Сергей Шаповалов – Дорогами илархов. Книга вторая. Персидский поход (страница 55)
– Гегемон пока не знает, что я отдал распоряжение командирам собирать отряды и выходить из города.
– Зачем ты это сделал?
Парменион раздраженно передернул плечами, ничего не ответил и зашагал еще быстрее.
Двое евнухов с поклоном распахнули створки резных дверей. В круглой просторной комнате находился небольшой бассейн, выдолбленный прямо в каменном полу. В бассейне среди пестрых лепестков, в теплой ароматной воде нежился Александр. Две обнаженные рабыни сидели рядом, массировали ему тело. Музыканты за ширмой наигрывали томную тягучую мелодию. Еще две девушки тонкими струйками подливали горячую воду в бассейн из больших медных кувшинов.
– Парменион? – хриплым, чужим голосом воскликнул Александр, глядя на полководца из-под припухших, полуопущенных век. – Ты решил присоединиться ко мне? Что ж, скидывай одежду, залезай.
– Все вон! – тихо, каменным голосом приказал Парменион. Рабыни застыли, музыка оборвалась.
– Пошли! – нехотя прикрикнул Александр.
Музыкантши быстро удалились. Девушки вылезли из воды, накинув тонкие пеплосы, прошлепали босыми ногами к выходу.
– Что на этот раз? – раздраженно и немного устало спросил Александр.
Исмен удивился, до чего изменился лик гегемона. Казалось, он постарел лет на десять. Темные круги под глазами, опухшие веки, кожа с желтизной на небритых щеках.
– Еще неделя такой распутной жизни – и у тебя не останется армии. Твои воины жиреют и превращаются в пьяниц, – прошипел Парменион.
– Они заслужили отдых.
– Враг еще не разгромлен. Дарий – живой, и собирает новые силы. Антипатр бьется со спартанцами. В Финикии горные племена подняли бунт…
– Довольно! – прервал его Александр. – Только, только я начал забывать о моих страхах, – и тут ты, словно черный демон из-под земли вылез и напоминаешь мне о них.
– Пока ты помнишь о страхах, ты еще жив, – парировал Парменион.
– Все! Я подчиняюсь тебе. Исмен, готовь коня, – обиженно закричал гегемон.
Унылая пыльная дорога протянулась сквозь иссушенные солнцем поля. Александр ехал впереди, непривычно сутулясь. За ним следовали гетайры, опухшие от пьянства. Александр не хотел ни с кем разговаривать. Рассеяно выслушивал донесения конных разведчиков. Постоянно подзывал Исмена и требовал воды. Жадно припадал к кувшину. Когда Исмен предложил ему слабого вина, Александр только понюхал кувшин, скривился, с отвращением отвернулся.
– А ты где все это время был? – вдруг спросил он у Исмена. – Я тебя не заметил на пирах. Помню… Да, я пару раз требовал позвать тебя, но соматофилаки нигде не могли тебя найти.
– Я нес дозор на северной стене.
– С чего бы это? – искренне удивился Александр. – Все гуляли, а ты стоял в карауле?
– Разбойники из диких племен частенько приходят с севера и грабят бедные поселения, что находятся за городом. Жители прибегают к стражникам и просят помощи.
Александр покачал головой, но ничего не сказал.
– Дозволь спросить, гегемон, – прервал его размышления Исмен.
– Только не задавай слишком сложные вопросы, – попросил Александр. – Я все равно не смогу на них ответить. Голова раскалывается…
– Он не сложный. О каких страхах говорил Парменион? Разве ты чего-нибудь боишься?
Александр криво усмехнулся.
– Только глупец ничего не боится. Ты когда последний раз испытывал страх, ужас, который пробирает до самых пяток?
– Недавно. Когда мы рвались в самый центр персидского войска. Я очень боялся, – честно признался Исмен. – И Томирис боялась до слез.
– Страх, он всегда в тебе. Страх – твое второе я. Это не слабость. Страх помогает человеку выжить. С ним сживаешься, затыкаешь ему рот, когда он слишком сильно орет тебе в ухо, даешь ему под дых, когда он сжимает твои внутренности, но убить его или даже победить окончательно – нельзя.
– Но чего боишься ты? Разве сын бога…
– Тебе перечислить все? Дня не хватит. Я боялся с самого детства, что меня придушат завистники отца или родственники тех родов, что претендуют на власть. Я помню, как однажды ко мне в покои пробрался убийца. Кто его нанял, до сих пор неизвестно. Мне было тогда лет шесть.
– Как ты спасся? – в ужасе замер Исмен.
– Моя мать не доверяла слугам и на ночь ставила у порога кувшин, внутрии которого спала египетская кобра. Убийца споткнулся о кувшин и расколол его, тут же был ужален. Он еще пытался дотянуться до моего ложа. Я до сих пор прекрасно помню, как он пытался ударить меня ножом, а глаза его стекленели, и тело билось в предсмертной конвульсии. После этого я неделю сидел в углу, дрожа от страха. Как только меня не уговаривали вылезти на свет. Согласился лишь после того, как отец подарил мне собаку. Огромный такой зубастый пес, которые у нас в горах охраняют стада от волков. Много натерпелся в детстве страхов и сжился с ними, – развел руками Александр. – Они и сейчас со мной. Я боюсь, что меня предадут друзья, что мои воины дрогнут и поднимут бунт; Дарий пришлет убийцу; или еще какой безумец кинется на меня с кинжалом; помнишь, как там, в Тире, та прелестная девушка, которую вы потом просили захоронить со всеми обрядами. Я вскакиваю по ночам с постели и дрожу от страха, когда мне снится, что Антипатр потерпел поражение, и лакедемоняне предают огню Пеллу; что Афины подняли против меня всю Элладу, и мои порты в Ионии пылают… Я много чего боюсь. Боюсь даже того, что эти страхи доведут меня до безумия. Помнишь историю Геракла? Герой был непобедим, но и он боялся. Все эти приступы безумия случались у него-от того, что Геракл уже не мог сопротивляться собственным страхам. Но, хватит об этом. Эй, что приуныли? – крикнул Александр, обернувшись к гетайрам. – Головы выше! Нас ждут роскошные Сузы. Скоро каждый получит награду.
Навстречу попался отряд новобранцев из Эллады. А с ними прилетела радостная весть: лакедемоняне потерпели сокрушительное поражение от Антипатра у Мегаполиса70, а сам Агис убит.
Александр простер руки к небу, благодаря богов.
Ворота Суз оказались закрыты наглухо. Стены усеяны стрелками. Александр смело подъехал к воротам и громко крикнул:
– Кому вы служите?
– Мы служим кшатру Великой Персидской державы, – прозвучал ответ.
– Я – кшатра.
– Чем докажешь?
Александр вынул из походной сумки жезл власти и показал оборонявшимся.
Ворота с протяжным скрипом медленно растворились.
У входа в огромный дворец правителей на коленях униженно стояли слуги. Александр не обратил на них внимания, взлетел по мраморным ступеням и направился прямо в тронный зал. Массивные квадратные колонны, поддерживавшие расписной свод, окружили его. Резные капители в виде быков с подогнутыми передними ногами, сияли золотом. Пестрая ковровая дорожка, посреди отполированного до зеркального блеска, каменного пола, вела к мраморному пьедесталу, на котором возвышался массивный резной трон кшатры Камбиза. Под ним небольшая подставка для ног. Исмен следовал неотступно за Гегемоном, неся тяжелый щит Ахилла. Он чуть не упал, поскользнувшись на гладком полу. Еле устоял. Александр уверенно подошел к трону и остановился, осматривая резной узор на спинке. Гетайры гурьбой ввалились в зал.
– Говорят, Дарий хранит золотые монеты в подставке для ног, – пошутил Гефестион.
Картер тут же достал копис и рубанул по подставке. Деревяшки разлетелись в стороны, но золотых монет внутри не оказалось.
– Прекратите! – строго потребовал Александр и взошел на пьедестал, к трону.
– Садись! – потребовали гетайры. – Мы пригоним сюда всех персидских вельмож. Пусть дадут клятву в верности новому правителю.
Александр опустился на трон. Но сиденье находилось высоко и ноги не доставали до земли.
– Картер, – возмущенно воскликнул Александр. – Зачем ты расколол подставку? Я же не смогу так сидеть.
– Сейчас! – Картер огляделся, увидел низенький столик, на котором стояли серебряные кувшины для вина и чаши с фруктами. Он безжалостно скинул все на пол и подставил столик под ноги гегемону.
– Вот так! – удовлетворенно сказал он.
Послышался плач. Гефестион выволок из-за колонны низенького толстенького евнуха.
– Чего ноешь? – грубо спросил он.
– Этот стол служил моему господину для вкушения пищи, а ты ставишь на него ноги, – простонал евнух.
Александр смутился и приказал убрать столик.
– Найдите что-нибудь другое.
– Нет! – уперся Кратер. – Ты теперь повелитель, и тебе решать, что должны попирать твои ноги.
Протяжно завыли трубы у главных крепостных ворот, оповещая город о прибытии важных гостей. Сузы всполошились. Торговцы закрывали лавочки. Ремесленники бросали работу. Бездельники, целый день сидевшие в тени деревьев, вскочили с мест. Ближе к дворцу крики, толчея. Стражники еле сдерживали напиравшую толпу. Вдруг все замерли. Сквозь каменную арку втекла колонна великолепных согдийских всадников. Белые башлыки удерживали на головах широкие золотые обручи. Медные нагрудники с чеканкой. За спиной яркие синие плащи. Длинные копья украшены разноцветными лентами. Под всадниками красные чепраки с узором. Кони высокие, широкогрудые. Колонну возглавлял юный стройный воин на шустрой лошадке с красной гривой и красным хвостом. Но, что за всадник! Сидел ловко, легко управляя горячей лошадкой одними ногами. Поверх длинной алой рубахи из лучащей финикийской ткани сверкало широкое золотое ожерелье. На руках серебряные браслеты. Высокие боевой пояс стягивал тонкую талию, невозможно тонкую для юноши. На ногах просторные шаровары и кожаные сапоги со шнуровкой спереди.