Сергей Шакурин – Черный. Марионетка (страница 15)

– Но ты ведь мне приказал… – она мельком глянула на Александра и тут же опустила смущенное лицо, которое сейчас было красным от стыда.

– Дурында! – встал из-за стола Александр. – Я показал тебе, что могу ментально общаться!

Сам не веря в происходящее, объяснял Александр.

– Вот ведь удумала! – заходил он по комнате. – Я тебе не хозяин и не собираюсь приказывать. А теперь умываться и спать, завтра с рассветом завтракаем и выезжаем.

Ци́рика стала насыщенно пунцовой, когда до нее дошло, что это была просто демонстрация умения.

Александр расстелил походную скатку на полу и улегся, заложив руки за голову. Сна пока не было ни в одном глазу, а Ци́рика уже начала глубоко и мерно дышать, моментально отключившись.

«Вот как люди так быстро засыпают? – вздохнул Александр. – Хотя, когда я вымотанный, тоже вырубаюсь на ходу…»

В памяти всплыло происшествие на дороге, в самом начале их бегства из Арк-ка́ны. Когда горы остались немного позади и слева, стали открываться небольшие долины, усеянные громадными скальными обломками, торчавшими из земли. Словно оставшиеся за спиной горы, когда-то раскидали часть себя по округе. В пейзаж вписывались небольшие лесные участки, то забирая в свои заросли небольшие скалы, то обходя их, оставляя чистые травяные поля.

Первую ночевку решил сделать подальше от дороги, укрывшись за таким пятидесятиметровым обломком скалы, уже давно обросшим с одной стороны зеленью и мелкими кривыми деревцами.

Костер под скалой потрескивал сухими ветками, которые они собирали по дороге. После легкого ужина Александр сидел в раздумьях. Он не видел, что сверху, из кустов миниатюрной скалы, за которой они прятались от дороги, за ними кто-то наблюдает.

Ду́ха увидала на поляне цветы, при лунном свете начавшие светиться, а не прятаться на ночь в бутоны.

– Ци́ря, это что за растение? – присела она возле трех цветов бело-голубого цвета.

Ци́рика подошла к ней и тоже присела.

– Это Луноцветик, используемый в некоторых зельях и эликсирах, – ответила Ци́рика, сорвав один из них и понюхав. – Жаль только, что он никак не пахнет.

Ду́ха тоже сорвала и принюхалась.

На спину Александра со склона осыпалось несколько мелких камешков, он решил отойти от скалы на всякий случай, вдруг камень сорвется. В этот момент из темноты растительности сверху на него что-то прыгнуло.

– Осторожно! – выкрикнул он, почувствовав жгучую боль на плече.

Рука подхватила с земли топор, и в последний момент Александр успел ударить, сбив повторную атаку. Лезвие скрипнуло и пропороло мясо напавшего. Рычание отразилось эхом от склона. Перед Александром мелькнул черно-белый силуэт Ду́хи. Послышался хруст перерубленного позвоночника крупного животного. Но это было не животное.

Ци́рика испугалась мгновенному изменению Ду́хи и упала на пятую точку, но когда Миф заговорил, ее способность Жреца-целителя уловила ранение плеча Александра. Она моментально отправила ему исцеление.

– Ты, конечно, молодец, Шиаль, но надо было дать мне попробовать с ней справиться, – поморщился Александр, глядя на обезглавленную тварь и прижимая рукой разорванное ее когтями плечо, которое начало восстанавливаться.

Напавшее существо походило на ящероподобную, покрытую мелкой чешуей, пантеру, только более массивную и с коротким заостренным хвостом.

– Мне ведь тоже надо тренироваться, – добавил Александр и, отворачиваясь от страшного черно-белого, будто призрачного изображения Ду́хи, покрутил кистью. – Ты это… спрячь. Верни девочку в платье.

– Да, хозяин, – поклонилась Шиаль, и ее длинное, пугающее двухлезвиевое оружие исчезло вместе с образом Ду́хи.

– Спасибо, Ри́ка, но и тебе не стоило так торопиться. Я хотел сам попробовать исцеление, – повернулся к Ци́рике Александр.

– Ты умеешь? – удивилась та.

– Лишь малое, но как сказал маги́ус, его надо развивать, а чтобы развивать, им надо пользоваться. Ведь так? – спросил Александр.

– Это правда, – согласилась Ци́рика. – Каждое умение, заклинание и способность надо тренировать.

Ци́рика была рада, что он разговорился, а то целый день шел молчаливый и хмурый. Все это время они с Шиалью шагали следом, не донимая его.

Но последующие дни до этого поселка Александр был таким же мрачным и неразговорчивым. Он гадал, что будет, когда найдет то, чего хочет Управляющий. На ночевках Александр долго не ложился, тренируя заклинание «Ускорения» со своим топором. Девушки по-прежнему к нему не приставали.

После случая у скалы Александр перестал снимать кольчугу и даже спать ложился в ней…

В трактире стихли последние голоса и погас свет. Ду́ха подошла к распряженному коню, который стоял чуть в стороне у кормушки и жевал.

– Видишь, Резвый, я опять провинилась перед хозяином, – пожаловалась Ду́ха коню. – Ци́рька вон с ним в одной комнате спит, а я с тобой на улице. Обидно…

Резвый, так звали молодого, но крепкого жеребца, фыркнул, будто соглашаясь.

– Только ты меня понимаешь, – Ду́ха погладила коня по морде.

Она не видела, как из темноты улицы в слабоосвещенный двор трактира к фургону промелькнула рвано-размазанная черно-сиреневая тень и прилипла к его днищу.

Глава 6

Долина была настолько ровной, что Александр увидел вдалеке тянувшийся между рек город. Он выглядел маленьким на вид, но это говорило только о большом расстоянии до него.

– Сегодня мы до него не доберемся, – решил он и повернул фургон на удобный съезд с дороги. – Будем останавливаться на ночлег.

Спустя полчаса они уже поедали мясо василиска, прихлебывая кипятком из походного чайника.

– Слушай, Ри́ка, а сколько у вас длится лето? – спросил Александр и, чтобы убрать лишние вопросы, добавил: – Я очень издалека, и у нас там по-другому.

Ду́ха также с интересом посмотрела на девушку-целителя. Ци́рика смутилась такому вниманию, но начала рассказывать.

– У нас шесть Ле́тниц. Первая Ле́тница сразу после второй Цве́тницы. Шестая Ле́тница переходит в первую Мо́крицу. Так что лето у нас состоит из шести месяцев – Ле́тниц. Вторая Мо́крица переходит в первую Сне́жницу. Осень у нас длится два месяца, две Мо́крицы, как и зима с весной. Зима – это две Сне́жницы. Весна – две Цве́тницы, – закончила Ци́рика.

– Хм, – усмехнулся Александр. – Выходит, и у вас двенадцать месяцев в году, и шесть из них лето.

– Да, – кивнула Ци́рика. – Но это не везде так. В разных частях мира, как нас учили в маггистро́не, по-разному. Например, в северных краях Сне́жница может длиться одиннадцать месяцев, и лишь один месяц в году это смесь Цве́тницы с Мо́крицей. Лета там вообще не бывает.

– Ожидаемо, – вновь усмехнулся Александр.

Он посмотрел на Ду́ху.

– Шиаль, а ты когда собираешься меня учить Хранилищу? – прищурился Александр.

– Хозяин, – вскинулась Ду́ха. – Но ты ведь не спрашивал пока!

– Я тебе говорил, что хочу овладеть таким умением или заклинанием, а ты забыла про это, – укоризненно глянул он на нее. – Мы уже столько дней в пути, а ты мне не напомнила об этом.

– Прости, хозяин! – чуть не уронила кружку Ду́ха.

– Как мне начать, что надо сделать? – спросил Александр, отложив миску в сторону.

– Если честно, то я не знаю, как это объяснить, – замялась Ду́ха.

– Уж постарайся, – нахмурился Александр.

– Нам в маггистро́не показывали заклинание, которое проявляло в человеке это умение, – сказала Ци́рика, виновато глянув на Ду́ху.

– Ци́рька, ты опять подлизываешься к хозяину! – зашипела Ду́ха.

Она никак не могла смириться с тем, что Ци́рику постоянно хвалят, а ее ругают.

«А еще у этой толстой грудь в три раза больше моей!» – взбесилась Ду́ха.

– Ду́ха! – рявкнул Александр. – Я тебя сейчас в телегу запрягу, и потащишь нас до города! Посмотрим, как тебе босиком будет комфортно тягать.

– Прости, хозяин! – испугалась та и уткнулась лбом в землю.

– Сколько уже можно?! – негодовал Александр. – Мы – одна команда! Мы должны помогать друг другу!

– Да, хозяин, – заныла Ду́ха.

– Еще ты сопли распусти! – разошелся он, поднявшись на ноги.

Солнце скрылось за горизонтом. Небо начало темнеть.

– Ладно, в другой раз, – успокоился Александр. – Давайте спать укладываться.

Он посмотрел в покрасневшие глаза Ду́хи.