Сергей Шаповалов – Русский город Севастополь. Книга третья (страница 8)

Турки подумали, что русские бежали в панике, и решили контратаковать. Из ворот рысцой вытекла кавалерия. С улюлюканьем, размахивая саблями, конница бросилась в атаку. Артиллерия влепила несколько картечных зарядов в самую гущу. Улюлюканье сразу стихло, и конница быстренько убралась обратно в город. На поле остались лежать тела всадников и лошадей.

Князь Урусов ещё долго стоял на пригорке. В руках обнажённая шашка. Огненный взгляд его был обращён к Евпатории.

– Ваше превосходительство, войска уже отошли, – окликнул его адъютант.

– Какой позор! – в сердцах воскликнул князь и повернул коня.

***

Возвращаясь в Севастополь, Павел дорогой нагнал госпитальный обоз. Пять закрытых фургонов и штук двадцать телег растянулись длинной цепочкой по дороге к Бахчисараю. В крытых фургонах лежали раненые офицеры, в телегах – солдаты. Нагнав последнюю телегу, Павел удивился, узнав знакомую лошадку, а погонщиком сидел дед Михо. В кузове лежали два раненых грека, укрытых рогожей, а один сидел, кутаясь в полушубок, и о чем-то болтал на своём языке с дедом Михо. Этот грек был чем-то схож с дедом Михо: такой же высокий, с худым лицом. Борода седая. Глаза черные. Левая голень у него была перебинтована.

– Здравствуй дед Михо! – поприветствовал его Павел и поехал рядом.

– День добрый, Павел Аркадьевич, – ответил радостно старик.

– Как ты здесь оказался?

– Князь Меньшиков попросил греческий батальон встретить у Перекопа, да к Евпатории проводить. А теперь везу в госпиталь раненых. А это Христос, – представил он грека, сидевшего рядом.

– Здравие желаю, – еле выговорил грек, сняв красную феску с медным крестом.

– И откуда он?

– Родился в Афинах, говорит. Рыбачил. А потом воевал с турками всю жизнь. Их восемьсот человек Арестид Христовери собрал и направился на Дунай к князю Горчакову. Повоевали там славно. Южная армия отступила, так они теперь в Крым попросились.

Грек что-то громко и убедительно произнёс.

– Говорит, против России все страны ополчились, и только маленькая Греция не побоялась поддержать русского царя. Они верят в Россию. Он рассказывал, в прошлом году, в день Святого Николая, в греческих церквях вместе с иконами ставили портрет русского императора и украшали лаврами.

Грек опять жарко заговорил, помогая себе жестами.

– Когда узнали о победе в Синопе, самым лучшим пожеланием было: встретить Новый год в освобождённом Константинополе.

– Слышал из греков отличные солдаты, – сказал Павел.

– Это с какой стороны посмотреть, – не согласился дед Михо. – Воюют они отважно, но понятия не имеют, что такое дисциплина. Народ горячий. Пока привёл их к Евпатории, замучился. Как увидят татар, так вспыхивают гневом, будто солома. Объясняешь им, что это не турки, это такие же подданные русского царя. А здесь под Евпаторией они хорошо потрудились. Вон, Христос пятерых подстрелил, из них одного офицера.

– Да, да! – закивал грек. – Офицер!

– Правда, у них у самих человек сорок побило. Арестида ранило тяжело, командира их.

– Что ж, бывай, дед Михо! – Павел подстегнул коня

– Ага! И вам – Бог в помощь! – пожелал старик.

Отставка Меншикова

Тотлебен застал Меньшикова за сборами. Ординарец укладывал в огромный дорожный кофр книги. Чемоданы с вещами стояли в готовности у двери. Сам князь застыл у небольшого окошка, заложив руки за спину, и угрюмо взирал на гавань.

– Позвольте, Александр Сергеевич? – спросил Тотлебен.

Меньшиков обернулся, нехотя ответил:

– Проходите, Эдуард Иванович. У вас есть ко мне вопросы?

– Есть, Александр Сергеевич.

– Простите, но я уже не главнокомандующий.

– Я поэтому и пришёл к вам.

– Ах, вот оно что? В таком случае, я полон внимания. Простите, не могу вам предложить чаю. Выезжаю через пять минут.

– Я узнал, что вы сами попросились в отставку. Как же так?

Меньшиков жестом приказал ординарцу удалиться. Тот вышел, плотно прикрыв дверь.

– Даже если и так, – спокойно сказал князь. – Вы, наверное, подумали, что я испугался после поражения под Евпаторией и решил позорно бежать, как это сделал Паскевич из-под Силистрии?

– Простите, но такие мысли вполне могут возникнуть, – согласился Тотлебен.

– Видите ли, Эдуард Иванович, я не гожусь на роль великого полководца. Я всего лишь – чиновник, выполняющий определённые функции. На данный момент моя миссия выполнена. Дальнейшее моё присутствие здесь – бесполезно. А вам пришлют настоящего боевого генерала, князя Горчакова. Чем не герой?

– Я вас не понимаю. Что за функция? Какая миссия? О чем вы? – растерялся Тотлебен.

– Как бы вам всё объяснить кратко и доступно? – задумался Меньшиков. – Вы, Эдуард Иванович, не глупый человек. Я бы даже сказал: один из немногих высших офицеров, которые трезво оценивают события. Мир вскоре рухнет. Не мир – вообще, а наш с вами, привычный, осознанный. Нынче монархии не главенствуют в Европе. Священный Союз остался лишь на бумаге. Старинный дворянский род нынче – так, просто красивая фамилия. А, вот, если у вас акции торговой или промышленной компании, тогда вы в почёте. Миром правит капитал. Понимаете о чем я?

– Простите, я военный…. Капитал…. Вы о деньгах?

– О деньгах, мой дорогой, только не о тех, что вы имеете в виду. Не мелочь в кошельке и не стопка ассигнаций в шкатулке. Капитал – это нечто более глобальное, необъятное и неосязаемое.

– Простите…., – помотал головой Тотлебен.

– Представьте: у вас есть деньги, но деньги не в виде монет, а в виде производства. Капитал – это и есть ваше имущество, которое приносит вам доход. Заводы, мануфактуры, прииски, торговые компании, банки…..

– Ну, предположим…., – несмело согласился Тотлебен.

– Дело в том, что капитал должен постоянно развиваться и расти, иначе он погибнет. Не могу вам доступней объяснить, но такова новая система государств, зарождающихся в Европе. Так вот, развитию этой новой системе мешают империи. Да, да – старые, замшелые, патриархальные империи со своими патриархальными сводами законов и устаревшими традициями.

– Хотите сказать – Россия?

– Россия, Австрия, Турция, – вскоре все они будут перекроены, переработаны и подчинены общему порядку. Взгляните на Англию. Разве в ней правит королева? Нет. Власть давно перешла к кучке богатейших семейств, владеющих заводами и банками. Одна Ост-Индийская компания завладела половиной мира. У неё даже есть своя армия, свой боевой флот. Крупные акционеры Ост-Индийской компании сажают своих представителей в парламенты. По их наказам принимаются законы. Они заказывают войны, они решают: с кем и когда заключать мир ….

– Почему именно Россия подверглась нападению?

– Австрия слишком слаба, что с неё взять? Без того сама развалится. Турция – сами знаете, скоро ей карачун. А Россия большая, сильная и ещё способна огрызаться. Подавление польского и венгерского восстания дало понять новой Европе, что с Россией пора заканчивать. Англия давно хотела из России сделать северную Индию. Ещё в те времена, после смерти императрицы Екатерины, английские негоцианты пытались полностью взять под контроль Петербург, Архангельск, Одессу и Николаев – основные торговые порты России. Император Павел им не позволил. Мало того, он вошёл в союз с Наполеоном. В итоге – убит. Знаете, какой первый указ подписал Александр Благословенный, как только заместил на престоле убитого отца? Он отменил разведывательный поход казаков в Индию. Потеря Индии для Великобритании – почти смерть. Интересная страна эта – Индия, не правда ли? – усмехнулся князь. – Сколько её не грабь, сколько из неё не вывози, а она – живёт. Александр Павлович, царство ему Небесное, хотел дружить с Великобританией. Вроде не глупый был монарх. Как вы считаете?

Тотлебен ничего не успел сказать, а Меншиков продолжал:

– Ему открыли объятия, а потом стравили с Наполеоном, как стравливают боевых петухов. И эта безумная разорительная война велась на деньги английских олигархов. После гибели Наполеона Франция уже никогда не была самостоятельной. Вспомните, как только император Карл укрепил политический фронт и даже сунулся в Алжир, так тут же получил революцию. У власти оказался этот никчёмный Луи-Филипп, вернее, его к власти поставил Лондонский кабинет. Пока он вёл себя тихо и послушно – никому не мешал, но как только посмел сблизиться с Россией и вступить в Священный Союз, тут же был сметён очередной революцией, проведённой на деньги всё того же Лондонского кабинета. Что касается нашего царя, – Александр Павлович вовремя одумался, пока Россия совсем не попала в сети английских банкиров, и сорвался с крючка или подумал, что сорвался. Пытался укреприть Священный Союз и стал угрозой новой Европе. В итоге – его устранили.

– Хотите сказать, что Александра Павловича убили? Нет, этого не может быть!

– Я вас ни в чем не хочу убеждать. Говорю открыто, потому как, ничего не боюсь. К тому же, я знаю немного больше других. Подумайте сами: здоровый мужчина, в полном рассвете сил, никогда не болел, вдруг умирает от какой-то банальной простуды…. По плану Англии, в России должен был возникнуть хаос и безвластие. А после можно было всё прибрать к рукам. Вы не видели тех событий по малости лет, а я прекрасно помню декабрь двадцать пятого. Россия стояла в шаге от пропасти. Мало кто знает: в планы европейских дельцов входило физическое устранение всех Романовых. Да, вы не ослышались – всех, включая малолетних детей. Слава Богу, катастрофы удалось избежать, хотя и цена оказалась огромная, – Россия потеряла гвардию. Однако, медведь ещё силен. Николай Павлович, встав у власти, показал, кто хозяин в Европе. Страх олигархов, как гнойник должен был рано или поздно прорваться. Война была неизбежна. Но где она начнётся? В Польше? В Прибалтике? На наше счастье во Франции занял престол этот пройдохи и интриган – Луи Наполеон. Он хитёр. Английский кабинет хотел его заставить войти в Польшу, воссоединиться в военном союзе с Австрией, Пруссией и окончательно разгромить Россию. Но Наполеон прекрасно разбирается в азартных играх, и сразу понял у кого карты меченные. Он сам ещё тот шулер. Франции не нужна Австрия, не нужна Польша. Республике интересней захватить Северную Африку. Однако его всё же заставили выступить против России, пообещав кусок этой вожделенной Северной Африки в награду.