Сергей Шаповалов – Ликующий на Небосклоне (страница 8)

– Они хотели захватить наши земли и поработить мой народ. Но отец – великий вождь Руну – собрал много воинов, попросил помощи у наместника Кемет, и мы напали на них первыми. Все дома сожгли, весь скот угнали, а людей увели в рабство. Теперь здесь никто не живет.

– Зачем же так жестоко? – не понимал Амени.

– А ты думаешь, откуда в Кемет поставляют столько скота, – усмехнулся Хуто. – Черные племена воюют друг с другом, а захваченную добычу меняют на милость правителя Обеих Земель.

Охотники тем временем оказались на центральной площади, посреди которой возвышался валун красного песчаника, очертаниями напоминающий лежащего льва.

– Теперь все понятно, – Хуто оглядел монумент со всех сторон. – Они поклонялись Сехемет, Богу – льву.

– Теперь он мстит нам, – опять проскулил Паитси, с ужасом вглядываясь в каменное изваяние.

– Иккуу приносили льву человеческие жертвы, – объяснил Хуто. – Где-то поблизости находится логово этого Бога. Своеобразный храм. Туда водили пленников на ужин грозному Сехемет.

– Но зачем? – просил разъяснить Амени.

– Вот! – Паитси провел пальцем по рисункам на основании валуна.

Амени разглядел на камне примитивные картинки, выведенные черной и красной краской, где изображалась религиозная процессия: воины ведут связанного пленника, а впереди их поджидает чудовище с божественными символами над головой.

– Они кормили льва человеческим мясом, – объяснил Хуто. – Тот привык к его вкусу и не нападал на скотину. К тому же свирепый зверь считал все вокруг своей территорией, и ни один хищник не смел охотиться в этих краях. Зверю жилось хорошо, и люди были довольны, только подкармливали его соплеменниками или пленными. А когда поселения разграбили, лев остался голодным, ведь жертвоприношение ему никто не делает. Вот он и решил сам добывать себе пропитание. А так, как привык к человечине, то привычки свои решил не менять.

– Выходит, эта тварь – совсем не божество, – решил Амени, – а всего лишь – людоед. Тогда, он не обладает магической силой, и его можно убить, как и любого другого льва.

– Разберемся, – согласился Хуто.

Селение лежало у подножья невысоких гор. Скалы желтого и красного песчаника, выветренные временем, напоминали гигантские лестницы. Словно пустые глазницы в черепе, зияли арки гротов. В скалах путники нашли пещеру. Раньше в ней местные жители хранили зерно. Под сводами царила прохлада. На песке валялись черепки от кувшинов и кучки истлевших семян ячменя и полбы. Попахивало плесенью и мышами. Тут же возле входа лежали тяжелые камни. Хуто попросил ему помочь. Путники завалили узкий вход камнями. Внутри стало темно и тихо. Они повалились на землю, укутались в плащи, и мгновенно заснули.

Ночью Амени разбудил странный звук; как будто сильные порывы ветра заставляли шуршать листву на деревьях. Амени ничего не видел в темноте. Он попытался вскочить на ноги, но сильная рука Хуто остановила его.

– Тихо! – шепнул он.

– Что это? – Амени старался хоть что-нибудь разглядеть.

– Зверь, – коротко сказал Хуто. – Пытается нас учуять.

Теперь Амени понял, откуда исходил странный звук. Не листья шуршали под ветром, – это зверь сопел, втягивая воздух. Он совал нос в щели между валунами, защищавшими вход в пещеру, и приню-хивался. Мороз прошелся по спине, когда раздался скрежет когтей. Зверь пытался расчистить проход. Он рычал, сопел, но камни оказались тяжелыми. Сердитый рев сотряс своды. Где-то рядом вскрикнул от страха Паитси. Хуто тут же зажал ему рот. А зверь продолжал упорно царапать камни. Сердце у Амени прыгало. Он нащупал копье и взял на изготовку. Камни у входа шатались, но стояли крепко.

Вдруг все стихло. Послышалось шуршание удаляющихся шагов.

– Теперь можно спать дальше, – неожиданно спокойно сказал Хуто и вновь улегся на плащ.

– Он ушел? – дрожащим голосом спросил Паитси.

– Ушел, – подтвердил Хуто. – Будет ждать утра, когда мы выберемся из пещеры. Ему спешить некуда.

– Но не сидеть же нам тут вечно! – не понял Амени.

– Придумаем что-нибудь, – пытался успокоить их охотник.

Остаток ночи прошел беспокойно. Амени вздрагивал от каждого шороха, прислушивался к ночной тишине, тревожно вглядывался в темноту, туда, где находился вход. Только перед рассветом он кое-как задремал.

Его растолкал Хуто. Сквозь щели в камнях пробивались яркие лучи. Очнувшись, Амени болезненно поморщился. Тело замлело от жесткого ложа. Бил озноб от холода и сырости. Живот крутило с голода. Но все эти ощущения – ничто, по сравнению со страхом перед чудовищем, которое ожидает их где-то снаружи.

Охотники сдвинули тяжелые камни. Образовалась небольшая щель, через которую, сначала Хуто, затем и Амени с Паитси осторожно выбрались наружу. В веселых лучах утреннего солнца развалины города смотрелись еще печальнее, чем вчера. Охотники внимательно оглядели все вокруг. Хуто припал к земле, изучая следы.

– Пора начать охоту, – решительно произнес он, распрямив спину. – Готовьте оружие. Он поблизости, и может напасть в любую минуту.

– Куда нам идти? – поинтересовался Амени.

– Поблизости должна быть вода, – предположил Хуто.

– Есть ручей, – подтвердил Паитси.

– Обычно, хищники караулят жертву возле водопоя. Пойдем к ручью.

Паитси повел их по узкой тропе среди скал. Когда-то местные жители ходили здесь за водой. Теперь же об этом напоминали только черепки битой посуды, иногда попадавшиеся на пути. Вскоре они увидели широкий ручей, бегущий в расщелине. По берегам водоема росла клочьями жесткая трава, да стелющиеся жидкие кусты с мелкими листьями. Охотников до того замучила жажда, что при виде прозрачных струй, они забыли об опасности и бросились к ручью. Вода оказалась холодной и чистой.

Вдруг Хуто встрепенулся, поднялся в полный рост и прислушался, нахмурив брови.

– Скорее! – тревожно прошептал он. – Уходим.

Они перепрыгнули через ручей и спрятались за камнями.

– Где ты его видишь? – не понял Амени, озираясь по сторонам.

– Я его чувствую, – не стал долго объяснять Хуто. – Зверь идет по нашему следу. Надо подняться выше по ручью.

Тропа привела их к странному месту. Перед охотниками выросла высокая скала с плоской вершиной. Скала нависала над глубокой впадиной. Даже не впадиной, а глубокой и широкой ямой. Если туда упасть, то из нее не так-то легко было выбраться. Кругом на стенах пестрели рисунки с магическими символами.

– Куда мы пришли? – удивился Амени, рассматривая рисунки.

– Святилище Иккуу? – объяснил Паитси.

– Сюда жрецы приносили львят, – Хуто указал на дно ямы. – Здесь их откармливали человеческим мясом. Когда старый лев – божество становился немощным, его убивали и хоронили, а молодых львов переставали кормить. Из-за куска мяса они дрались насмерть. Выживал самый сильный и свирепый. Его вытаскивали из ямы, и он становился новым воплощением Сехемет.

Осторожно, чтобы не сорваться вниз, они обогнули скалу, выйдя к небольшой ложбине.

Амени заметил в скале щель. Подойдя поближе, он увидел большой плоский камень, закрывавший вход в пещеру. В щель можно было протиснуться. Он заглянул внутрь. Пещера оказалась глубокой. Вход аккуратно обтесан ровной аркой. Ступеньки опускались в темноту.

– Стой! – испуганно замахал руками Паитси. – Смотри! – Он указывал дрожащим пальцем на надписи, теснившиеся ровными рядами над таинственным входом. Амени не смог ничего прочитать, так, как знаки были ему неведомы.

– Странное письмо.

– Язык Иккуу.

– У них своя письменность?

– Легенда гласит, что люди Иккуу были слугами у белокожих богов, сошедших со звезд. Раньше воины Иккуу охраняли золотую пирамиду, которую белолицые боги возвели где-то здесь в горах. За преданную службу они научили Иккуу письменности.

– Я слышал о золотой пирамиде. Но это – сказка, – пожал плечами Амени.

– Нет! – Паитси стал серьезным. – Она существует. Охотники рассказывали, что иногда на рассвете, ее видно. От нее исходит такое яркое сияние, что можно ослепнуть. Но найти место, где стоит пирамида – невозможно. Многие пытались отыскать хоть какой-то след – все напрасно. Белолицые боги, покидая землю, сотворили такие сильные заклинания, что можно годами ходить возле золотой пирамиды и не заметить ее.

Сказка красивая, но Амени не особо в нее верил. Он спросил у Хуто:

– Ты видел свет от золотой пирамиды?

– Сейчас она меня меньше всего интересует, – ответил охотник и обратился к Паитси: – Ты хоть примерно можешь разобрать, что тут начертано.

Сын вождя сосредоточенно пробежался по строкам замысловатых иероглифов, затем неуверенно произнес:

– Какое-то заклинание, грозящее мучительной смертью и не успокоению души каждому, кто нарушит покой спящих, тех, кто охраняет путь в вечность.

– Спящие? – Амени призадумался и указал на вход в пещеру. – Наверное, там склеп. Иккуу хоронили здесь своих родственников.

Их размышление прервал рык зверя. Он был где-то очень близко. Не помня себя от страха, Амени нырнул в пещеру, совсем забыв о проклятье. Он покатился вниз по ступенькам, хорошо хоть лестница оказалась короткой. Сверху на него рухнул перепуганный Паитси. За ним Хуто. Они затаились. Темно. Пахнуло могильной сыростью. Луч падал только из щели над входом. На мгновение что-то огромное заслонило свет.

Хуто знаком показал, что надо уходить глубже. Охотники, ощупывая шершавые стены, поползли вглубь пещеры. Неожиданно Амени наткнулся на факел, валявшийся на полу. Обыкновенная палка, на конце которой намотана просмоленная пакля. Паитси чиркнул кремнем и кое-как раздул огонь. Легкие наполнились едким дымом, но немного погодя возник язычок пламени.