Сергей Шакурин – Исповедь зверя (страница 3)
Кровавое пятно на дороге хорошо виднелось издалека. Мы остановились, вышли. Начали осматривать дорогу, я заметил одну странность: вокруг места, где лежал Игорь, были мои следы, но все затоптаны… волчьими, тут же добавились капли крови, они были поверх снега, которым я присыпал пятно. Специалисты сразу начали фотографировать место с нескольких сторон, взяли образцы крови.
След из кустарника, куда убежал зверь, был двойной. Оставив трёх человек и одну собаку у машин, мы отправились через кустарник. Походило на то, что хищник убегал, уклоняясь от пуль, но через километр он остановился, и назад вернулся по прямой. Мужики придержали собак, а мы осмотрели место остановки волка и поворота его обратно.
– Серёж, – позвал меня дядя Иван. – Вишь, как он стоял? Наверное, услышал, как ты отъезжаешь. Я думаю, что он вернулся и запомнил твой запах, чтобы знать кто его ранил… Не похож он на обычного зверя, – и уже уверенно добавил. – Не волк это…
Мне стало жутковато.
Когда мы вернулись обратно к дороге, ожидающие нас мужики рассказали, что проследили, откуда он пришёл, и куда отправился потом.
– Похоже, что волк двигался по дороге, а километра за два до этого места свернул влево и бежал вдоль трассы в кустарнике. Ему попался заяц, и он его спугнул. Тот выскочил на дорогу и напугал вас. А другой след, когда волк вернулся на место нападения, уходит в ту сторону, откуда он и пришёл. Отпечатков его лап на дороге не видно. Сильно укатана. Но зато пятна крови шли примерно метров сто, а затем просто обрываются и ничего… Никаких других следов, ни крови… Да и собака после кровавой цепочки начала метаться из стороны в сторону. Не могла след взять. Странно всё это… Когда мы ехали обратно в деревню, я стал прокручивать случившееся. Как я выбегаю из-за машины… А волк, волк даже не испугался. Он медленно поднял свою окровавленную морду, оскалился и уставился на меня… Много я видел фотографий волков, да и по телевизору сколько их показывали, но такого взгляда не помню… В нём было столько первобытной ненависти и злобы, меня аж передёрнуло.
– Ты чего? – спросил дядя Иван.
– Да, вспомнил, как он на меня смотрел.
– А ты мог бы его описать? – заинтересованно, спросил один из спецов.
– Не знаю…
– А ты попробуй.
– …Когда я выбежал из-за машины, он рвал Игоря… Он такой огромный, чёрный… И взгляд у него… Как выстрелить-то успел, даже не знаю… Нет. Всё это нереально… (пауза). Только Игорь мёртв по-настоящему…
По дороге в деревню мы больше не разговаривали. Когда приехали, спецы взяли мои данные, а данные Игоря они нашли в его документах. Позже прибыли репортёры из Новосибирска, и я понял, покоя мне от них не будет. Как мне не хотелось опять всё вспоминать!
Пока мы были в лесу, спецы вызвали мать Игоря. Как же я боялся этой встречи… Тётя Вера, как и любая мать, будет винить в смерти сына – меня. И это правильно. Ведь я его сюда потащил.
Тела увезли в морг. Успокоившись, я позвонил на работу и домой, предупредил, что немного задержусь.
К вечеру следующего дня приехала мать Игоря. Всегда улыбающаяся женщина выглядела старухой. Она подошла ко мне. Посмотрела красными, воспалёнными от слёз глазами, положила полностью поседевшую голову мне на грудь и заплакала. Я обнял её. Когда она проплакалась, сказала:
– Я уже заказала машину. Завтра утром уедем.
Я согласился. Самому уже охота было свалить побыстрей. Репортёры за этот день меня так вымотали, что вечером уже ничего не соображал.
Утром мы отправились в морг. Я не мог себе представить, как отреагирует мать, ведь лицо Игоря было изуродовано. Но я был поражён, когда увидел тело… За один день специалисты загримировали его так, что он был похож на живого. Увидев его, тётя Вера потеряла сознание. Она пришла в себя, только когда Игоря погрузили в машину. Нам дали побольше успокоительного, и мы отправились в путь. Тётя Вера ехала со мной на «Дэу», а катафалк за нами. Она попросила меня показать ей место нападения. Конечно, я пытался отговорить её, хотя понимал, что это бесполезно. Упрямая женщина. Когда мы остановились, я сразу взял ружьё, за мной следом вышли мама Игоря и водитель катафалка. Кровь на дороге ещё хорошо было видно, хоть я и пытался соскоблить её, и засыпать снегом, всё равно бесполезно. Тётя Вера присела возле пятна, дотронулась до него рукой и опять заплакала.
В кустах что-то хрустнуло. Я тут же направил в ту сторону ружьё. Водитель и мать Игоря замерли…
И тут же где-то в лесу раздался страшный вой. Водитель пулей влетел в свою машину и, обогнав нас, помчался вперед. Мы тоже быстро сели и поехали. Дорога плавно изгибалась вправо, как будто поворачивала туда, где выл волк. Постоянно поглядывая на правую стену леса, я заметил движение между кустов. Тут же затормозив, схватил ружьё и выскочил. Через кусты было видно какое-то тёмное пятно.
– Эй ты, пес драный, вылезай!
В ответ, тот громко прорычал. И это рычание походило на протяжное «ты…». Я тут же выстрелил в ту сторону два раза, быстро перезарядил и опять прицелился. Тишина. Ни малейшего звука. И только, где-то вдалеке, поднявшись от выстрелов в небо, были слышны десятки возмущённых, вороньих голосов.
Тётя Вера взмолилась:
– Поехали, поехали скорей отсюда!
Когда я сел в машину и тронулся, она посмотрела на меня и сказала:
– Когда он зарычал, это было похоже на слово «ты»…
У меня внутри все похолодело. Значит, я не ослышался, но ей сказал:
– Вам показалось, выпейте успокоительное и поспите, к вечеру мы уже будем дома.
Наступила тишина. Приблизительно через час мы нагнали катафалк, конечно, мы бы его не догнали, не там машина. Наверное, он просто успокоился и сбросил скорость. Теперь опять наша «Дэу» ехала впереди.
Когда мы добрались до дома, я позвонил друзьям, они помогли занести гроб в квартиру. Потом все вышли на улицу, а я немного задержался.
– Тётя Вера, мне очень жаль, что так получилось.
И тут она сорвалась:
– Почему он напал на него, а не на тебя, почему?! Почему, скажи мне?! Почему ты его не убил, ты что испугался?! – она села, закрыла лицо руками и зарыдала.
Немного постояв, я положил ключи от машины на зеркало в коридоре. И ничего не говоря, открыл дверь, чтобы уйти.
– Серёжа! Прости меня… Я не хотела. Прости… Сорвалась, – посмотрела она заплаканными глазами, всхлипывая.
– Я не сержусь на вас… я действительно ничем не мог ему помочь… До свидания, – выйдя на площадку, я хотел закрыть за собой дверь, но мать Игоря меня окликнула:
– Постой.
Она протянула мне ключи от машины.
– Возьми, это тебе на память об Игоре.
– Нет. Я не могу.
– Я настаиваю. Всё. До завтра, – и она захлопнула дверь.
Поздно вечером этого же дня в новостях показали интервью со мной, верней они пытались взять интервью, но я отказался. Смазливая журналистка задавала мне один и тот же вопрос: «Куда вы ему попали? Куда вы ему попали?..» Не знаю, какое у меня было выражение лица, но, когда я на неё глянул, она сразу отстала. Дома тоже пристали с расспросами. Теперь мне пришлось несколько раз повторять:
– Пожалуйста, не сейчас. Не сегодня…
И только после этой моей просьбы, родные оставили меня в покое.
Ночью снился кошмар. Я стою в лесу. Тёплая летняя ночь. На небе полная луна. Вдруг, вдалеке послышался вой. Затем он повторился, но уже совсем рядом. Передо мной раздвигаются кусты. На поляну в лунный свет выходит… оборотень, ростом с человека. Широкая вздымающаяся с рокотом грудь, мощные руки-лапы, ноги не пропорционально короткие, их форма как у собаки. Огромная морда с оскалом. А жёлтые глазки так и впиваются в меня. И тут он говорит с надрывом:
– Ты меня ранил. Не прощу…
Следом я просыпаюсь, весь в поту…
Похороны прошли. Я вышел на работу. И там тоже все доставали с расспросами, но рассказал я только друзьям Серёге и Андрею.
Через неделю, после того как вернулся домой, ко мне на работу приехал один человек, он представился как Смагин Владимир Анатольевич – зоолог.
В удостоверении, которое он мне протянул, стояла печать «лаборатории имени Дарвина».
Смагин объяснил, что приехал по поводу нападений. Он уже «пообщался» с моим начальником, и тот дал мне отпуск с сохранением заработной платы.
Потом в кафе Владимир Анатольевич мне объяснил, что им нужно точное описание волка.
– Я вряд ли вспомню, это было так быстро.
– Сергей, постарайся, это очень важно, похоже, что у нас появился новый вид волка.
– Тогда скажите мне честно, что нашли в крови волка? Специалисты из Новосиба, сказали, что кровь пошлют в Москву. Так что там, в крови-то?
Смагин задумался. А затем, щурясь, глянул мне в глаза и сказал:
– Ты парень серьёзный я вижу. Надеюсь, ты языком попросту не болтаешь, и даже если скажешь, тебе не поверят. В общем, в его крови ещё есть примесь человеческой. Она похоже на кровь давно исчезнувшего вида волков, их называли Норды, северные волки, и те были в три раза больше обычных волков.
После его объяснения, я подробно рассказал о нападении. О том, что волк вернулся к моим следам. И как мы ехали обратно, что мне показалось слово «ТЫ», когда он прорычал.
– Слушай, почти всё сходится с легендой о Нордах, вот только одна деталь… – он задумался. – Если бы не она, можно было бы на сто процентов сказать, что действительно существовали люди–волки.
– Что за деталь? – нахмурил брови я.