздыхало, как живое существо, которое пытаются задушить, но безуспешно.

— Тестомешалка опять сломалась, — пожаловалась она своей товарке, не оборачиваясь. — Надо сообщить этому, нашему новому лидеру.

— Не трогай мальчика, — отозвалась Валентина. — У него сейчас и так работы по горло. Сами справимся.

Искра остановилась в дверях, картинно опёршись плечом о косяк.

— Доброе утро, труженицы тыла, — громко произнесла она, перекрывая гул вытяжки. — Или уже день? В этом паровом хаммаме время теряет смысл.

Женщины синхронно замерли. Нож Валентины завис в миллиметре от кочана. Татьяна выдернула руки из теста, отряхивая налипшие куски. Они обе развернулись к вошедшей.

В их взглядах читалось многое. Усталость. Раздражение. И немой вопрос: «Какого чёрта этой рыжей фифе здесь надо?»

— И тебе не хворать, — отозвалась Валентина. — Чего хотела? Обед через час. Раньше не будет, хоть ты тресни. Макароны кончились.

— Я не за добавкой, — Искра отлипла от косяка и прошла внутрь. — Я с новостями. Официальными. Наш великий кормчий и повелитель турелей, Алексей, назначил меня старшей по кухне. И продовольствию.

Татьяна фыркнула, утирая нос предплечьем:

— Старшей? Тебя? Ты хоть знаешь, с какой стороны к плите подходить, или только фаерболами швыряться умеешь?

— А ты думаешь, фаерболы — это просто? — парировала Искра, проходясь вдоль ряда шкафов и демонстративно проводя пальцем по столешнице. — Это контроль температуры, дорогая. Высший пилотаж термодинамики. Так что да, я здесь теперь ваш новый шеф-повар, завхоз и совесть в одном лице. Прошу любить и жаловать. Ну, или хотя бы терпеть.

Валентина переглянулась с Татьяной. В их глазах не было страха перед магом десятого уровня. Эти женщины пережили падение цивилизации, рабство у Гладиаторов, бесчисленные унижения и готовку на сотню рыл из топора. Их не испугать девочкой с накрашенными губами.

— Ну, раз старшая, — Валентина пожала плечами и с размаху опустила нож, разваливая кочан надвое, — то бери фартук. Картошки ещё три мешка чистить, а половина техники не фурычит. Ножи в ящике.

Искра поперхнулась воздухом.

— Э-э, нет, полегче на поворотах, — она покачала головой. — Я здесь для менеджмента и оптимизации, а не для ручного труда. Моя задача — сделать так, чтобы здесь всё летало. И проверить запасы. Где у вас тут закрома Родины?

— Вон там, — Татьяна мотнула головой в сторону массивных стальных дверей холодильных камер. — Только там пусто, Гладиаторы на праздник всё мясо сожрали. Да и вообще… Вот, щас сварю, и капусты, считай, больше нет. Остались консервы, крупы, макароны, да мешки с сухарями.

Искра не стала трогать холодильники и подошла к ящикам. Полки были забиты банками: горошек, кукуруза, тушёнка «Главпродукт», какие-то соленья в трёхлитровых банках.

— М-да… — протянула она, сканируя взглядом полки. — Не густо. Ни фуа-гра, ни трюфелей. Даже пармезана завалящего нет. Сплошной пролетариат.

— А ты чего ждала, милая? — усмехнулась Валентина, не прерывая шинковку. — Это тебе не ресторан «Пушкин». Это постапокалипсис. Тут высокая кухня одна: чтоб сытно было и чтоб дристать потом никто не бегал. Углеводы плюс жиры. Белок, если кого поймаем.

— Высокая кухня… — пробормотала Искра, закрывая створки. — А это что?

Она открыла соседний шкаф. Там обнаружились запасы специй. Огромные пластиковые контейнеры с надписями маркером: «Перец ч.», «Паприка», «Хмели-сунели», «Вегета».

— Ну, хоть что-то, — хмыкнула девушка. — Слушайте, дамы. Я всё понимаю. Тяжело, продуктов мало. Но если мы будем кормить бойцов одной кашей, они взвоют. Нам нужно разнообразие. Эмоции в тарелке!

Татьяна вытерла руки о полотенце.

— Эмоции, говоришь? Ну, мы вот с Валей стараемся. Не нравится, готовь сама, нам же проще.