Сергей Шаповалов – Дорогами илархов (страница 3)

– Какой он ксай, – намеренно громко усмехнулся конокрад. – Где его акинак? У него даже горита¹² нет. А одежда – просто рванье.

– Одежда тебе моя не нравится? А не хочешь свою отдать? И акинак в придачу, – спокойно и холодно предложил таинственный всадник.

Может, его неустрашимый вид, а возможно, спокойный твердый тон остудил конокрада. Роксолан струхнул. Глаза испуганно забегали: то на всадника, то на мальчишку. Он быстро вложил меч в ножны и повернул коня. Недовольно буркнул товарищам:

– Уходим!

Разбойники умчались, уводя табун. На краю овражка остались только Исмен и его спаситель. Репейник прибежал и жалобно заскулил, жалуясь, что лошадей угоняют. Угоняют, а что сделаешь? Исмен перебрался обратно через овражек, побрел к своему костру, сел на землю и бессмысленно уставился на тлеющие угли. Подъехал его спаситель спешился, устроился напротив, устало вытянув ноги в потертых старых сапогах. Исмен даже не взглянул на него.

– Поблагодарил бы, что ли, – беззлобно вымолвил всадник. – Все же, от ножа уберег.

– Лучше бы мне брюхо вспороли! – горестно вздохнул Исмен. – Теперь дядька с меня живого шкуру снимет. Ладно бы, волки жеребенка загрызли. Отхлестал бы тогда плетью, да на три дня без еды оставил… А тут – весь табун …Что я ему скажу?

– Экое чудо! – безразлично хмыкнул незнакомец, почесав густую рыжую бороду. – Скот частенько воруют. Расскажи ему все, как было. Что же он не поймет?

Исмен еще раз тяжело вздохнул.

– Если хочешь, я смогу подтвердить твои слова, – предложил незнакомец. – Как бы ты смог отбить табун? Их пятеро было. Тебя самого чуть не прирезали. Что, дядька такой лютый?

Исмен промолчал. Знал бы он нрав дядьки – не спрашивал бы.

– А отец твой где?

– Нет отца. Погиб.

– А мать?

– Один я. У дядьки из милости живу. У него самого пять сыновей и три дочери. Я – так – хуже, чем восьминогий.

– Восминогий, это кто? – не понял незнакомец и добавил: – Я не здешний, из аорсов¹³.

– Восминогие – бедные, – объяснил Исмен. – Их так называют, потому что у них кроме кибитки и двух волов ничего нет. У двух волов восемь ног, поэтому их так и зовут – восминогие. А я и кибитки своей не имею.

– У тебя есть верный пес, – усмехнулся аорс и потрепал Репейника по лохматому загривку. Тот недовольно ощерился и отошел в сторону, от греха – подальше.

– Сколько лет тебе?

– Двенадцатую весну встречаю.

– Большой уже, – рассудил незнакомец. – Пора коня своего заиметь.

– Коня, – горько усмехнулся Исмен. – Где я коня возьму? Только, если украду.

– А от чего мать умерла?

Путник растянулся на земле, положил руки под голову и устало прикрыл, воспаленные бессонницей, веки.

– От чумы. Мать, брат младший и две сестры старшие умерли. Мы их с отцом всех в одном кургане схоронили.

– Видел я чумные города. – Аорс сглотнул комок – Страшно. Люди лежат вповалку, почерневшие, распухшие…

Исмен подбросил хворосту в костер. Тонкие веточки затрещали, нехотя вспыхнули.

– А отец как погиб? – продолжал расспрос путник.

– Убили роксоланы. У нас семья богатая была. Коров много, и все с молоком. Кони были – табун огромный. Отец даже восминогим коров давал пасти.

– Зачем?

– Они корову пасут, молоком питаются. Если теленок рождается, то отдают нам. Хорошо мы жили.

– А что произошло?

– После зимовья пришли на свои летние пастбища, а их уже роксоланы заняли. Отец собрал всех своих работников и прогнал незваных гостей. Тогда роксоланы ночью напали и всех перерезали, скот угнали.

– А ты как уцелел?

– Папай уберег. Я в степь убежал. Маленький еще был. Пешком два дня шел к дядьке в становище. Он – младший брат отца. Рассказал ему все. Дядька родню собрал и напал на роксоланов. Становище их разорил, скот отбил.

– Так что же тогда дядька скот тебе не вернул? – удивился путник, приоткрыв один глаз.

– Почему он должен отдавать? – пожал плечами Исмен. – Теперь – это его добыча.

– Ну и законы у вас, – недовольно пробурчал аорс. – А вырастишь ты, захочешь семью завести, как тогда? Хоть часть тебе вернет?

– Часть скота? Нет, – покачал головой мальчик. – Наверное, даст мне кибитку с волами, да пару коров, – неуверенно ответил он. – Да что об этом думать, – махнул рукой. – Вот, как сейчас быть?

Путник присел, тряхнул головой, прогоняя дремоту.

– Как зовут тебя?

– Исмен из клана Луня.

– А народ какой в твоем клане?

– Мы из сираков.

– Кочевники, – знающе кивнул путник. – А я из аорсов. Род наш – клан Рыси. Живем далеко в горах.

– За Доном? – удивился Исмен.

– За Доном, – кивнул аорс.

– Но там же земли сколотов.

– Вот, за их землями начинаются наши горы.

– Старики говорят, что земля сколотов последняя. Дальше – только море без конца и края.

– Где последняя земля – никто не знает. За нашими горами лежит Великая Персия. Чудесная страна с безлюдными пустынями и бескрайними полями. Там есть огромные красивые города, где живет очень много народу. Горы вздымаются к самому небу. Их склоны покрыты густым лесом. Широченные реки, по которым плавают корабли торговцев. А по берегам тех рек раскинулись фруктовые сады.

– Не верю я тебе, – с сомнением произнес Исмен. – Как будто о царстве Папайя рассказываешь.

– Твое дело, – пожал плечами аорс.

– А зовут тебя как? – поинтересовался Исмен.

– Фидар. Так меня мать с отцом нарекли. У тебя есть что-нибудь попить?

Исмен протянул ему кувшин с молоком. Путник жадно выпил все до дна.

– Хорошее молоко. Сам взбивал?

– Ты спрашиваешь, как тот ксай…

Исмен осекся. Ему стало страшно. Не тот ли живой-убитый перед ним сидит? Не его ли разыскивают языги? Описание подходит: человек в рваной одежде, но на хорошем коне.

Исмен впервые внимательно оглядел своего спасителя. Серая шерстяная рубаха вся в прорехах. Штаны из дерюги, старые, с заплатами, на коленях протерлись до дыр. Сапоги истоптанные, еще чудом не развалились. А конь! Разве может такой оборванец иметь хорошего коня? Но не похож он на живого-убитого. Спину держит ровно, голова гордо приподнята. Движения неторопливые, размеренные. Рабы обычно сутулые, с затравленным взглядом. А этот, точно – настоящий ксай: взгляд гордый; глаза черные, живые. А ручища какие сильные. Шея, что у быка. Лицо круглое с большим горбатым носом. Густая рыжая борода с редкими вкрапинками седины. И в волосах на голове посеребренные нити пробиваются. Но на вид ему не дашь и двадцати пяти.

– Ты чего на меня уставился, как будто Мару¹⁴ увидел, – пошутил путник.

– Это тебя ищут языги? – не побоялся спросить Исмен.

– Меня, – просто ответил путник. – Да ты не дрожи. Не буду я тебе шею сворачивать. Какую награду обещали за мою голову?

– Лисью шапку.

– Всего то? – расхохотался аорс. – Ладно, пойдем к дядьке твоему. Заступлюсь за тебя, да в дорогу поесть чего-нибудь попрошу. Путь мне предстоит долгий…