Сергей Шаповалов – Ликующий на Небосклоне (страница 2)

Хеви нежно обнял жену, потрепал сыновей и присел перед круглым столиком на небольшой стульчик с низенькой резной спинкой. Супруга налила в его любимую золотую кружку теплого коровьего молока. Служанка поставила поднос с горкой дымящихся пирожков. Наместник с аппетитом принялся за завтра, но вдруг, оглядев всех домочадцев, спросил:

– Где мой старший сын Амени? Неужели, до сих пор спит?

– Ну что ты, – успокоила его супруга. – Он встал еще до восхода и отправился к камышам подстрелить тебе на завтрак утку.

– Он еще не вернулся? – забеспокоился Хеви. – Я же предупреждал его, что в конце сезона Шему опасно ходить к воде. Крокодилы откла-дывают яйца. Гиппопотамы рожают детенышей. Змеи выползают из нор для брачных игр.

– Не осуждай его. Ты не заметил, как он вырос. Его Ка набирается мудрости, его Ба тянется к Йоту, а ты все еще относишься к нему, как к ребенку.

– Он встретит только пятнадцатый разлив Хапи в своей жизни11. О какой мудрости может идти речь? – вспылил Хеви

– Амени хотел тебе сделать приятное. Твой старший сын любит тебя и хочет во всем походить на своего отца, – защищала мать пропавшего сына.

Хеви насупился, но промолчал. Если Нефтис начинала кого-то защищать, то спорить с ней – дело бесполезное. Эта мудрая женщина всегда умела мягко остудить гнев супруга. Покончив с завтраком, Хеви поблагодарил жену и направился в зал для приемов.

В прохладном полутемном помещении собрались важного вида писцы, надменные чиновники и представители чернокожих местных племен с золотыми кольцами в ушах. На деревянных резных скамьях восседали судьи кенебет в тонкой льняной одежде, с широкими ожерельями на груди, и судьи джаджат из местных уважаемых людей, одетые поскромнее, но в сандалиях. Среди чиновников выделялась бритая большая голова гесперу города Бухена: распорядителя всех работ в городе, главного над лучниками города и главного над складами города.

У ног судей полукругом расположились писцы. Служители Тота12 расселись на циновки, поджав под себя ноги. Некоторые уже заме-шивали чернильный порошок в глиняных чашечках и разжевывали кончики кисточек, чтобы удобнее было писать на чистых светло-зеле-ных свитках папируса.

Дневной свет едва проникал сквозь узкие окошки, расположенные почти под самым потолком. Солнечные лучи золотыми пятнышками ложились на мозаичный каменный пол и освещали массивные круглые колонны.

– Пусть жизнь ваша будет полна ликования, и здоровьем! – привет-ствовал их Хеви.

Чиновники поднялись со своих мест, поклонились, протянув к нему открытые ладони, и хором ответили:

– Пусть не покинет тебя благосклонность Йота.

Рисут13 подвинул Хеви высокий стул. Наместник опустился на мягкую кожаную подушку и попросил сесть всех остальных. Писцы тут же развернули свитки и приготовились записывать.

– Сегодня шестнадцатый год правления Того, кого любит Йот, сезон Шему, день сороковой, – продиктовал Хеви. Писцы зашуршали кисточками, усердно выводя знаки. – Каков уровень воды? – Спросил наместник у чиновника, заведующим судоходством.

– Самый низкий, – ответил тот. – Обходной канал пересох. Прихо-диться лодки и груз передвигать на волокушах по берегу.

– Нам скоро надо будет отправлять дань в столицу. Найми маджаев. Пусть перетаскивают к Острову Слонов все, что мы собрали с под-властных племен и поселений.

– Уже распорядился.

– Каков размер дани? – Обратился Хеви к другому чиновнику, ведающему сбором податей.

Чиновник кивнул одному из писцов, сидящих на полу. Тот раз-вернул свиток с записями и прочитал:

– Число того, что было в дани этой:

Те, кто был нагружен золотом, человек – 20.

Те, кто был нагружен камнем человек – 150.

Те, кто был нагружен гранатами человек – 200.

Те, кто был нагружен слоновой костью, человек – 45+140.

Те, кто был нагружен эбеновым деревом, – 1000.

Те, кто был нагружен всеми видами ароматов южных стран, человек – 100 +20. Те, кто был нагружен колесницами, человек – 50.

Те, кто был с живыми пантерами, человек – 10.

Те, кто был с собаками, человек – 20.

Те, кто был с обезьянами, человек – 20.

Те, кто был с длиннорогим скотом и короткорогим скотом человек – 400.

И того: те, кто под данью, человек – 2175

Все сосчитано и переписано. Золото взвешено.

– Хорошо, – кивнул Хеви. – В этом сезоне мы справились со сборами. А как торговля?

Третий сановник, отвечающий за торговлю, доложил:

– Из земли Ирчет14 прибыли люди нехсиу15 со шкурами животных. Просят дозволения обменять их в городе на зерно и оружие.

– В город не пускать, – строго приказал Хеви. – Пусть с утра и до вечера торгуют между внешней и внутренней крепостной стеной, а на ночь уходят. Что-то зачастили нехсиу в Бухен.16 Не хотят ли они напасть на нас?

– Сторожа с собаками несут дозор на всех дорогах. Вчера заметили вооруженных нехсиу вблизи дальнего колодца по пути в каменоломни, – ответил начальник лучников. – Нехсиу в бой не вступали и скрылись в степи.

– Усиль охрану. Пусть дозорные не только днем, но и по ночам следят за дорогами, – отдал приказ Хеви, затем обратился к распорядителю строительных работ: – Как продвигается строительство города Южного Ахйота?

– Из каменоломен поступает белый диорит с черными крапинками для возведения солнечного храма Йота, – ответил распорядитель стро-ительных работ. – Бронзовые орудия взвесили и раздали мастерам. Нагрузили ослов: двадцать мешков полбы, десять мешков ячменя, пять мешков лука, пять чеснока, мяса вяленного – десять корзин, разного хлеба – пятьдесят корзин, пива – двадцать больших кувшинов. Все отправлено строителям Южного Ахйота.

После рапортов чиновников последовали жалобы от местных скотоводов и земледельцев. Хеви терпеливо выслушивал каждого, давал распоряжения, решал спорные вопросы. Старался вершить суд справедливо. Судьи кенебет и судьи джаджат кивками подтверждали справедливость решений наместника. Наконец с делами было покончено.

– Можете идти! Пусть Йот помогает вам в работе, – отпустил Хеви собрание.

Все разошлись. Наместник остался в зале один. Осторожно вошел стройный высокий юноша. В руке он нес пару подстреленных камышовых уток. Охотничий лук и чехол с тонкими стрелами висел у него за спиной. Юноша встал перед наместником на колени и склонил голову.

– Прости, отец. Я увлекся охотой, и не заметил, как солнце поднялось высоко. Хотел вернуться до твоего пробуждения.

– У тебя удачная охота, – похвалил его Хеви, разворачивая веером серые крылья подбитых уток. – Но разве я не говорил, чтобы ты не ходил в камыши? – Хеви сердито нахмурил брови.

– Я был осторожен, отец. Мои уши чутко улавливают каждый шорох. Мои глаза различают притаившегося зверя. Мой нос слышит запахи не хуже собачьего, – оправдывался юноша.

– Те звери, что в камышах подстерегают добычу, не так опасны, как те, что подкрадываются к нам из пустыни. Нехсиу с оружием и дурными мыслями появились возле Бухена – вот чего я опасаюсь. Много разливов прошло с тех времен, как правитель Небмаатра Аменхотеп Хека Уасет жестоко подавил восстание черных племен. Теперь они вновь занялись разбоем. Зверя можно испугать, но воины нехсиу ничего не боятся, разве только, колдовства. К тому же они хитрее любого хищника. Поэтому, прошу тебя: не выходи один за городские стены.

– Хорошо, отец, – пообещал юноша.

– Прикажи кухарке: пусть приготовит уток. – Смягчил тон отец. – Мы вместе попробуем твою добычу. Но помни мои слова: один из города – ни на шаг.

Вошел рисут и сообщил, что наместника хочет видеть вождь страны Теххет, великий Руну.

– Откуда он здесь? – Хеви нахмурился. – Почему мне не доложили о его прибытии заранее?

– Лодка вождя только что причалила, – оправдывался рисут. – Он сразу направился к тебе.

Пришлось отложить все дела и идти встречать вождя Руну. Повелитель земель Теххет слишком важная персона в Куши, чтобы заставлять его ждать. Руну стоял во главе многочисленного народа. Его смелые неутомимые охотники поставляли для Та-Кемет шкуры животных и живых обезьян, перья страусов; лесорубы снабжали черным деревом, а оружейники делали тугие луки и ровные тонкие стрелы.

Хеви приказал подать ему плеть нехех с тремя хвостами – символ власти наместника Куши. Рисут надел на его плечи широкое ожерелье из медных и золотых пластин, вперемешку с лазуритом, прикрепил сзади к кушаку бычий хвост с позолоченным концом.

Пройдя по темной колоннаде, Хеви попал в сад для приемов важных гостей, где его ждал вождь Руну со своей свитой. Восемь чернокожих слуг в набедренных повязках опустили носилки и встали на колени, уткнувшись лбом в землю. Из носилок поднялся сам глава земель Теххет. Огромный головной убор из перьев птиц колыхался на его большой голове. Надменное круглое лицо украшали золотые цепочки, шедшие от уха до уха, продетые сквозь мясистый нос. В мочках ушей болтались массивные золотые кольца. Шкура льва покрывало широкие плечи и выпуклую грудь вождя. Лапы, с крашенными в кровавый цвет когтями, свисали на живот. Множество амулетов из клыков зверей, змеиных головок и разноцветных камушков опоясывали руки и шею.

После приветственных поклонов, пожеланий здоровья и мира Хеви опустился на низкий стульчик, а вождю расстелили пеструю циновку, так, как в земле Теххет не пользовались мебелью. По обе стороны от вождя возникли два рослых чернокожих охранника с тяжелыми копьями. На шеях у них красовались ожерелья из пестрых птичьих перьев. Браслеты из таких же перьев украшали запястья и щиколотки. За спиной вождя появился старый колдун. Лицо старика походило на высохший инжир. Сам он весь, утыканный черными перьями, чем-то напоминал облезлую старую ворону.