Сергей Шемякин – Оставьте тело вне войны (страница 129)

— Около пятидесяти километров. Он в тылу.

— Где можно взять карту километровку с нанесённой линией фронта?

— Я думаю в полках, или в дивизии.

— Посылайте туда срочно людей вместе с этим капитаном. Мне нужна линия разделения позиций, наших и немецких. Пусть в штабах захватят кальку для копирования, и тушь с ручкой, чтобы нанести ориентиры на кальку. Если смогут, пусть дадут карту с имеющейся обстановкой у противника. Надеюсь чистые, карты у нас есть?

— Чистые есть!

— Об авиационном прикрытии полков вы договорились?

— Здесь не с кем договариваться. Самый большой начальник — командир стрелкового корпуса. Но орудия мы рассредоточили побатарейно и замаскировали. Связь провели со всеми, дублировав её прокладкой двойных линий, в каждом дивизионе есть рация. Я разговаривал с командиром дивизии. Они уже на грани. Бойцы держатся на одной силе воли. Из-за отсутствия транспорта, боекомплект по артиллерии в лучшем случае двадцать снарядов на ствол у всех полковых пушек. У дивизионной артиллерии и того меньше, да и осталась у них всего одна гаубичная батарея. Не хватает патронов и пулемётов. Противотанковой артиллерии осталось половина, имеют десять бронебойных снарядов на ствол. Картина весьма удручающая.

— Они что, бросили всю автомобильную технику при отступлении?

— Нет, то что было — выбили пикировщики. Реквизицию они не проводили, как говорят — не успели. Сейчас на дивизию десять грузовиков, половина для медсанбата. Остальными подвозят продовольствие, патроны и снаряды. Склады в шестидесяти километрах. За день машины успевают сделать один рейс. Дивизия не полноценная, фактически два полка. Переброшена сюда из Гомеля и Речицы по железной дороге до станции Лесная. Третий полк подойти не успел. Получили приказ занять оборону в Ивацевичах. Часть людей перебросили железной дорогой, попав под две бомбардировки эшелонов, часть двинулась пешком. Артиллерийский полк немцы разбомбили, осталась одна батарея. Успели окопаться и занять позиции. На следующий день уже ударили немцы. Командир дивизии генерал-майор Сафонов Дмитрий Потапович. Вполне вменяемый командир, я с ним беседовал. Очень обрадовался, что теперь его хоть артиллерия прикроет. Выпросил для своей батареи половину боекомплекта снарядов. Мы поделились. По его оценке город бойцы не отдадут, оборона очень крепкая, но немцы, если хорошо ударят, обойдут его с любой стороны, предположительно с севера, там местность для танков очень удобная. Поэтому мы оба наших артиллерийских полка разместили по флангам, чтобы хоть как-то прикрыть слабые участки. С севера поставили даже на одну батарею больше.

— Хорошо, Григорий Иванович обстановку я уяснил. Здесь есть где-нибудь поле, чтобы могли сесть транспортные самолёты?

— Да, в километре отсюда был раньше аэродром.

— Покажите на карте, пожалуйста.

Генерал Федоров показал.

— Сенин пометьте на карте аэродром, шесть километров восточнее Иванцевичей — вышел на Заречное сержант. Генерал Лакеев на месте?

— На месте, товарищ Хранитель.

— Товарищ генерал, я сейчас в Ивацевичах Картина неприглядная. Если немцы завтра начнут наступление, то город падёт. Обороняют два полка растянутых на двадцать километров. Снарядов практически нет, из-за отсутствия подвоза, патронов и тех в достатке нет. Артиллерия практически выбита, особенно крупнокалиберная. Прикрытия с воздуха нет. Сюда, в помощь, переброшены два артиллерийских полка из нашей армии. Боюсь, после получаса стрельбы мы их лишимся. Немцы авиацией выбьют все орудия. Поэтому с восьми часов поднять в воздух две эскадрильи истребителей, для прикрытия нашей артиллерии. Менять их каждый час барражирования к востоку от города. Координаты артиллерийских полков, как только они развернутся, я сообщу. Подготовить две эскадрильи штурмовиков с полной загрузкой. Для атаки по позициям немцев западнее Ивацевичей. Вылет тоже в восемь часов совместно с истребителями. После штурмовки, возвращение на базу. Держать наготове истребительный полк, на случай, если над городом завяжутся воздушные бои. Как меня поняли, товарищ Генерал?

— Я всё пометил Хранитель, но…

— С командующим я насчёт приказа сейчас решу.

— Всё сделаем, товарищ Хранитель. В указанный срок самолёты вылетят. Две эскадрильи на штурмовку, две на охрану полков нашей артиллерии.

Глеб вышел на командующего пятой армии, генерала Потапова.

— Товарищ генерал, разрешите обратиться, срочно нужна ваша помощь.

— Слушаю внимательно Хранитель.

— Я сейчас в Иванцевичах. Картина очень плохая. Если немцы завтра надавят, то 143-я дивизия 47-го стрелкового корпуса оставит город, и наши два артиллерийских полка будут рассеяны. Сержант выложил всю добытую информацию, командарм задумался.

— Что предлагаете, Хранитель?

— Завтра с утра посылаю две эскадрильи И-153 на штурмовку немецких позиций для срыва возможного наступления, две истребительных на прикрытие наших артиллеристов. Предлагаю сегодня в ночь перебросить транспортными самолётами сто ручных пулемётов, патроны и снаряды калибра 45миллиметров для противотанковых пушек, и семьдесят шесть миллиметров для полковых орудий. Как минимум звено транспортников. Подходящий аэродром есть в шести километрах восточнее города. Я ещё пошлю туда разведчик, он приземлится и посмотрит. Но сказали, что вполне годный. Необходимо сформировать в районе Пинска и направить двадцать грузовиков в адрес сто сорок третьей дивизии для организации снабжения и подвоза боеприпасов.

— С планом мероприятий я согласен. Звено транспортников будем готовить. О готовности и вылете транспортников доведём генералу Лакееву. Приказ об атаке на Ивацевичи и прикрытие артиллерийских полков шифровкой отправим. Но отправка колонна машин уже за вами, нам до Пинска не дотянуться. Обстановку в штаб нашего фронта доведу, а там уж они доведут до штаба Западного фронта и Москвы. Подумаем, и может, тоже на это направление пошлём свою дивизию, хотя стрелковых частей у нас самих мало.

— Спасибо, Михаил Иванович, пошел заниматься делами, — попрощался Глеб.

Он вышел на командира четырнадцатой САД и довёл генералу Лакееву о решении командующего армии. Попросил выслать опытного разведчика и проверить этот аэродром на предмет ночной посадки транспортных самолётов. Самому сесть, всё осмотреть и взлететь. Предупредил генерала, что разведчику, возможно, придется выступать для транспортников в качестве проводника. Координаты аэродрома есть у Сенина.

Затем Глеб вышел на Пшеницына.

— Владимир Александрович, извините за ночной вызов. Есть срочный и болезненный для вас вопрос. Хочу вас раскулачить.

— Рад пообщаться, Хранитель, но пока ваше вступление про раскулачивание не понял.

— Рассказываю обстановку. Я сейчас в Иванцевичах, здесь держат оборону два полка 143-й дивизии. Снарядов нет, патронов нет, продовольствия тоже. Склад в шестидесяти километрах, имеют пять грузовиков. Расстреливают боеприпасов больше, чем привозят. Я бы хотел попросить у вас трофейные грузовики, что имеются у вас в полку и, если есть, трофейное вооружение — пулемёты, автоматы, патроны, чтобы довооружить бойцов этой дивизии. Имейте в виду, что всё это уйдёт безвозвратно.

— А сколько надо грузовиков?

— Я думаю, штук двадцать вполне решат транспортную проблему дивизии.

— Двадцати нет. Есть шестнадцать штук. Команду я дам, сейчас начнем готовить к рейсу колонну. Один грузовик заберём обратно, чтобы вернуть водителей. Пулемётов трофейных, штук десять на бедность выделим. Винтовок можем дать несколько сотен. Автоматы все на руках, отбирать у своих бойцов не буду. Патронами загрузим грузовик, им на первое время должно хватить. Карабины немецкие грузить?

— Да, конечно. Обязательно пригодятся. У них наверняка половина тыловиков безоружными ходят.

— Колонна выйдет через полтора часа. Здесь километров сто восемьдесят по дорогам будет. Время марша ночью ориентировочно шесть часов, если всё пройдет нормально, и никто не сломается. Выйдем со стороны Яглевичей, пусть встречают. Посажу пяток человек в охрану с пулемётами. В семь тридцать должны быть у Иванцевичей. Быстро посчитал марш опытный командир полка.

— Спасибо вам, Владимир Александрович. Выручили.

— Это вам спасибо, Хранитель. Мои артиллеристы вам славу поют, а разведчики небылицы рассказывают. К нам же вчера представитель НКВД местного приезжал. Сказал: Поезжайте на склад, и получите снарядов сколько надо. Мои ребята поехали, а там снарядов на складе — видимо-невидимо. Два боекомплекта взяли. Теперь в присядку вокруг них ходят, и в ладоши от счастья хлопают и кричат, покажите нам цели! А немцы перед нами — сдулись. Так постреливают изредка и всё. Нам пока приказов тоже не поступало, мы держим свой участок и тоже постреливаем изредка, да снайпера работают. А помочь соседям — святое дело.

Глеб распрощался и вышел из связи.

— А где находится командир 143-й дивизии сейчас?

— Штаб у него на южной окраине города, вот здесь, — показал генерал Федоров на карте.

— Сафонов Дмитрий Потапович, я правильно запомнил?

— Да, всё правильно Хранитель.

— Когда вернутся люди с картами, Посадите их за простую работу. Пусть на карте квадраты километровки обозначат цифрами и наложат кальку. На кальке должна быть указана линия фронта, пронумерованные квадраты и тушью нанесены заметные с воздуха ориентиры, желательно в каждом квадрате. Это примерно то, что делали для меня при разведке границы, но чуточку попроще. На какую дальность достанете до противника?