Сергей Шаповалов – Дорогами илархов. Книга вторая. Персидский поход (страница 59)
Вдруг пеоны подались назад, давя пеших агреан. Сверху послышался гул, перекрывающий шум реки. Каменная лавина, поднимая тучу пыли, обрушилась в теснину, калеча людей и лошадей.
– Что там, впереди? – крикнул Александр, подзывая командира пеонов.
– Персы.
Александр приказал агрианам и критским лучникам карабкаться на склоны. Пельтасты бегом продвигались вперед, невзирая на летящие в них камни и стрелы. Гоплиты двинулись следом, плотно сомкнув строй. Ущелье чуть раздалось в небольшую неровную долину. Впереди возвышалось нагромождение из камней, высотой в три человеческих роста. На гребне завала стояли такабары с большими плетеными щитами. За щитами прятались лучники и вели прицельную стрельбу.
Пельтасты двинулись на штурм завала. Гоплиты их поддерживали. Завязался жаркий бой. Однако строй такабара оставался незыблемым. Чувствовалась отличная выучка. Гетайры никак не могли войти в долину, не потоптав своих же. Александр попытался обойти завал по реке. Но течение оказалось сильным, а дно сплошь из скользких камней. Лошади оступались, падали, сбрасывая всадников в воду. Их тут же расстреливали вражеские лучники, дерзко подходившие по противоположному берегу, чуть ли не вплотную.
К Александру пробрался Кратер, командовавший штурмовым отрядом.
– Перебьют нас.
– Вперед! Только вперед! – требовал Александр.
Вновь пельтасты бросились на завал, и опять копьеносцы такабара легко их отбросили. Гоплиты не могли продвинуться, падали один за другим, сраженные стрелами. Гетайры безуспешно пытались преодолеть стремнину. Уже с десяток тел унесло потоком.
– Нам не взять завал, – вмешался Филота. – Мы не можем развернуть строй. Надо как-то перегруппироваться.
– Отступать, – подумав, зло прорычал Александр.
Конница, а за ней пехота, стали отходить обратно, и тут же персы бросились стройно в атаку. Непобедимое войско позорно бежало, бросая тела убитых и раненых товарищей. Такого унижения великая армия еще никогда не испытывала.
Александр растеряно взирал на своих героев. Пытался заглянуть в глаза Кратеру, Неарху, Птолемею. Но соратники опускали взор. Тогда он повернулся к неприступным горам и все повторял:
– Как такое могло случиться? Боги отвернулись. Почему?
Гетайры сгрудились вокруг гегемона. Они ждали: Александр должен придумать, как одолеть упрямых персов. Он всегда находил выход. Ему всегда везло. Но гегемон ничего не мог сказать друзьям. Готов был провалиться сквозь землю от позора.
– Исмен! – позвал он. – Где Исмен? Он жив?
Исмен подбежал к нему, неся священный щит Ахилла. Александр схватился за край щита, принялся бормотать молитву, призывая дух героя Трои помочь ему, обещая построить десяток святилищ в его честь. Лицо гегемона нервно подергивалось, а ногти скребли с неистовством металлическую поверхность щита.
Гетайры испугались, на миг подумав, что им овладело безумие.
– Откуда они взялись? – закричал Александр. – Кто посмел преградить мне путь? Опять дикари?
– Это не дикари, – покачал головой Мазей. – Я узнал воинов Ариобарзана, бывшего сатрапа Фригии. Он умеет сражаться. Там, за Сузанским проходом его земли и его родной город Персеполь. Ариобарзан костьми ляжет, но не пропустит нас.
– Отдам десять талантов золотом воину, кто первый преодолеет завал, – предложил награду Александр.
– Взять–то мы возьмем, но положим здесь половину армии, – мрачно прикинул Черный Клит.
Все молчали и упорно глядели под ноги.
– И что вы мне предлагаете? Отступать? – пришел в ярость Александр. – Я сам возглавлю штурм.
– Не делай этого, – молили командиры.
– Нет, поведу! – упрямо твердил Александр. – Пусть я погибну, но не стерплю такого позора.
Опять выручил Мазей.
– В моем отряде есть пращник, – тихо сказал сатрап. – Он мальчишкой пас в этих горах коз. Дай ему немного серебра, и он проведет тебя в обход засады.
– Сюда его! Немедля! – закричал Александр.
Коренастый увалень в грубой льняной одежде и разбитых сандалиях грохнулся на колени перед гегемоном.
– Ты сможешь нас провести по горам? – спросил у него Александр.
– Смогу, о солнцеподобный, – закивал он и тут же запричитал жалостливым голосом: – Я из бедной семьи. Дед мой и отец всю жизнь надрывались от зари до зари, ходили без обуви, в рваных плащах. Мои братья нанимались за еду…
– Я дам тебе золота столько, сколько сможешь унести, – нетерпеливо прервал его Александр. – Слово правителя!
Черные глазки проводника алчно засияли.
– Но дорога трудная, – предупредил он. – Ты должен отобрать самых выносливых воинов.
Александр выстроил войско и обратился к героям:
– Там, – указал он в сторону Сузанского прохода, – лежат наши товарищи, а вместе с ними и наша слава – слава покорителей мира. Для нас, прошедших всю Азию без поражения, будет несмываемым позором – оставить товарищей без погребения. Идти к персам и молить их выдать тела – еще больший позор. Мне нужны добровольцы, готовые отомстить за смерть братьев. Путь предстоит тяжелый и опасный. Но я встану во главе колонны и поведу вас, как всегда это делал в самые трудные времена. Кто не верит больше в меня, пусть отправляется домой. Я не держу слабовольных. Мне они не нужны. Но герои получат свою награду сполна. Это говорю я – Александр, правитель Азии, сын Зевса!
Добровольцев набралось достаточно. Многие хотели пойти за Александром, но Черный Клит придирчиво отбирал только самых выносливых. Фидар и Колобуд, оклемавшиеся от ран к тому времени, попали в число смельчаков. На Исмена Клит взглянул и невесело усмехнулся:
– Как же! Без тебя Александр не пойдет.
Томирис пристроилась к отряду. Черный Клит недовольно нахмурился. Но девушка сказала:
– Я Исмена одного не отпущу.
– Ты знаешь, по какой дороге мы пойдем?
– Нашел чем пугать, – фыркнула Томирис. – Снежные горы для меня – дом родной. Смотри, – она вынула из походной сумки свою лисью шапку. – У кого-нибудь есть такая? Ты свои уши отморозишь. Они у тебя разбухнут и будут как у осла…
– Хорошо, пойдешь с нами, – устал ее слушать Клит.
Александр оставил Кратера в лагере за командующего. Приказал ему ночью разжечь побольше костров и шуметь не переставая. Лазутчики Ариобарзана не должны заметить исчезновение отряда разведчиков. Когда же Кратер услышит шум боя, немедленно должен броситься на штурм завала.
С наступлением сумерек двинулись в горы по крутому скалистому подъему. С собой взяли только легкое вооружение, теплые плащи и продовольствия на день. Доспехи пришлось оставить. Куда в тяжелых линоторексах по горам лазить? И шлемы оставили. Только надели на головы прочные кожаные подшлемники. За спиной пельты, через плечо перевязь с коротким кописом, у стрелков гориты с луками – все вооружение.
Сначала прорубались сквозь густые заросли высокого кустарника. Потом преодолели почти отвесную стену. Карабкались по шершавым камням, сбивая в кровь пальцы, сдирая кожу с коленей. Несколько человек сорвались и разбились насмерть. Наконец взобрались на небольшое плато, тут же холодный настырный ветер навалился, пробрал до самых костей.
Исмен и Томирис держались рядом. То она ему помогала влезть на очередной крутой выступ, то он тянул ее за руку вверх.
В небольшой ложбинке устроили короткий привал. Дальше подъем шел более пологий, но там, наверху в сумерках призрачно белели вершины, укрытые снегом.
Рядом с Исменом и Томирис плюхнулся на землю Агенор. Протянул им фляжку с неразбавленным вином. Исмен отказался. Томирис едва пригубила.
– Зачем ты пошел с нами, – упрекнула Агеноар девушка. – Ты же не знаешь, как вести себя в горах.
– Думаешь, у меня не хватит мужества и сил? – обиделся юноша.
– Не в мужестве дело. Самый сильный человек в тысячу раз слабее любого горного духа. Надо уметь слушать камни, вовремя почувствовать, когда начинает стынуть кровь от мороза. У вас в Фиссалии никогда не бывает холодов.
– Выдержу, – упрямился Агенор. Потом чуть тише сказал: – Я хочу попросить у вас прощения. Признаюсь, там, на поле боя, я поступил подло, и заслуживаю презрения. Мне ужасно стыдно. Но я не знаю, что на меня нашло. Как будто кто-то тянул за руку… Никогда не думал, что смогу так поступить: бросить в беде товарища.
– Из-за Томирис? – подозрительно спросил Исмен.
– Да, – опустив глаза, с большим трудом признался Агенор. – Я, конечно, понимаю, что она жрица Артемиды, неприкасаемая… – Вдруг его прорвало и он заговорил быстро, с жаром: – Но я не могу с собой ничего поделать… Я тебя очень люблю. Готов отдать все, что у меня есть, всю кровь, жизнь – все!
Томирис пристально посмотрела в глаза юноши жгучими угольками.
– Я знаю, – коротко сказала она. – Только это – пустое. Я принадлежу Аргинпасе. Она распоряжается мной. Лучше помиритесь с Исменом. Вы вскоре станете родственниками. Он возьмет в супруги твою сестру. А тебе уготовлена честь породниться со старинным персидским родом. Вас обоих ждет великое будущее.
– А ты? – упавшим голосом спросил Агенор. В словах его прозвучало столько тоски, что даже Исмену стало жалко юношу.
– Я? – удивилась Томирис. – Разве ты не услышал мои слова? Тебе в который раз объяснять: у жриц нет собственной судьбы. Как повелит богиня, так и будет.
– Я буду молить Артемиду, – вновь воспылал Агенор, сверкая глазами. – Я принесу ей любые жертвы…
– Подъем! – прозвучала команда. Воины медленно вставали и цепочкой, след в след, двинулись к серым, заснеженным кручам.