Сергей Шаповалов – Ошибочный перевод (страница 2)

— Знаешь, что мне тебя жалко? Не мужа твоего, не работы твоей. А того, что ты двенадцать лет ни разу себе не разрешила. Всё боишься — а вдруг осудят, а вдруг не так поймут, а вдруг мама не одобрит. Да кто тебе жизнь-то живёт, Ань? Мама? Муж? Сын?

— Ну зачем ты так… — пробормотала Анна.

— А затем, что правда это. Ты чахнешь. Только виду не подаёшь, потому что ты у нас воспитанная. А воспитанные чахнут тихо и красиво, никто и не заметит, как ты в этот самый тапок и врастёшь.

Анна хотела обидеться, но не смогла. Потому что слова эти попадали куда-то в самое больное, туда, где она сама себе давно это говорила — только шёпотом, ночами, чтобы никто не услышал.

— И что мне делать? — спросила она почти с вызовом, хотя в глубине души ждала, что Лера скажет что-нибудь страшное и желанное.

— Для начала — один вечер для себя. Не для мужа, не для сына, не для мамы. Для себя. Поехали сегодня в клуб.

— В клуб? — Анна рассмеялась, но смех вышел фальшивый.

— Лер, мне сорок два. Мне там делать нечего.

— Вот именно! — подхватила Лера с азартом. — Тебе сорок два, а ты ни разу толком и не отоспалась от своей правильности. Встряхнись. Потанцуй. Пусть на тебя посмотрят — не как на жену и мать, а как на бабу. Это, знаешь ли, лечит. Лучше всякого психолога.

— У меня сын. Мне неудобно.

— Сыну шестнадцать. Он сам себе пельмени сварит, поверь. А неудобно тебе потому, что ты привыкла всем быть удобной. Поживи хоть раз неудобной. Отдохни от быта. И от тирана твоего — заодно.

Опять это слово — «тиран». Оно царапало Анну, вызывало протест. Андрей не тиран. Ну то есть… не совсем. И всё же в глубине души Анна чувствовала, что Лера в чём-то права: самый страшный тиран — не тот, кто кричит и запрещает, а тот, кто молча отнимает у тебя саму надежду на жизнь, оставляя взамен сытость, крышу и скуку.

— Я не знаю… — протянула Анна, и это было уже почти согласие.

— А я знаю! — Лера хлопнула ладонью по столу. — Решено. Вечером я за тобой заезжаю. Платье привезу, остальное на месте. И не вздумай передумать, поняла?

И, не дав Анне опомниться, засобиралась — быстро, по-лёгкому, как птица, случайно залетевшая погреться и вспорхнувшая дальше.

Уже в прихожей, обуваясь, она вдруг обернулась и посмотрела на Анну серьёзно, без обычной своей усмешки:

— Только одно запомни, Анька. Ты туда не мужа дразнить идёшь и не ему отомстить. Ты идёшь — себя заново почувствовать. Поняла? Это важно.

— Поняла, — ответила Анна, хотя на самом деле не поняла ни слова.

Хлопнула дверь. Стало тихо. И в этой тишине Анна вдруг отчётливо, почти физически ощутила, как что-то в ней сдвинулось с места — маленькое, ржавое, долго не поддававшееся колесо. Оно сдвинулось и медленно, со скрипом, покатилось.

Она ещё стояла посреди прихожей и смотрела на закрытую дверь, а где-то глубоко, на самом дне её уставшей, правильной, до скуки правильной жизни, уже рождался тот вечер, который всё перевернёт.

И она не знала, что жить ей осталось, в сущности, несколько часов — той самой прежней, выверенной, безопасной жизнью, в которой не было ни клубов, ни Артуров, ни чемоданов.

Через несколько часов эта жизнь кончится навсегда.

Глава третья. Двенадцать лет — и первый раз

Весь день Анна прожила как в лёгком тумане. Она ходила по квартире, отвечала сыну невпопад, включала утюг и забывала включить розетку, а к вечеру поймала себя на том, что без конца поглядывает на часы и на дверь, как девчонка перед первым свиданием.

Лера приехала в восемь — шумная, сияющая, с охапкой каких-то пакетов, как будто собралась не в клуб, а в кругосветное плавание. Она вывалила всё на кровать и принялась командовать, ловко превращая растерянную Анну в незнакомку.

Платье было чёрное, обтягивающее, с переливом блёсток. Анна, увидев себя в нём, ахнула и отпрянула.

— Я так не могу. Это не я.

— Это ты, — отрезала Лера, поправляя ей волосы. — Просто ты себя давно не видела. Стой смирно.

Она подвела Анне глаза, накрасила губы, брызнула чем-то сладким и терпким. Из зеркала смотрела женщина — красивая, чуть испуганная, с лихорадочным румянцем на щеках. Та, которую Анна где-то глубоко помнила, но давно перестала видеть.

— Мам, ты куда? — спросил Миша, вынырнув из своей комнаты и с удивлением разглядывая мать.

— К Лере в гости, — соврала Анна, и стыд кольнул её острой иглой. Впервые за двенадцать лет она соврала сыну. И оттого, что соврала, на душе стало одновременно и гадко, и сладко, и жутко весело.

— Красивая, — сказал Миша и, не дожидаясь ответа, ушёл обратно в наушники.

Анна стояла и смотрела ему вслед, и что-то сжималось у неё в груди. «Только этот вечер, — пообещала она себе. — Один вечер, и всё. Ничего не будет. Просто развеюсь».

И именно потому, что она себе это пообещала, ей стало отчего-то ещё страшнее.

Клуб оглушил её с порога. Грохот, свет, толпа, запах духов, пота и дыма, тела, двигающиеся как одно огромное дышащее существо. Анну вдавило в этот поток, как щепку в быструю воду, и она прижалась к стойке бара, вцепившись в неё, как утопающий в борт. Сердце колотилось где-то в горле. Было страшно, шумно, неловко — и отчего-то ужасно хорошо.

Лера тут же исчезла, растворилась в толпе, и Анна осталась одна, в этом грохочущем тёмном мире, где на неё — вот диво — действительно оборачивались. По-настоящему. С интересом. Так, как в последний раз на неё смотрели, кажется, ещё до свадьбы.

Именно тогда, сквозь эту кашу из света и басов, к ней подошёл он.

Артур.

Мужчина был высок, хорошо одет, того неуловимо лощёного вида, который нравится женщинам и настораживает мужчин. Но всё это Анна разглядела уже потом. А в первый миг она увидела только его глаза — внимательные, тёмные, чуть насмешливые, — и его улыбку, такую открытую и располагающую, что весь клуб вдруг словно отошёл и стал далёким фоном, музыкой где-то за стеной.

— Скучаете? — спросил он, наклоняясь к самому её уху, и от его дыхания у Анны пробежал холодок по спине.

— Я… я здесь с подругой, — пролепетала она невпопад, хотя он спрашивал совсем о другом.

— Я пригласить хотел. Потанцуем?

Анна растерянно оглянулась, ища глазами Леру. Та как по волшебству возникла рядом — с бокалом, сияющая, с каким-то счастливым озорством.

— Иди-иди! — замахала она Анне. — Ну-ка, встряхнись! А то зачахнешь, замуж за тапок выйдешь!

И, подмигнув Артуру, добавила для одной Анны, склонившись к её уху:

— Оттянись сегодня, Анька. Оторвись по полной. Ты заслужила, ей-богу.

И Анна пошла.

Впервые за двенадцать лет — пошла танцевать с чужим мужчиной. И в тот момент, под эту музыку, в этих обжигающих лучах, она чувствовала себя не сорокадвухлетней уставшей женой с тихим сыном и остывшими котлетами, а той самой Анькой, которой была сто лет назад. Живой. Желанной. Настоящей.

Артур танцевал хорошо — легко, не навязчиво, касаясь её ровно настолько, насколько нужно, чтобы она чувствовала его рядом, но не пугалась. Он что-то говорил ей — о музыке, о вечере, о том, какая у неё улыбка, — и Анна смеялась, и ей было легко, впервые за много лет легко. Как будто с плеч сняли невидимый тяжёлый чемодан.

Дальше — коктейли. Красивые, холодные, один другого слаще. Артур угощал щедро, с лёгкой, уверенной небрежностью человека, привыкшего, что всё складывается как надо. Один, второй, третий. Анна не заметила, как мир начал покачиваться и расплываться, как звуки стали мягче, а голос Артура — ближе и теплее. Она уже не помнила ни про мужа, ни про сына, ни про этот свой глупый зарок «один вечер — и всё».

Она помнила только, что ей хорошо. Что он смотрит на неё так, как давно никто не смотрел. Что хочется, чтобы этот вечер не кончался.

— Поехали, — сказал Артур наконец, мягко поддерживая её под локоть, и голос его прозвучал откуда-то издалека, из-за ваты. — Подвезу до дома. Вам уже пора.

— А Лера… — попыталась вспомнить Анна, но язык заплетался, не слушался.

— Не волнуйтесь. Подругу посадим в такси.

Машина пахла кожей и чем-то дорогим. Артур усадил её на переднее сиденье, сам сел рядом, завёл мотор. Свет фонарей поплыл по стеклу цветными пятнами. Анна чувствовала, как её обволакивает тяжёлая, тёплая дремота, как веки наливаются свинцом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.