Сергей Шакурин – Сторож (страница 17)

Ощупывая дорогу лучом фонаря, глаза неожиданно зацепились за труп полицейского. Володя остановил всех и, перебарывая отвращение и боязнь прикосновения к мертвому телу, все же перевернул труп. Пистолета не было! Кобура открыта, запасного магазина то же нет. Кто-то все забрал, оставив только протирку – шомпол к пистолету. Володя вытянул ее из боковых петель кобуры и только хотел убрать находку в карман, как тут же вспомнил о том, что предметы, попавшие под проникающую радиацию, находящиеся на открытом воздухе на зараженной территории, «напитываются» той самой радиацией под завязку, и как бы ты их не обрабатывай, они будут фонить. Володя положил заостренную с прорезью под ветошь железяку на асфальт и разочарованно последовал за курсантами, заметив, как в окружении что-то изменилось.

Не успели они выйти на Ждановскую улицу, им стали попадаться явные разрушения домов.

– Досадно, – сокрушенно проговорил Володя, увидев, что арка, выводившая на Офицерский переулок, обрушилась, как и левая часть фасада дома.

– Что? – спросил Ва́дин, осматриваясь.

– Я хотел по нему до Чкаловской добраться.

– А смысл? – спросил Гребень: – Обходить академию ближе по Гимназическому переулку, но если центральный корпус не обрушен, то через него можно выйти на Чкаловский проспект.

Парни так и продолжали говорить шепотом, словно боясь разбудить «заснувших» вечным сном людей на дороге.

– А если обвалился? – поинтересовался Володя, не веря в такую удачу.

– Тогда вообще нет никакого смысла туда лезть, убежище в центральном здании.

– А оружейка? – задал Володя так ожидавший вопрос.

– Оружейка? – почти в голос переспросили курсанты, остановившись.

– Да. Комната для хранения оружия.

– А ведь мы даже не подумали! – обалдел от догадки Гребень. – Ты ведь за оружием шел с самого начала? У тебя там, на «Чикалихе», что-то произошло. Ты ведь кому-то помочь хотел, да?

– Ну, так что с оружейкой?!

Володя начинал злиться, несмотря на то, что втихушку перед выходом выпил успокоительного, дабы легче перенести увиденное на поверхности.

– Сторож, ты не заводись, – примирительно попросил Ва́дин, – мы же не против. Просто сами недопёрли, что можно там вооружиться и вооружить станцию.

– Если повезет и доберемся до нее, – поддержал Обуев, – тогда лучше все перепрятать, а то, думаю, не мы одни такие умные будем.

– Истину говоришь, Обуй! – оценил Гребнев.

Разговоры об оружии немного отвлекли от гнетущей атмосферы катастрофы. В этот момент Володя резко посмотрел в сторону здания.

– Что?! – испуганно спросили курсанты, так было неожиданно движение Сторожа.

– У меня такое ощущение, что за нами кто-то следит… – тихо проговорил Володя и, немного успокоившиеся за разговором нервы взорвались паническим адреналином, подняв волосы по всему телу. – Пойдем, а? – попросил он, попятившись, но неожиданно за что-то запнулся.

Рухнув на неприятно-мягкое, брезгливо и достаточно нервно попытался вскочить, цепляясь за лежавшие трупы. Как оказалось, именно об них он и споткнулся.

– О черт! – вскочил с криком Володя, шаря по дороге фонарем, и его вновь чуть не вырвало, когда он увидел посмертные, перекошенные маски лиц.

– Пойдем, пойдем! – потащил его за руку Обуй.

И четверо парней побежали.

Глава 8

Так как Наталью дежурную по станции Чкаловской блюстители порядка во главе со старшим сержантом Культурой не воспринимали, руководство хозяйством и внутренним обеспечением проживания, и распределением продовольствия, на себя взял старший инспектор службы транспортной безопасности – Дмитрий. Ему на помощь пришли Стас и постовой станции Дима.

Стас, Дима – старший инспектор СТБ, ныне начальник станции, Алексей – электрик и Игорь – эскалаторщик, начали собираться, проверяя дозиметры на скамейке, на виду у караульного, наблюдавшего из круглого окна над входом.

– Куда собрались? – крикнул полицейский со второго этажа.

– На разведку, – ответил Стас.

Полицейский обвел взглядом станцию, на которой был приглушен свет до минимума. В вагонах составов еще раньше отключили освещение, и кто размещался в них, уже давно спал. На платформе на разложенных носилках, расстеленных плащ-палатках и раскатанных термоизоляционных ковриках, оказавшихся в стратегическом запасе станции, еще были заметные шевеления.

– А вы не припозднились, ребятки? – караульный прищурился.

– Тебе сколько лет, сынок? – спросил пожилой седовласый эскалаторщик Игорь. – Не учили уважать чужой труд? Между прочим, для всех стараемся.

– Что там? – послышался недовольный заспанный голос здоровяка.

В круглом отверстии «окна» появился старший сержант Культура.

– Нам препятствуют выйти на радиационную разведку, – ответил Станислав совершенно серьезным тоном.

Культура посмотрел на часы и, нахмурившись, поинтересовался:

– В третьем часу ночи?

Станислав оглянулся, заметив, что пытавшиеся уснуть люди, начали приподниматься, прислушиваясь.

Хотя сейчас жители станции не испытывали затруднений в подаваемом воздухе, так как вентиляционные шахты запустили в работу, но укрывшийся в метро народ так и не пришел в себя от шока случившегося, к тому же еще и «подогретый» недавним тройным убийством.

Чтобы не мешать измученным людям, Стас направился к лестнице наверх, где располагалось логово полицейских. Культура пошел ему навстречу.

Старший сержант подозрительно глядел на Станислава.

– Ну-ка, умник, объясни мне, пожалуйста, – недобро улыбнулся здоровяк, – с какой целью ты решил устроить вылазку ночью?

– А в чем проблема, товарищ полицейский? – огрызнулся Стас.

Из дверей показались еще двое сотрудников, спустившихся по лестнице.

– Ты что тут героя исполняешь, молодой?! – старший сержант сжал в кулак ворот рубахи Стаса и притянул к себе.

Станислав ухватился за его кулачище, пытаясь сдержать.

– А?! – рыкнул здоровяк.

– Ты хочешь узнать, что на поверхности? – Стас смотрел прямо в глаза. – Или вы все, – он глянул за спину здоровяку, – решили до старости здесь гнить? Не нравится, что я собрался? Иди сам!

Старший сержант немного ославил хватку и отодвинул от себя дерзкого парня, внимательно его разглядывая.

– А то, что ночью… – продолжил Станислав. – Я думаю на верху, кто-нибудь да выжил, и они нам, по идее, будут очень «рады» за то, что мы спаслись, а им пришлось подыхать в гиене огненной. Вот поэтому ночью. Они все равно спать должны, а мы как раз разведаем. Я понятно объяснил?

Культура отпустил Стаса и, выдвинув вперед челюсть, с прищуром посмотрел на говорившего.

– В следующий раз я за твой язык… – процедил здоровяк.

– Я понял, – с серьезным лицом ответил Стас.

– Потап, проследи, чтобы не больше двух пошли, – наказал одному из сотрудников Культура и зашагал наверх к помещениям.

Верхние этажи академии были разрушены и обломками навалены у стен, и это лишь помогло забраться внутрь здания через проем окна. Сейчас четыре безмолвные фигуры двигались по коридорам, направляясь к лестнице на второй этаж.

Ощущения чьего-то присутствия после пробежки отступило и почти не донимало, но все та же атмосфера мертвого города давила, угнетала и заставляла судорожно оглядываться, вспарывая темноту коридоров острым лучом фонаря. Внутри здания мрак казался более плотным и каким-то вязким. Всюду мерещилось движение.

Неожиданный шепот Гребня заставил вздрогнуть.

– Тула…

– Что? – не понял Володя.

– Майор Тульев. Стоял в ту ночь оперативным дежурным… – пояснил Обуй, глядя на привалившегося к стене офицера.

Его глаза были выжжены, лицо покрывала покоробленная корочка ожога.

Володя глянул в направлении его «взгляда». Стекла в широких окнах не существовало. И возможно с той стороны была вспышка, ожегшая его лицо, так как и рамы были обожжены.

Курсанты автоматически выполнили воинское приветствие, и Гребень проверил кобуру майора. Оружие оказалось на месте.

– Отлично! – обрадовался он.