Сергей Шемякин – Оставьте тело вне войны (страница 111)

— Вопросов нет, задача понятна.

Поршнёв встал, выглянул за дверь, убедился, что никто не подслушивает.

— Личному составу, о том, что охраняете батальон Михайлова, не распространяйтесь. Можете довести только командирам рот. Поставили задачу охранять ремонтников, вот и охраняете. Теперь самое важное: если к вам обратится Хранитель Глеб, все его просьбы, и указания выполняете немедленно. Это приказ Наркома! О контактах с Хранителем отдельным рапортом!

— Есть, товарищ капитан.

После этого, Поршнёв распрощался и убыл.

Батальон прибыл в Зубков в четырнадцать часов первого июля. Триста двадцать три человека на пятнадцати грузовиках. Бои в Львове батальону оперативных войск НКВД стоили дорого — шестнадцать убитых и тридцать шесть раненых. И хотя бандеровцев они уничтожили не меньше батальона Михайлова, но у ремонтников, подготовившихся к отражению атак бандитов, таких потерь не было. Это ещё хорошо, что удалось два дня потренировать штурмовые группы, да и для снайперов устроить ночную тренировку с открытием огня по вспышкам выстрелов. Снайпера приспособились выбивать пулемётчиков после одной-двух очередей. Полученные автоматы тоже сыграли немаловажную роль при штурме зданий и квартир. Гранат израсходовали больше тысячи, но люди немножко набрались опыта в отражении внезапных нападений и ведении боевых действий в условиях города. Три дня повальных обысков, с окружением кварталов, тоже принесли немалый опыт в обнаружении оружия и спрятанных людей. Зубков проверили за два часа, пока повара готовили пищу. Усиленные патрули прочесали все окрестности в радиусе двух километров от городка. В городе арестовали шестнадцать человек: восемь немцев, укрывавшихся тремя группами в сараях, трёх дезертиров из местных и пять неустановленных лиц, причисленных бойцами к криминальным элементам. Председатель сельсовета указал на ряд бандеровских хат, но захватить там никого не удалось. Вспыхнувшая перестрелка, в километре от села, заставила бросить туда подвижный резерв. Но усиленный патруль, наткнувшийся на немцев, справился сам. Уничтожили разведгруппу из трёх человек, один из которых был радистом. В маленький овражек, сплошь заросший колючим кустарником, боец не полез, а бросил гранату. А вот когда оттуда раздался стон, два автоматчика ударили сверху не жалея патронов. В трофеях оказался бинокль, разбитая рация, два автомата и снайперская винтовка. Убитые немцы были одеты в камуфляжную форму вермахта. Группа видно встала на днёвку. Прибывший Дубинин приказал тела немцев вытащить и отвезти в городок. В тяжёлых ранцах оказалась взрывчатка, килограмм тридцать. Значит, капитан Поршнёв предупреждал не зря. Немцы готовили какую-то диверсию, то ли планировали кого-то подорвать, то ли застрелить, если судить по захваченной винтовке.

Пообедав и выставив вокруг Зубкова секреты, батальон двинулся в направлении на Переспу. Согласно записке, переданной Поршнёвым, два сломанных танка находились в километре, не доезжая села Переспа. Танки нашлись. КВ и тридцать четвёрка. Люки были закрыты, пулемёты сняты. Орудия обоих направлены вдоль дороги. Если посадить пару человек, то бронированные машины могли открыть огонь в любой момент. Комбату такая перспектива не понравилась. Не сумев осмотреть танки изнутри, он приказал забить орудия землёй и замазать грязью все смотровые приборы и прицелы. Выставили около танков парные секреты. В селе всюду виднелись следы скоротечного боя. Немцев застали врасплох, и танкисты размолотили тыловую часть вдребезги. Десятки сгоревших и брошенных автомашин, артиллерийская батарея, несколько бронетранспортёров. Сельцо прочесали за двадцать минут, и комбат отправил одну роту на четырёх машинах с задачей прочесать населённые пункты Бирки, Бобятин, Роятин и небольшой лесной массив перед Роятиным. Повреждённых танков там не было, и Дубинин надеялся, что рота справится.

От Зубкова тридцать вторая танковая дивизия наступала на Тартаков, двумя колоннами. По шоссе через Переспу и по пересечённой местности через Романовку. От Романовки на Тартаков тоже шло шоссе. Серьезные бои шли за Тартаков, через который проходило несколько дорог. Здесь дивизия потеряла десять танков. Немцы успели организовать оборону, и если бы не удар со стороны Романовки, потери были бы гораздо больше. Ещё два танка значилось подбитыми в районе Копытова. Оттуда танкисты двинулись на Суховолю и Роятин, соединившись с войсками пятой армии окружавшими место немецкого прорыва с севера. Один танковый батальон, оставленный в Тартакове, для удержания важного опорного узла, на следующий день, совместно с пехотными частями ударил на Сокаль, смяв остатки тылов группировки фон Клейста и захватив город. Там же был уничтожен и штаб немецкой группировки. Среди убитых тело генерал-полковника Клейста не нашли. Тяжёлые танки КВ-1 потерь при этом не понесли. Советская авиация с утра очень плотно бомбила немецкие части, не давая ни минуты передышки. Истребители выискивали зенитные и артиллерийские батареи, не давая немцам организовать серьёзную оборону. На выявленные танковые подразделения и части пехоты тут же наводились бомбардировщики. Четыре бомбардировочных полка сделали до восьми вылетов на самолет.

Двумя оставшимися ротами батальона капитан Дубинин собирался прочесать местность в районе Романовки, Тартакова, Копытова и Суховоли. Опасным местом была Романовка, к которой примыкал большой лесной массив и Тартаков, город, занимавший значительную площадь. Перед отметкой 245 один взвод ушёл налево по просёлку на Романовку. Батальон пошёл на Тортаков, до которого от Переспы было восемь километров. Первый взвод, оторвавшись от колонны, оперативно выставил наблюдателей вокруг города и парные секреты на всех шести дорогах, ведущих к нему.

— Проверяем все дома, даже разрушенные, чердаки, подвалы погреба и все строения. Ищем оружие, подозрительных лиц, проводим короткий опрос жителей. Проверяем документы, — провёл короткий инструктаж комбат. — Быть внимательными и готовыми в любой момент открыть огонь. В любое помещение заходить со страховкой с улицы. Первая рота берёт на себя восточную часть города, вторая — западную. Действовать группами не меньше трёх человек. Прочёсывание проводить кварталами, перекрыв улицы пулемётными расчётами и выставив на позиции снайперов. К восемнадцати часам нужно закончить. Последний срок — восемнадцать тридцать. Сбор на северном шоссе у дороги на Копытов. Командирам рот находиться вместе с ротами. Сигнал о нападении — красная ракета. Сигнал с просьбой о помощи — красная и зелёная ракета. Я, с взводом управления и подвижным резервом, буду находиться в месте сбора на северной оконечности города. Связь посыльными на автомашинах. В городе наверняка осталось много немецкой техники и вооружения. Нас интересуют уцелевшие автомобили. Найденное трофейное оружие изымать и складировать в грузовики. Если найдутся уцелевшие немецкие машины, командирам рот назначить на них водителей и поставить в колонну роты. Бензин использовать немецкий, слив его из битой техники. Техника может оказаться заминированной, как и ряд зданий. Поэтому быть очень внимательными, наверняка в городе прячутся недобитые гитлеровцы. Открывших огонь — уничтожать на месте, сдавшихся — брать в плен.

Прочёсывание Тартакова началось. Бой возник через тридцать минут. Первая рота наткнулась на неполный взвод немцев с пулемётом на восточной окраине. Двое из тройки бойцов, пытавшихся осмотреть овин, были сразу убиты, третий боец успел залечь, и огрызался из автомата, поджидая помощь. Командир роты подтянул пулемётный расчёт и снайперов. Немецкого пулемётчика убили сразу, а затем и ещё одного, вставшего на замену. Пули из ручного дегтярёва пробивали саманные стены насквозь и немцы, не выдержав обстрела, начали отходить в направлении на восток в сторону болота. Несколько человек успели добежать до кустов, росших по краю болотины, и там продолжали отстреливаться, пока сменившие позиции снайпера не выбили всех, включая троих, пытавшихся уйти по руслу речушки в сторону. Первая рота понесла потери, помимо двух убитых, трое оказались ранены.

Вернувшийся из Романовки взвод, комбат отправил по дороге на Копытов. В Романовке, состоящей из двух десятков домов и в лесном массиве, прочёсанным взводом в глубину на пятьсот метров ничего не обнаружили. Хотя лес был полон следов, оставленных немцами. Его надо было прочёсывать как минимум двумя ротами.

С трудом проехав по улицам городка, комбат остановил свои две машины в точке сбора, перед просёлочной дорогой, уходившей от сокальского шоссе на Копытов. Тартаков выглядел так, как и должен был выглядеть, после того, как по городку с боем прошла танковая дивизия. Что не расстреляно из пушек и пулемётов, то смято и вдавлено в грунт. Несколько сот танков, прошедших здесь, проложили свои дороги и колеи. Стоял смрад разлагавшихся трупов, вонь бензина и гарь сгоревшей техники и строений. Власти в городе не было. Уцелевшие жители прятались по погребам, не рискуя появляться на улицах, хотя прошло уже несколько дней, как город отбили у немцев. Осмотр развалин занимал слишком много времени и Дубинин понял, что к восемнадцати часам городок прочесать не успеют. Хорошо бы закончить хотя бы к девятнадцати. Посланная разведка обнаружила все десять подбитых танков: три БТ и семь Т-34. Сгоревших было два. Тел в танках не было. Танкисты своих забрали всех. Пулемёты были сняты. По тридцать четвёркам била крупнокалиберная зенитная батарея, пока танкисты не раскатали её с фланга. На южной окраине обнаружили с десяток подбитых немецких троек. Разведчики сняли с них двенадцать исправных пулемётов и сохранившийся боезапас. Но кто-то в танках уже покопался, унеся автоматы и пистолеты. Кобуры у немецких танкистов были пустыми. Да и пулемётов несколько уже было снято. То ли это была наша пехота, то ли подсуетились местные. Около наших танков выставили усиленные секреты, благо они стояли в радиусе трехсот метров. И отделения вполне хватило.