Сергей Шаповалов – Дорогами илархов. Книга вторая. Персидский поход (страница 52)

–Но чего ты хочешь добиться от Дария? – не понял Парменион.

– Чтобы он упал передо мной на колени и признал свое ничтожество. Признал то, что он незаконно захватил власть, и я справедливо его наказал за это. Я – правитель Азии.

– Но можно ведь отправить в Сузы фиссалийцев, а самим преследовать кшатру, – не отставал Парменион. – Если мы его схватим, Вавилон сам потом сдастся.

Александр вспыхнул.

– Я еще там, на поле боя, мог схватить Дария, если бы не твои стоны, – произнес он, багровея. – Вестовые от тебя надоедали мне: фиссалийцев рассеяли! Враг заходит в тыл. Парменион не сможет сдержать персов…. Я вот-вот готов был дотянуться до башлыка Дария, но пришлось поворачивать и спешить к тебе на помощь.

– Персидская конница рвалась за спину фаланге. Это – правда. Я еле сдерживал бактрийских всадников. Посмотри, что осталось от отряда Кратера – перебили почти всех, – оправдывался Парменион.

– Чтобы персидская конница не прорвалась в тыл, я поставил на левом фланге опытного полководца, – холодно процедил Александр. – Полководца, ценимого за умение и стойкость еще Филиппом, а позже мной. Но в последнее время мне кажется, что этот полководец уже не способен хладнокровно и стойко действовать на поле боя.

– Ты несправедливо меня обвиняешь! – обиженно закричал Парменион.

– Я – победитель! Мне решать: справедливы мои слова или нет! И впредь – больше не указывай, что мне делать. Правитель Азии сам знает, как ему поступать.

Всадники длинной колонной двинулись по дороге, ведущей к легендарному городу, возведенному самими Богами.

Вскоре их догнала неприятная весть от Неарха, оставленного в лагере у Арбел за командующего. Неарх сообщал, что из-за зловония, доносившегося с поля минувшей битвы, в город пришла болезнь. Начался мор. Всех падших не успели кремировать. Напасть добралась и до войска. Лекарь Филипп пытался лечить больных уксусом с отваром волшебного корня, но его старания мало приносили пользы. Неарх решил за разумное – отвести войско подальше от города. Оставил небольшой гарнизон и тяжелобольных. Остальное войско двинулось вслед за Александром к Вавилону.

От Агафона, ведшего легких всадников одриссов в авангарде, пришло донесение: вышли к берегу Евфрата и захватили переправу. Вскоре перед взором гегемона предстала широкая голубая лента реки. А на другом берегу возвышалась уступами высокая квадратная башня. Под ней огромный белокаменный город, утопающий в зелени. Странно было видеть среди унылой скучной степи, выежженной солнцем, этот огромный остров жизни, берега которого обрамляли высоченные крепостные стены.

Их уже ждали. На стены высыпало множество народу.

– Вавилон! – завопил Гефестион. – Александр, разреши пойти на штурм прямо с марша.

– Посмотри, какие стены, – пытался остудить его Птолемей. – Их тараном не прошибить. А ров какой широкий вокруг города. Без Листрипа с его хитроумными машинами, нам делать нечего.

– Плевать! – горячился Кратер, вслед за Гефестионом. – Агреане без всяких лестниц, словно барсы взметнутся на стены, орлами воспарят над башнями. Я первым полезу на приступ.

– Жаль будет разрушать такой славный город. Но, что поделаешь… – Вздохнул Александр. Только во вздохе – ни капли сожаления. Вдруг он встрепенулся, вгляделся вдаль. Медные ворота города распахнулись, и на широкий мост вступило городское войско.

– Мазей решился на вылазку! – закричал Гефестион. – Разреши, я атакую!

– К оружию! – призвал Кратер.

– В строй! – скомандовал Филота. – Застрельщики – вперед.

– Отступим или будем держать переправу до подхода Неарха? – спросил Птолемей.

– Остановитесь! – сдержал их Александр. – Какие же это воины! Смотрите: у них в руках пальмовые ветви вместо оружия.

– Это – жрецы. Они держат не копья – высокие посохи, – разглядел зоркий Птолемей.

– А кто там впереди? – спросил у него Александр.

– Кажется, сам сатрап Мазей. Но почему он пеший? Да, это он, – утвердительно кивнул Птолемей. – А сзади старшие сыновья Мазея. Они ведут белую колесницу.

– Исмен, спроси: к чему вся эта процессия, – приказал Александр.

Исмен смело выдвинулся вперед. Скакал открыто. Щит Ахилла за спиной, копье в чехле у правой ноги торчало острием к небу. Копыта гулко отстукивали по деревянному настилу моста. Коренастый Мазей встретил его тяжелым потухшим взглядом. Широкое мужественное лицо выражало скорбь и растерянность. Борода, когда-то тщательно закрашенная хной, теперь искрилась предательской сединой. Башлык в пыли, сапоги истертые, нечищеные. Перед собой он держал серебряный круглый поднос с золотым тонкогорлым кувшинчиком и шкатулкой, доверху наполненной землей. Двое старших сыновей сдерживали четверку черных стройных коней, запряженных в высокую белую колесницу с золотыми поручнями.

– Передай Александру, – сипло сказал сатрап, – у нас нет оружия. Вот земля и вода. Мы отдаемся под его власть.

Исмен вернулся и передал слава сатрапа.

– О, Зевс Громовержец! О, Афина Паллада! – вне себя от радости воскликнул Гефестион, срывая с головы шлем. – Победа!

– Победа! – разнеслось по войску.

Александр пустил коня вперед. Жрецы все разом встали на колени. Гегемон подъехал вплотную к Мазею.

– Земля и вода, – сатрап с поклоном протянул поднос.

– Принимаю, – коротко ответил Александр, как будто разрешил слуге вольность.

– Дозволь одну просьбу, – попросил Мазей.

– Говори.

– Убей меня, прирежь моих сыновей, делай с нами, что хочешь, но молю тебя: не разрушай город. Вавилон стоит тут с первых дней сотворения мира. Его красоту созерцали Кир и Навуходоносор. Им восхищались забытые великие правители Айгюптоса. Да что там… Сами Боги помогали его строить. Не уничтожай их творение.

Правитель Азии легко спрыгнул с коня и взошел в колесницу.

– Я беру Вавилон под свое покровительство, – объявил он.

Колесница развернулась и помчалась сквозь строй колено-преклонённых жрецов, к радушно распахнутым воротам богини Иштар68.

Толпа окружила колесницу, оттеснив гетайров. Только несколько пеших гипаспистов с серебряными щитами смогли пробиться к Александру и сдерживали ликующий народ.

– Надо догнать гегемона, – забеспокоился Гефестион.

– Не давить же жрецов, – недоумевал Кратер.

– А если в толпе притаился убийца!

– Никто не посмеет тронуть повелителя Азии, – успокоил друзей Филота.

Вслед за Александром и толпой жрецов, ровными колоннами по четыре всадника в город вошли гетайры. Исмен был восхищен городом не меньше, чем пирамидами и храмами Айгюптоса. Они проехали сквозь Великие ворота Иштар с квадратными башнями, покрытыми небесной глазурью. За сводчатой аркой открылся вид на широкую, ровную улицу, замощенную камнем. По обеим сторонам возвышались красивые дома в несколько этажей. Фасады украшали стройные колонны, причудливые скульптуры, повсюду роспись. Сами дома шли ввысь уступами, словно ступени, и на этих уступах разбиты цветущие сады. Народ приветствовал армию Александра радостными криками. Под ноги коней кидали цветы и пальмовые ветви.

– Посмотрите! Посмотрите! – восхищенно восклицал Кратер. – Сколько же здесь красивых девушек! Сплошь – музы Аполлона, нимфы!

Исмена всего, вместе с конем осыпали ароматными лепестками цветов. Совали ему в руки какие-то фрукты. Стоял такой шум, что даже лошади, привыкшие к битвам, начинали нервничать и сбивались с шага. У Исмена голова кружилась от всего этого праздничного великолепия. Он случайно зацепился взглядом за Пармениона, ехавшего рядом на высоком крепком коне. Старик, в отличие от всех, был мрачен.

– Почему ты не весел? – удивился Исмен. – Мы взяли город без боя!

– Запомни, мальчик, – сурово взглянул на него старик. – Если армию нельзя одолеть силой, ее можно победить искушением. Уж лучше бы мы ворвались сюда, проломив ворота, нежели вот так…

Исмен ничего не понял из слов старого полководца, а, может, просто не захотел понимать.

Они выехали на широкую площадь перед дворцом Навуходоносора, устланную каменными плитами. Кругом чадили серебряные алтари в виде чаш на треногах, источая ароматный дым. Александр сошел с колесницы. Его тут же усадили на огромный резной трон, утопающий в цветах. Перед гегемоном выстроились бородатые, солидные вельможи в пурпурных одеждах, увешанные золотом. Высокие шапки на их головах сверкали изумрудами. Исмену удалось протиснуться к Александру и встать рядом с троном.

– О, сын Громовержца, мы сдали тебе город и людей, что в нем живут, и все кладовые, и весь скот, – смиренно сказал один из вельмож. – Стоим перед тобой смиренные и послушные. Мы рабы твои. Повелевай нами. Потребуй от нас, и мы отдадим тебе последнее.

– Я пришел в Азию не грабить, – надменно ответил Александр, – а наказать подлого самозванца, коварством и подлостью захватившего власть над Персией. Отныне Персия освобождена, и Вавилон – свободный город!

Площадь взорвалась радостными криками.

– Мазей, – заметил Александр сатрапа среди вавилонских вельмож. – Я отпустил тебя. Почему ты еще здесь?

– Куда мне идти? – развел руками полководец. – Я сдавал тебе Вавилон…. Большего позора не испытывали ни я, ни мои предки. Мне осталось только вспороть себе живот…

– Постой! – воскликнул Александр. – Ты честно служил Персии, так и продолжай ей служить. Страна осталась. Города живут, поля зеленеют, сады цветут, реки текут так же… Всего лишь сменился правитель.