Сергей Сериков – Я гоблин-алхимик (страница 8)

– Этот магический инструмент я специально купил для нашего менестреля, что бы он во время похода балладами поднимал настроение и боевой дух отряда, но признаюсь, он не оправдал наших ожиданий. Как менестрель он не преуспел, зато преуспел как виночерпий не забывая поднимать настроение себе чаркой да не одной.

В зале послышался смех, но тут же стих, так как купец встал на самый край помоста, протянул руку с лютней в зал и громко сказал:

– Если найдется в таверне менестрель, да такой что бы всем был по душе, выходи тогда и играй, до той поры, пока мы все в зале веселимся, по окончании будет подарок от меня – эта лютня, слово даю!

В зале все стали переглядываться. Наш местный менестрель Лютик был уже не в состоянии держать инструмент, он и в трезвом виде не очень радовал своим мастерством, и держали его в таверне только потому, что в нашем поселке хорошие менестрели не задерживались, вот и приходилось мириться с тем, что было. Года два назад у меня было желание научиться играть на лютне, довольно долго я ходил к Лютику, но получалось плохо, то ли у меня были руки—крюки, то ли учитель больше пил чем учил, в итоге мне пришлось прекратить занятия.

Я оглянулся, за стойкой выдачи стояла Гелла с растерянным видом, и как мне показалось, в ее глазах блестели слезы, готовые вот—вот скатиться по зелененьким щечкам. Молча поднявшись из—за стола, под удивленные взгляды моих друзей, я шагнул на помост. Осторожно взял инструмент одной рукой, другой подвинул табурет ближе к залу.

– Малой, а получится у тебя, дело то не простое? – ехидно поинтересовался купец.

Должно получиться, – ответил я, – попытка, как говорил один великий вождь, не пытка!

И про себя подумал, должно получиться, в своем мире я довольно неплохо играл на гитаре, по крайней мере, почти на каждом корпоративном празднике приходилось развлекать коллег и коллежек застольными песнями, да и дома частенько эксплуатировал полу акустический Фендер, исполняя уже для себя хиты любимых групп.

– Ну, дерзай! – одобрительно хлопнул меня по плечу купец и пошел за свой стол.

Я сел на табурет и стал настраивать инструмент на гитарный строй, заодно, осматривая лютню. Это был прекрасный инструмент из дорогих пород дерева, с довольно большим корпусом и декой из красной сосны с небольшим круглым резонатором – розеткой и врезанными в нее двумя кристаллами—усилителями магии. Двадцати ладовый гриф, инкрустированный перламутровыми вставками из хитина гигантского пустынного скорпиона, как будто сделанный на заказ, удобно разместился в моей левой ладони. Наконец подтянув последнюю струну хитрым колковым механизмом работы гномов, правой рукой я провел по серебряным струнам, проверяя, окончательную настройку, и взял первый аккорд. Над залом, поплыл чудесный мощный кристально чистый звук, я подумал, что неплохо бы прибавить басов, и инструмент словно услышал меня, верхние басовые струны ярко засияли серебристыми искорками и в аккорд добавились басы так, как я и хотел. Зал замер, такого волшебного звука еще не слышали стены этой таверны, да и я немного ошалел от осознания того, что это действительно магический инструмент, и он реагирует на мысли, желания и состояние музыканта, то есть, играть он сам не может, но может с большой точностью отразить в вибрациях магических струн мощь и силу, радость и печаль. Решив проверить свою теорию, начал играть мелодию старинной английской баллады Зеленые рукава, добавив немного объема и реверберации в звучание инструмента.

Великолепный звук лютни наполнил зал, как волшебство, приковывая внимание всех присутствующих. Я, вложил всю свою душу в мелодию, которая разносилась по залу, заставляя сердца трепетать и души пылать страстью.

Все замерли, никто не прикасался к еде, подавальщицы застыли с подносами, Гелла и ее отец стояли у стойки выдачи и растерянно переглядывались. Со стороны могло показаться, что всех накрыло мощным заклинанием паралича, но вот я закончил играть. Зал взорвался криками восторга, кто—то топал ногами, кто—то стучал кружками по столам.

Наконец стало тихо, все смотрели на меня и ждали, что я скажу, но тут неожиданно меня выручил Лютик, он громко икнул и сказал:

– Этто, мой ученик, вот так—то!

Все, кто знал Лютика, недоверчиво на него посмотрели, затем махнув рукой, расселись по местам и дружно закричали, что пора бы и продолжить вечер.

Я судорожно перебирал песни, которые можно спеть сразу, без адаптации под этот мир. Наконец, вспомнил такую, быстро пропел мысленно первый куплет убедился, что текст и рифма близки к оригиналу, обратился к залу.

– Уважаемые, действительно мой учитель Лютик, если бы не его талант и желание помочь мне, я не смог бы сочинить, эту веселую песню о Странствующих менестрелях, слушайте.

Я настучал пальцами по деке ритм песни, мысленно дал команду поддерживать его на протяжении всей песни и начал играть риф на басовой струне потом взял первый аккорд и запел:

– Ничего на свете лучше нету,

Чем бродить друзьям по белу свету…

После третьего куплета уже весь зал, стоя на ногах и приплясывая, весело и дружно орал:

Ла, ла ла лала, лала, лала, ла, ее, ее.

Пользуясь тем, что народ был в радостно – возбужденном состоянии, и начал усиленно делать новые заказы, так что подавальщицы не успевали разносить заказы, я оставил лютню на табурете и спустился к своим друзьям.

– Нихренасе, Мих! – заорал мне в ухо Грилф, – да ты лучший менестрель из всех тех, кто здесь выступал!

Потом он подозрительно посмотрел на меня, достал тесак из—за пояса и зловеще прошептал:

– Дай, руку!

– Зачем, – поинтересовался я, на всякий случай, убирая руки под стол.

– А, вдруг это в тебя вселился темный дух и управлял тобой. Что бы проверить я отрублю тебе кисть руки. – он зловеще оскалился и продолжил, – и, если она у тебя отрастет, значит ты уже не Мих.

–А если не отрастет, придурок! – завелся я.

–Ну, значит, я ошибся, —он виновато посмотрел на меня, и заржал – Повелся!

Бор ухмыльнулся, и спросил, – Как тебе удалось столько времени скрывать это от нас? Это действительно, не похоже на тебя.

Я ничего не ответил, налил себе полную кружку пива, взял жареное ребрышко молодого кабанчика и впился в него зубами, не забывая запивать пенным напитком. Друзья не отвлекали меня и дали спокойно поесть, в ожидании моих объяснений. Но им было не суждено услышать мою историю, так как ко мне подошел десятник Эндри, молча протянул мне золотой, пробормотал невнятно:

– Надеюсь, сегодняшний инцидент останется, между нами. – и ушел за свой стол.

– Не расслышал, что он тебе сказал и за что дал золотую монету, – заорал Грилф.

Я решил пошутить и прокричал в ответ, показывая ему золотой:

– Он, заказал мне слезливую балладу, пойду, исполню.

В зале услышали нас и одобрительно зашумели.

Раздались первые аккорды, зал снова замер, я начал петь и вторую песню из мультфильма Бременские музыканты:

Луч солнца золотого

Тьмы скрыла пелена

И, между нами, снова

Вдруг выросла стена

Последние строчки припева, – Солнце встает, – все пели стоя и всем залом, размахивая в такт пивными кружками, и не хотели останавливаться, зрелище было завораживающим, я понял, наконец, силу этого инструмента. Он усиливал и передавал эмоции менестреля, зрителям и они переживали или радовались с ним, все это было на грани колдовства.

Я сыграл заключительный аккорд, в зале стало тихо, затем всех охватила радостная эйфория, послышался добрый смех, появились улыбки.

А дальше пошли заказы песен, я что—то пел, импровизировал на ходу меняя слова песен, экспериментировал и был поражен на сколько точно инструмент управляет эмоциями разумных. Стоило взять мажорный аккорд и начать петь веселую песню половина зала пускались в пляс, другая половина подпевала мне в такт, размахивая кружками с пивом. После минорных аккордов в печальных песнях даже у наемников, неоднократно побывавших в серых землях, подозрительно поблескивали глаза.

Все хорошее, когда—то заканчивается, закончился и этот вечер. Ко мне подошел купец, протянул круглый серебряный гостевой знак—пропуск торгового дома

Андовилля и негромко сказал:

– Если бы мне кто—то сказал, что такое возможно, клянусь, светлыми богами – не поверил бы. А побывал я в разных краях. Дарю тебе лютню и гостевой знак великого торгового дома с единственной просьбой, как будешь в столице нашего королевства, один или с друзьями, найди меня в таверне «Золотой дракон». Зовут меня мастер Фролл, для начала хочу предложить тебе бесплатное проживание с полным пансионом на пять дней за одно выступление. Ну, все бывай, надеюсь, еще встретимся.

– Мих, ты знаешь, кто это? – выпучив глаза в восторге, прошептал Грилф, наливая, всем нам пива, когда купец вышел из зала.

– Теперь, знаю. – отпив, из кружки ответил я – Это купец, мастер Фролл, судя по серебряному гостевому пропуску дома Андовилля, который он мне подарил, не последний человек в столице нашего королевства.

– Ну, ты… даже слов не могу подобрать, как тебя обозвать! – громко зашептал мне на ухо Грилф, – это младший брат главы Великого дома Андовилль, он отвечает за торговлю по всей империи, а еще без его разрешения не откроется ни одна новая таверна в столице или самый захудалый портовый кабак. А таверна Золотой дракон это одна из самых лучших в империи, а может и лучшая. Там часто останавливаются короли, и даже несколько раз приезжал император, посмотреть новые представления в самом большом доме лицедеев нашего королевства, который тоже называется Золотой дракон. И все это принадлежит великому дому Андовилля, вот так!