Сергей Сезин – Кольцо Зеркал (страница 22)

Мне долго не могли найти работу, поэтому я развлекался писанием рапортов – о своих похождениях, об общении с казанскими коллегами. Потом написал еще три – о «собачках», о самарском «шаре» и о том мертвом тигроподобном животном, на которое мог пойти пойманный кот. Кажется, в прошлом году я уже про шар писал, но хуже от еще одного рапорта не будет. Потом работа нашлась – и лучше бы я еще рапорты писал! А присутствовать на допросах с применением разных средств принуждения – это тяжелое испытание для нервов. Да, я понимаю, что это нужно и что этот вот эльф еще хуже мучил пойманных им арендаторов, причем без всякой принципиальной надобности, но все же, все же…

Хорошо, что второй допрашиваемый, из бандитов, сдался почти немедленно и все рассказал, а попытка обмануть сразу же была выявлена. А вот насчет того, что эльфы его не нанимали для разбоя и убийств, он не врал. Их банда образовалась естественным путем. Встретились два земляка, один из которых раньше послужил в сипаях, а другой в Гуляйполе, и решили они, что вдвоем им веселее, а жить тихой и спокойной жизнью – это не для них. А потом их стало шестеро, и пошли они на большую дорогу, где успешно и ярко жили с прошлого лета по нынешнее, пока не нарвались на егерскую засаду.

А вот долго ли двое уцелевших в засаде будут жить дальше – мне кажется, что нет.

Хотя кто его знает – вдруг суд проявит милосердие и пошлет на каторгу, а не на эшафот. Смотря что запишет в протокол следователь про сотрудничество со следстием и получение полезных знаний от обвиняемого. Здесь политики нет, совсем обыкновенный бандитизм. Рассказать про планы супостатов он не может. Но следователю может стать полезным. Как? Ну, к примеру, как внутрикамерный агент. Посадят его в камеру к арестанту с политической подкладкой. И тот, не заподозрив в обыкновенном бандите внутрикамерного агента, что-то сболтнет. Случайно, если у бандита таланта нет, или целенаправленно, если есть талант входить в доверие к малознакомым людям.

День был прожит не просто так, и память о нем долго не изгладится. Рад бы не помнить о такой работе, но отчего-то память о ней упорно выветриваться не хочет.

Вечером я решил бороться с нервными нагрузками отцовским способом – чисткой оружия. Но сил хватило только на энфилд. Затем я отыскал подходящий гвоздь и долго прикидывал, куда повесить тот «чекан», что спас меня от пули в живот. Пусть висит теперь как памятник этому событию.

Наконец я с ним определился. Следующий день на службе протекал аналогично, пока под вечер я не получил распоряжения участвовать завтра в выезде на усиление группы, перевозящей арестанта. Внутри у меня словно что-то опустилось. Но ненадолго, потому что все-таки снизошли и пояснили, что поездка будет в Ново-Ивановское, забрать арестанта и вернуться.

А это уже радует – тогда Лёвчика не надо будет пристраивать к людям. Только на случай задержки оставлю ему усиленную порцию еды и воды. Лёвчик же, наблюдая мою активность в сборах, ходил вокруг меня и требовательно в меня вглядывался: а что это я задумал? Куда это я? Поэтому я его периодически брал на руки и рассказывал, что завтра поеду, но ненадолго, и быстро вернусь. Поэтому ему нечего бояться. Было такое ощущение, что Лёвчик все сказанное понимает и успокаивается. Но потом тревога вновь беспокоила его, и котик требовал внимания к себе. Насчет того, понимают ли животные человеческую речь, в науке спорят уже столетиями. Я лично склоняюсь к мнению, что все же животные речь понимают. Может, частично, может, по-разному, но полного непонимания нет. А если животное долго живет рядом с хозяином, то у него получается понимать еще лучше. Но если хозяин сменится – приходится заново учиться понимать. Это если иметь в виду животных, к выращиванию которых непричастна магия. В том, что, оказывается, можно вырастить животное с пониманием речи, приложив немалую магию, – я уже убедился.

Утром меня у дома подобрала «копейка». На операцию бросили меня, уже знакомого мне Тюленева (демоновы рога и копыта!), двух водителей и шестерых солдатиков в черном с одним пулеметом. Все это воинство на двух машинах двинуло в сторону Ново-Ивановского. Не хватало только Модеста с фляжкой для абсолютной идентичности события. Тюленев был в своем репертуре, то бишь ничего пояснять не пожелал и гордо трясся в «козлике» впереди. Наверное, обиделся, что я не в мундире, а в полевой форме. Нечего было гордо секретность соблюдать и оставлять форму одежды на мое разгильдяйское усмотрение. А то ведь понятно – я надену что мне комфортно, а не что официально. Поэтому я выяснил, кто из солдатиков придан персонально мне, и устроился поудобнее. До пункта назначения нам ехать сотню километров, так что еще долго. Дождем вроде не пахло, что очень радовало. И был еще один странный момент, наводящий на размышления. В кузове «копейки» было полно сена. С одной стороны, можно слезть с сиденья и растянуться на сене, что гораздо удобнее. А с другой – это сено наводило на мысль, что оно для ночевки вне гостиницы, чего совсем не хотелось. Но незачем подавать развращающий пример подчиненным, потому я сидел рядом с водителем, а солдатики меняли положение с сидячего на лежачее поочередно. Трое сидя – один лежа. «Копейка» наша была удлиненной армейской версией, потому могли бы сидеть и все, но можно и полежать, пока начальство не видит. Тюленев в нашу сторону и не поворачивался, хотя периодически с заклинаниями работал. А что там творит – я не приглядывался. Только имел наготове Щит – на всякий случай.

Но было тихо. Дорога была малозагруженной, да и Тюленев мощным бибиканьем заставлял всех встречных и попутных прижиматься к обочине, пропуская нас. Через час головная машина свернула на обочину и стала. Я повернулся и скомандовал: «Подъем!» Что же нас ждет – что-то новое или инструктаж, секретности ради вынесенный подальше от столицы? До этого села еще где-то половина расстояния осталась.

Ага, инструктаж. Что за мода – эти инструктажи за городом? Мы вот час ехали и без всякого руководства. Влетели бы в засаду и лишились великого «чтобы корочкой покрылось» – и что нам дальше делать без руководящих указаний, погибших вместе с начальством? Только прерывать задание и обратно тащиться.

Так я ворчал про себя, пока Тюленев прочищал горло перед рассказом. Оказалось, что наша задача – доставить пленного эльфа, захваченного местными урядниками. Они его повезли в Тверь, но именно в Ново-Ивановском у них «козлик» сдох, а из-за того что пленный с магическими способностями, они с трудом справляются с его удержанием. Вот мы и должны эльфа у них забрать и доставить в Тверь. Не исключена засада или засады, если пленного отбить попытаются. Сроки – в пределах суток, потому и даны две машины.

Ну, хоть ясность появилась. Мы разбрелись по машинам, а я подумал и вспомнил одно «туманное» заклинание на случай засады. Оно должно нашу машину прикрыть, если у противника нет стрелков с магическими способностями. Если какой-то остроухий стрелок способен держать заклятие Истинного Зрения и целиться, то не промажет. Ну или если у эльфов есть какой-то собственный аналог этого заклинания. Ежели нет – то будет у него сплошной туман и муть в глазах минут пять. Только надо вовремя успеть, выдав заклинание. Или лучше воспользоваться поисковыми заклинаниями? Пожалуй, лучше «туманным». Солдатушки уже сеном не пользуются, все бдят и ищут взглядом опасность. И на передней машине пулемет тоже щупает стволом придорожные кусты.

Засад не было. Мы неслись так быстро, как позволяла дорога, и прибыли на место еще через час. Путь наш лежал на постоялый двор «Милости просим!». Увидев такое название, все заулыбались. А что дальше? Во двор въехали, выгрузились, круговую оборону организовали, а дальше-то что? Где тот пленный, и где его изловители?

Ага, Тюленев собрался все же пойти внутрь с двумя своими сопровождающими. Стою, вокруг поглядываю, руки сразу на обеих рукоятках, и меня какое-то нетерпение прямо раздирает, все хочется рвануть с места, куда-то побежать, что-то сделать, а что? Мандраж какой-то, прямо как в школе, когда тебе дают право самому заклинание произнести и добиться результата. И даже страхуют издалека.

Что же там такое-то, в этом постоялом дворе и с этим эльфом? Ждать пришлось еще минут пять, потом выкатился солдатик из тюленевских сопровождающих и передал приказание Тюленева господину прапорщику срочно прибыть к нему. Сопровождающим моим – пока быть во дворе. Опять какие-то новости с уставом в интерпретации Тюленева.

Что-то не нравится мне это. И хоть солдатик винтовку держал на ремне за спиной, я оба ствола вытащил и даже курок кольта взвел. Чем слегка навел трепет на владельца, что за стойкой полировал тряпкой пивную кружку. Но оказалось – зря. Только доставил людям и себе некоторый дискомфорт.

В номере было тесно, оттого некоторые запахи мощно били в нос. Уж на что у меня обоняние нечуткое, но достало и меня. А что же делать? Их всего двое плюс арестант, особенно на улицу не побегаешь. Вот и сидели в тесной комнате. Было еще кое-что, что этому помогало.

Эльф находился без сознания, а значит, за действиями своего организма не следил. И его состояние мне сильно не понравилось.