Сергей Шаповалов – Русский город Севастополь. Книга третья (страница 13)

– Кречен, вы? Сюда, скорее! – позвал его капитан Тидебель.

Сапёры попали в отнятую у французов траншею, принялись выворачивать туры и разрушать насыпь. Впереди кипел бой. По всей линии выстрелы, крики, лязг штыков. Мимо протопала колонна из резервов.

– А наши где? – громко прозвучало над головами рабочих.

Павел увидел иеромонаха с крестом в руках. Словно чёрный ангел возвышался он на фоне звёздного неба.

– Кого вы ищите, батюшка? – спросил Павел.

– Моряков моих. Отстал я.

– Впереди они. Но, батюшка, вам там не место. Лучше бы шли назад. В перевязочном пункте от вас больше толку, – посоветовал Павел.

– Моё место среди тех, кто умирает за веру, – ответил священник и смело зашагал на выстрелы.

Двое солдат принесли раненого капитана.

– Поручик, помощь нужна, – еле выдавил он из себя. – Мы их ложементы взяли. До батарей надо добраться.

– Ваше благородие! – тут же оживились сапёры. – Мы тут почти все разворошили. Дозвольте?

– У кого ружья, штыки примкнуть! На руку! За мной! – скомандовал Павел.

Они двинулись на шум боя. Попали в следующую траншею. Везде лежали тела, но сражение шло далеко впереди. Не заблудиться бы, – подумал Павел. Так можно и в плен угодить.

И вдруг он услышал, как сильный голос пропел: «Спаси Господи люди Твоя и благослови достояние Твоя, победы благоверному императору нашему…»

Павел повёл солдат на голос. Увидел тёмный силуэт священника. Тот стоял на бугре, а вокруг кишел штыковой бой. Вспышки от выстрелов озаряли высокую фигуру в епитрахили, крест в руке. На него налетел француз, хотел ударить штыком, промахнулся, изодрал рясу.

– Что творишь, безбожник? – громогласно воззвал к нему Аник и левой рукой отвесил оплеуху, да с такой силой, что француз отлетел в сторону.

А бой покатился дальше. Французы беспорядочно отступали. Павел с сапёрами подоспел, когда взяли вторую параллель. Наши стрелки засели и били по батареям, не давая заряжать орудия.

– Погодите братцы! – громко говорил рядом унтер-офицер. – Сейчас передохнем малость, и до Парижу дотопаем! А ну, заражай двумя пулями!

Сзади раздался сигнал горна.

– Никак отступление трубят, – несмело сказал ему один из стрелков.

– Чего брешешь? Какое отступление? – накинулся на него унтер-офицер. – Не таков наш генерал, чтобы отступать.

– Точно, назад трубят, – подтвердил другой солдат.

– Да быть такого не может! – разом загалдели солдаты. – Где офицеры? Пусть ведут нас вперёд! – Тут же заметили Павла. – Ваше благородие, ведите!

– Вперёд, так вперёд, – согласился Павел. – А ну, давай, после залпа – в штыки!

– Детушки! – сзади возникла фигура священника Аника. Камилавка на нем не было. По лбу струилась кровь. В правой руке обломок креста. Ряса вся в прорехах. За левым плечом висели два штуцера – Детушки! – громко повторил он. – Генерал меня к вам послал. Резервов у него больше нет. Отходить надо. Во имя Господа, давайте назад.

– Что делать будем? – заволновались солдаты.

– Если батюшка говорит, знать – так и приказано, – рассудил унтер-офицер.

Все поглядели на Павла.

– Приказ, – пожал он плечами.

Отходил неохотно, часто останавливались и вновь бросались в штыки на преследовавших французов. Уносили раненых и уводили пленных. Павел приказал искать в траншеях инструмент.

В это же время на Зелёной горке у английских позиций ещё шёл бой. Бабахнул пороховой погреб. Вспыхнули штабеля досок. С бастионов открыли частую пальбу, по спешащим на помощь, вражеским колоннам.

Павел отводил солдат к третьему бастиону. Туда же несли раненых. Флотский экипаж оттянулся последним. Вместе с матросами шёл священник Аник Савинов. Обломанный крест в поднятой руке. На плече два штуцера. Кровь запеклась на лбу и в спутанных волосах.

– Куда же вы, батюшка, в самое пекло? – всё упрекал его Павел.

– Богом велено, – просто ответил священник. – Разве же я могу ослушаться Господа нашего. Дети мои на смерть идут, – обвёл он рукой с поломанным крестом матросов. – Негоже отцу деток бросать.

– Но вы же без оружия.

– Не велено мне кровь проливать. Оружие моё – молитва. Небесный защитник меня оберегает. Я по воле его живу, по его воле и умру.

***

Павлу поступил приказ срочно явиться на квартиру к Тотлебену. Эдуард Иванович занимал небольшой закуток в Николаевской батарее. В соседней просторной комнате располагался инженерный штаб. Когда Павел прибыл, то увидел, что в штабной комнате собрались чуть ли не все траншей-офицеры. Теснились вокруг большого стола, на котором стояли стопки с водкой, тарелки с хлебом и салом. Офицеры переговаривались в полголоса, будто шумел пчелиный рой. Многих оторвали с работ: в нечищеных сапогах, в грязных шинелях, небритые.

– По какому поводу собрание? – спросил Павел у капитана Мельникова. – Может празднование у кого?

– Чего всех собрали? – спросил капитан Тидебель, появившись следом за Павлом. – Эдуард Иванович угощает? Может ему генерала присвоили?

– Сам понять не могу, – пожал плечами Мельников.

Вошёл Тотлебен. Все стихли. Выражение лица у полковника было мрачное. Явно не для веселья собрал подчинённых.

– Вот, что, господа, – сказал он, разворачивая лист бумаги. – Я вам прочту послание. – Он сделал паузу. Все замерли. Тотлебен принялся громко читать: – В общей глубокой горести о кончине нашего благодетеля, да будет нам утешением истинно русской храбрости, с которой вверенные вам войска встретили неприятеля и противодействуют его покушениям…, – Тотлебен остановился, горестно вздохнул.

– Не объясните, от кого послание? – спросил штабс-капитан Тидебель.

– От государя, – ответил Тотлебен.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.