Сергей Шаповалов – Дорогами илархов. Книга первая. Великая степь (страница 65)

– Госпожа, не мешает тебе моя Айша? Будет докучать, я скажу жене, чтобы она ее наказала.

– Она мне не мешает, – отвечала Томирис. – И вообще, не смей ее наказывать.

После бессонных дней осады, тяжелых боев и всех пережитых ужасов войны, друзья расслаблялись от души. Спали долго. Вставали, только когда солнце подбиралось к зениту. До поздней ночи засиживались на берегу моря, возле костра, где пекли мясо и распевали песни. Частым гостем на обильном столе был кувшинчик доброго вина. Правда, зельем Диониса особо не злоупотребляли. Да и Фидар заставлял всех каждый день хотя бы час проводить в упражнениях с оружием: форму нельзя терять. Уархаг вместе с местным лекарем, умелым и мудрым старичком, залечивали раны Колобуду и Фидару. Исмен с Томирис верхом объездили все окрестности. Частенько купались в море, хотя вода к осени становилась прохладной.

Как-то Исмен достал из походного мешка свою кожаную одежду, попробовал примерить и с ужасом обнаружил, что анаксириды стали короткими, а куртка, его красивая куртка – узкой в плечах. На груди не сходится. Рукава чуть ли не по локоть.

– Уархаг, – закричал он. – Посмотри: моя одежда иссохла от здешней жары.

– Нет, – усмехнулся лекарь. – Это ты разбух. Вспомни, каким худым мальчишкой был, когда мы попали в Персию. А теперь взгляни на свои руки, грудь… а плечи… Растешь. Скоро Колобуда догонишь. Но, не беда. Если хочешь, я могу кое-где вшить клинья, рукава добавить – и одежонка вновь будет тебе впору. А лучше – новую скрою. На торжище видел, хорошую кожу продают. А местные мастерицы на одеждах узоры вышивают – загляденье.

Так бы и отдыхали в спокойствии и сытости, пока монеты из мешочка Уархага не кончились. Но однажды утром городок переполошился. На дороге показался обоз с беженцами. Из их рассказов узнали, что армия Искандера покинула Галикарнас, так и не взяв последний рубеж обороны – акрополь Саламакис. Разозленные македоняне движутся вдоль побережья, разрушая все портовые города на своем пути, чтобы нигде персидский флот не смог пополнить запасы продовольствия. А городок, где отдыхали друзья, славился своей гаванью и торжищем.

С беженцами пришло еще одно печальное известие: Мемнон, который до сего времени успешно вел войну на море, погиб. Нелепая смерть настигла полководца во время осады города Митилена на острове Лесбос. Захватив этот остров, Мемнон собирался организовать плацдарм для решительного натиска на Македонию. Именно отсюда он планировал атаковать прибрежные города, заставив тем самым Александра развернуть армию и спешить на выручку Антипатру. Но смелым планам не суждено было свершиться. Глупая, внезапная гибель лишила Персию самого смелого и грамотного стратега.

Фидар решил, что им лучше поспешить к Киликийским Воротам. Скоро война докатится и сюда. Путники оседлали коней, попрощались с хозяином, щедро заплатив ему за приют, и двинулись в путь. Маленькая Айша разрыдалась, прощаясь с Томирис. Девушка долго утешала малютку, утирала слезы, прижимала пушистую головку к груди, обещала обязательно навестить ее, как только великий Дараявуш, сын Ахуры Мазды разделается с проклятым Искандером, слугой Ахримана. Она подарила девчушке чудесное египетское ожерелье из бирюзы, что недавно купила на торжище. Дочь хозяйки отдала взамен самое дорогое – тряпичную куколку. Томирис вскочила на коня и умчалась вперед, чтобы друзья не видели, ее слез.

Исмен вскоре догнал Томирис. Кони пошли рядом. Томирис быстрым движением вытерла глаза.

– Зачем люди воюют? Ради чего? – вдруг вырвалось у нее.

Исмен пожал плечами:

– Ради справедливости…

– Какая же это справедливость, если одни получают славу, а другие – горя полную чашу? – в сердцах воскликнула девушка. – Не могу понять! Помнишь, каким красивым городом был Галикарнас, и те руины, что мы покидали…

– Мне странно слышать от тебя такие слова. Ты же воспитывалась воином.

– Да, воином, – с грустным вдохом согласилась Томирис. – Но, что-то в последнее время я перестаю чувствовать в себе воительницей. Может, это Аргинпаса наказывает меня за проступки? – Она по-детски, жалобно взглянула на Исмена: возможно, он знает ответ?

Откуда же он мог знать? Исмен попытался утешить ее:

– Пройдет. Меня тоже иногда посещают такие мысли. Зачем мы воюем? Не лучше ли жить мирно и не причинять никому боль…

Томирис безнадежно кивнула и отвернулась.

Исмен осторожно спросил:

– Ты расстроилась из-за Айши?

– Ты не будешь смеяться?

– Нет.

– Когда я с ней гуляла, мне иногда казалось, что я взрослая женщина, а она – моя дочь. И тогда на меня накатывало, как морская волна, неописуемое счастье… Я вдруг понимала, что жить надо именно так: для своих детей, для своей семьи… – Она пожала плечами. – Не пойму я, что со мной…

На пути высокой синей стеной вырос горный хребет Тавра.

– Горы совсем как у нас, – вдруг взгрустнулось Фидару.

– Похожи, – согласилась Томирис. – Гордые вершины и задумчивые скалы.

– И даже головы великанов такие же седые и печальные, – вздохнул Уархаг.

– Куда дальше? – вывел их из приступа ностальгии Исмен.

– Вон, я вижу ущелье. Наверно это и есть Киликийские Ворота, – указал Колобуд.

Навстречу выехали всадники в кожаных куртках и черных шерстяных плащах. Короткие копья в чехлах у правой ноги, за спиной плетеные щиты. Всадники преградили дорогу.

– Кто такие? – крикнул старший.

– Спитамен, ты что, не узнаешь нас? – помахал ему рукой Фидар.

– Да это же герои Галикарнаса! – обрадовался старый знакомый.

На горном лугу расположился лагерь массагетов. Войлочные шатры, очаги из булыжника, над ними большие медные котлы, в загоне козы и овцы – все как в становище кочевников. Исмен почувствовал себя дома. С удовольствием выпил целую чашу кислого кобыльего молока и съел огромный кусок овечьего белого сыра. Томирис слегка прикоснулась к еде и сразу же легла спать, укрывшись плащом. Не захотела занимать предложенный ей шатер, решила отдохнуть прямо под небом. Репейник свернулся калачиком у ее ног и тоже дремал, поскуливая и подергивая ногами во сне.

Вокруг Колобуда и Фидара тут же собрались кочевники. Пришлось им рассказывать до глубокой ночи о сражении на реке Гранике, и как потом обороняли Галикарнас.

– Ничего, – успокаивал всех Спитамен. – На этот раз мы одолеем Искандера. Дараявуш собрал огромное войско. Такой силищи не созывали правители со времен Куруша Великого.

– Где он думает дать сражение? – поинтересовался Фидар.

– Не знаю еще. Но, по моему мнению, лучше всего заманить яванов в ущелье Киликийских ворот, да перебить камнями. Тут скалы отвесные, да такие высокие… Если заметишь горного козла на краю, снизу стрелой не достать. Порой проход сужается – два всадника едва разминуться смогут.

– Удобное место, – согласился Фидар.

– Вот, нас сюда и поставили – стеречь проход. Как только появятся яваны – встать на их пути и ждать подход основных сил.

– Сколько у тебя воинов?

– Мои две сотни массагетов, да еще всякого сброда набралось около сотни. Нам главное: продержаться пару дней. Сатрап Киликии Арзам стоит в городе Тарсе, что по ту сторону ущелья. Имеет гарнизон около тысячи кардаков.

– С тысячью кардаков не удержать ущелье, – не согласился Фидар. – Персы в горах никогда не воевали. Они привыкли на равнине конницей атаковать, да строй на строй кидаться.

– А яваны что? – обиделся Спитамен.

– Вот они-то, как раз, в горах родились и прекрасно по скалам лазают. Обрати внимание: ты лагерь поставил, как в степи – на открытом склоне. А вокруг скалы, и ни одного часового.

– Разъезды у нас конные, – начал оправдываться Спитамен.

– К скалам лес вплотную подходит, – дальше объяснял ему Фидар. – Подкрадутся ночью лучники, да всех перестреляют.

– Не перестреляют! – разом загалдели массагеты.

Исмен встал рано. Еще утренний туман стелился в расщелинах синей дымкой, а солнце едва позолотило вершины. Он спустился к речке умыться. Увидел Фидара. Тот на коне перебирался вброд.

– Ты почему так рано поднялся? – удивился Исмен.

– Надо собираться и ехать в Тарс, – вместо ответа сказал Фидар.

– Почему? – удивился Исмен. – С массагетами весело.

– Не нравится мне их беспечность, – пробурчал аорс. – Спитамен лагерь поставил в самом неудачном месте. Я объездил всю округу, – ни одного часового не встретил. Разъезды только дороги охраняют. А тут кругом звериные тропы, по которым незаметно подкрасться можно, – поделился соображениями Фидар. – Я Спитамену объясняю, что он не в степи. В горах надо действовать по-другому. Но он меня не слушает. Как бы беды не случилось.

Прекрасно помня, что чутье Фидара еще никогда не подводило, решили покинуть лагерь массагетов и перебраться по ту сторону Киликийских ворот. Преодолев живописное мрачное ущелье с отвесными скалами, друзья прибыли в Тарс. Бедный городишко, построенный на склоне, нависал над дорогой, ведшей к Исскому заливу. Неплохое место для отражения набегов. Местный сатрап Арзам, кривоногий и коренастый, слыл отважным воином, но был глуп и нерасторопен. Он отлично владел любым оружием, прекрасно сидел на коне, но командовать пешим строем совсем не умел. Да и вообще – считал себя одним из лучших всадников Персии и не любил пеших кардаков.

Спустя несколько дней город загудел, словно улей. Появился потрепанный отряд Спитамена. Как и предполагал Фидар, македоняне разведали все подходы к ущелью и предприняли ночную атаку, обратив массагетов в беспорядочное бегство.