Сергей Сезин – Как Якир развалил армию. Вредительство или халатность (страница 9)
Была также получена выписка из протокола партийного собрания Владикавказской пехотной школы от пятого января 1928 года, где политрук Анатолий Фельдман рассказывает в числе трех бывших оппозиционеров, как он порвал с оппозицией. Эти данные оказались ошибочными и в обвинительное заключение не вошли.
Краткое его жизнеописание:
«1917–1918 годы – ученик и подмастерье электрика, город Кременчуг
1918–1919 – киномеханик в кинотеатре, город Кременчуг.
1919–1923 годы – служба в Красной Армии добровольцем.
В том числе 1919–1921 г.г. – прожекторист, отдельная рота 46 дивизиона 14 армии, город Кременчуг.
1921–1922 г. г – киномеханик госпиталя, город Кременчуг.
1922–1923 г.г. – телефонист, команда связи 25 полка, город Александрия.
1923–1925 г.г. – электротехник электростанция, город Кременчуг
В личном листке по учету кадров есть данные, что он еще и работал экспедитором на железнодорожной станции Кременчуг и агентом Госхимфабрики в том же городе.
1925–1927 г.г. – заведующий агитационным пунктом, Золотоноша.
1927–1928 г.г. – ответственный секретарь окружного комитета союза пищевиков, город Черкассы.
1928–1929 г.г. – заведующий агитпунктом райпарткома, город Корсунь.
1929–1930 г.г. – заворгом райпарткома город Златополь Черкасской области
1930 г. заворгом секретариата райпарткома, город Малин, Киевской области.
1931–1932 г.г. – секретарем райпарткома, город Сквир, Киевской области
1933 г. – курсант трехмесячных курсов ПУРа в городе Харькове»
После окончания курсов направлен в 72-й стрелковый полк 24 стрелковой дивизии на должность помощника командира полка по политической части. Затем переведен на такую же должность в 122 стрелковый полк 41 дивизии, где служил чуть более года. После этого направлен на химический склад № 276 на станции Селещина, где служил около 10 месяцев. Затем оказался в городе Кременчуге на должности военкома и начальника политотдела артсклада № 27.
Но следствие очень подробно разбирало участие Амчеславского в антисоветских организациях вне Кременчуга. В самом городе – он дал показания, что в антисоветскую организацию никого не вербовал, хотя наметил мысленно Фостия, Трахтенберга и еще двух. как людей, явно занимающихся антисоветской деятельностью в качестве возможных кандидатов. Следователь неоднократно спрашивал, не направлен ли он в Кременчуг специально по решению членов военно-фашистского заговора в верхушке округа, но Амчеславский это отрицал, хотя соглашался, что многие из харьковского руководства, принимавшие решение о его направлении в Кременчуг, действительно, уже осуждены как заговорщики.
Согласно его показаниям:
В.: Следствию известно, что вы направлены на военсклад с заданием продолжать вредительскую работу на нем. Настаиваем на даче правдивых показаний о своей контрреволюционной работе на нем.
О.:При получении назначения я никаких заданий ни от кого не получал. Прибыл я на склад с теми же контрреволюционными убеждениями, о которых я говорил в своих показаниях. Начавшийся разгром контрреволюционных кадров и мое непродолжительное пребывание в должности не дало мне возможности заниматься контрреволюционной и вредительской деятельностью на нем. Поэтому я стал на путь менее видимой и менее активной деятельности.
Прикрываясь своим официальным положением, я умышленно не принимал мер по ликвидации контрреволюционного вредительства, которое имело место на складе. Где удавалось, я под разными предлогами затягивал сроки ее ликвидации.
Заостряя внимание парторганизации склада на мелких и неважных недостатках, я умышленно отвлекал внимание от действительно серьезных вопросов борьбы с последствиями вредительства.
В.: Кого вы приглашали в контрреволюционную организацию?
О.: В контрреволюционную организацию я никого не вовлек, но, присматриваясь к деятельности отдельных работников, я остановил свой выбор на следующих:
1. Фостий Федор Данилович, интендант 3 ранга, начальник первого отдела склада. Ранее служил при Петлюре, по мобилизации служил у Деникина, антисоветски настроен.
2. Трахтенберг Зюзя Маркович, воентехник, выходец из семьи крупных лесопромышленников.
3. Корольков Петр Никитович, зам. нач. склада по производству, интендант 3 ранга. По национальности русский, но я всегда сомневался в его национальности. По виду скорее латыш или литовец.
4. Боярский – курсант-одногодичник, работающий в снаряжательной мастерской, неоднократно замеченный в укрывательстве фактов нарушения техники безопасности.
Этих лиц я считал возможным привлечь к вредительской деятельности на военскладе.
В.: Какую работу вы провели на военскладе в части проведения диверсионных действий?
О.: В этом направлении я никакой работы не вел и сведений не имел».
В состав обвинения Амчеславского в бытность его на складе имеется только: «Умышленно уклонялся от принятия решительных мер к фактам вредительства, затягивая ликвидацию его последствий, заостряя внимание руководства на малозначительных фактах вредительства».
В его деле есть два важных документа.
1. Выписка из протокола допроса как свидетеля начальника склада Дмитрия Гавриловича Власова, 1898 года рождения, уроженца Воронежской области, происходящего из рабочих, члена ВКП(б) с 1919 года. Допрос проводил сержант госбезопасности Гравель, занимавшийся делом Амчеславского и других работников склада.
Первая часть показаний, касающаяся трений Власова с Амчеславским, здесь не приводится, так как имеет скорее личный характер и отражает состояние политработы на складе и взаимоотношения между начальником склада и его военкомом.
«В.: Что вам известно о контрреволюционной и вредительской деятельности начальника первого отдела хранилищ склада Фостия?
О.: За один год работы с Фостием Ф.Д. я убедился лично, что вся его деятельность до ареста в апреле 1937 года была целиком и полностью вредительской. При всех приемках боеприпасов на ремонт в мастерской „Б“ – проходил мимо их вредительского качества, никому об этом не рассказывал, стремясь прикрыть вредительскую подрывную работу группы врагов народа, орудовавших в мастерской склада.
а.) принял вредительски изготовленные 107 мм заряды к пушке образца 10/30 года в количестве 5983 штуки – все без тесьмы на крышке обтюратора и выделил все эти заряды в мобзапасы склада.
б). принял от мастерской вредительски запутанные по дополнительному детонатору 152 мм гранаты, из коих в часть не завинчивается вовсе взрыватель на 10–12 мм после ввертывания взрывателя образуется „воздушная пробка“ 10–15 мм и есть серьезные опасения, что произойдет взрыв, если даже подействует взрыватель.
Этот факт Фостий попытался скрыть от всех и попытался втереть очки представителю группы контроля при НКО СССО майору Эрн, хорошо зная, что гранаты выделены в мобзапасы склада. Как система задерживал отправку образчиков порохов на физико-химические исследования в ЦКИХЛ, стремясь повторить пожар и взрыв в складе наподобие 1925 года и в то же время самому остаться незамеченным в этом диверсионном акте. За 1936 год не было отправлено с запозданием до восьми месяцев 150 образчиков порохов.
Все эти вредительские боеприпасы были отправлены в воинские части КВО, и опять же никому не сигнализировал про вредительское качество и непригодность к боевому применению.
Приняв объединенный отдел с боеприпасами, в свое время принятыми от Трахтенберга (свыше 500 тысяч 76 мм выстрелов), изготовленных и отремонтированных также вредительски, Фостий попытался замазать, скрыть этот факт, очевидно войдя в контакт с Трахтенбергом и остальной группой на военскладе.
Попытался сорвать заложение мобзапасов согласно новому предписанию АУ РККА, под всяким предлогом тянул с этим вплоть до трех месяцев и только лишь под прямым и крепким нажимом выполнил эту работу и здесь напутав правильность количественного подсчета отдельных выделений. Затягивая прием вновь поступивших боеприпасов от воинских частей, складов, заводов до 5 и более месяцев, укладывая эти боеприпасы вместе с годными и выделенными в запасы боеприпасы 3–4 категории, отдельные запрещенные виды боеприпасов также укладывая их в одни и те же хранилища, добиваясь настоящей путаницы в учете и отчетности по боеприпасам, так что склад не смог по итогам всего года и вынужден пойти на списание недостающих боеприпасов и оприходование излишествующих целыми вагонами. Чтобы разобраться в этом, нужна серьезная работа целой комиссии в 3–5 человек, которые, возможно, сумели бы разобраться за полгода с подъемом всех архивов за пять лет. Характерно отметить, что такое состояние характерно для мастерских „Б“ и „М“, где подвизались его единомышленники. Все недостатки и излишки занесены в специальную книгу. Никакого совершенно участия в разоблачении врагов народа Фостий не принимал, хотя проработал на складе 18 лет, знал очень многое и при желании мог много раскрыть, но боязнь одновременно раскрыть вместе с единомышленниками и себя заставила Фостия упорно молчать и все скрывать. Остался верен своим руководителям из банды заговорщиков до конца, используя все малейшие возможности для торможения и саботажа всех мероприятий, направленных на ликвидацию последствий вредительства.
В марте подает в мастерскую 122 мм снаряды на ремонт не из числа утвержденных на ремонт в порядке (25 партия вместо 29-й). Такое же предательское отношение проявил со скрытием последствий подачи в мастерскую „Б“ 76 мм снарядов, то есть остался последовательным и активным врагом народа до конца.