Сергей Сергеев – Пространство и время глазами дилетанта (страница 22)

Да и вообще, любые колебания, это движение туда-сюда, и как можно не учитывать, что при движении, да ещё вокруг Земли, с множеством посадок-взлётов (то есть, с ускорениями-замедлениями и периодическими изменениями веса прибора) на эти колебания ничто не повлияет? Именно на колебания повлияет, а не на время. А ещё надо помнить, что секунда это столько-то колебаний цезия-133 в покое при 0 К при отсутствии возмущения внешними полями. И что, в самолёте была такая ситуация, что часы находились в идеальных условиях? А ведь этой «мелочи» надо уделить особой внимание: ведь при любом раскладе скорость самолёта микроскопична в сравнении со скоростью света, и отставание часов даже в идеальных условиях эксперимента будет микроскопичной. (Если это вообще будет иметь место.) Странный эксперимент, странные выводы. Впрочем, в интернете есть материалы, подробно описывающие множество странностей как самого эксперимента, так и сомнительности сделанных выводов.

Теперь снова об измерении попугаями. (Понимаю, не остроумная шутка, но ведь в сравнении с такой нелепостью, как измерение скорости времени часами, это, можно сказать, прямо-таки научная деятельность.) Измерив длину удава попугаями, мы получаем информацию об измеряемом объекте – удаве. А измерив время часами, мы получаем что? Мы получили информацию об измерительном инструменте – часах, – но об измеряемом объекте – времени, – мы никакой информации не получили. (Ход часов, напомним, не связан с течением времени.) Узнали, что показание измерительного инструмента – часов – стало отличаться от показания такого же инструмент на земле. То есть узнали, что атом цезия-133 выработал немного меньше периодов, чем такой же, но в земных часах. И что? А ничего. Процессы на атомарном уровне подчиняются своим законам, и им нет дела до того, что столько-то периодов такого-то атома кто-то условно назвал секундой. То же и с макромиром. Если в результате вселенской катастрофы (не приведи бог, конечно!) Земля начнёт вращаться по другой орбите и время её оборота вокруг Солнца увеличится, это не значит, что время замедлится, это значит, что год будет длиннее. Время существует только в нашем воображении, но не в природе.

4

И чтобы «добить» тему до конца давайте рассмотрим ещё одну аналогию, без удавов и попугаев. Допустим, кто-то выдвинул версию, что у пальчиковых батареек повышается напряжение, если они быстро движутся. Проверить это очень легко: надо взять несколько батареек, вольтметр, потом сесть в самолёт и во время полёта измерить напряжение на батарейках. Если оно увеличилось, значит… Нет, так нельзя. Надо, для полноты эксперимента, на протяжении полёта сделать много замеров, и записать результаты в журнал. Ведь может получиться так, что напряжение не будет постоянным, а будет меняться, например, по синусоиде или вообще беспорядочно. Здесь, как и положено, с помощью измерительного прибора – вольтметра – мы получаем информацию об измеряемом объекте, – пальчиковой батарейке. Вернее, об одном из её параметров – напряжении. А о самом измерительном приборе – вольтметре – мы никакой новой информации не получили, да и не пытались получить.

И снова: почему во время полёта с атомными часами не измеряли скорость времени многократно, а точнее, вообще не измерили ни разу? Просто потому, что это невозможно. Выше мы уже затронули этот вопрос, и сейчас ещё раз обратим внимание: часы не измеряют время. Часы это хронометр, служащий для отсчёта циклических процессов, условно называемых секундами, минутами и часами. А сам по себе отсчёт нужен для ориентировки в естественном природном цикле – сутках. Сутки это слишком длинный цикл, чтобы целым количеством таких циклов измерять длительность любых процессов. Поэтому этот цикл искусственно разбит на некоторое количество более мелких циклов, которые являются своеобразными метками, «расставленными» на этом цикле. До изобретения этих меток приходилось пользоваться ориентирами типа «на закате», «на рассвете», «в полдень» и т.п. По факту, это тоже своеобразные метки, но очень уж неточные. Удобнее иметь часы, то есть, хронометр, «разбивающий» сутки на более мелкие метки (более мелкие циклы). Так удобнее. И длительность различных процессов мы измеряем, по сути, количеством циклов другого процесса, принятого за стандарт, но называем это не количеством циклов, а временем. То есть понятием, которое не означает чего-то существующего в реалиях, и являющимся чистой иллюзией. И уж, конечно, мы ничем не можем измерить скорость течения времени. Скорость протекания какого-либо локального процесса мы можем условно измерить сравнением его с каким-то другим процессом, принятым за эталон, но скорость «времени вообще» измерить невозможно.

Кстати, длину удава можно измерить и временем. Например, заставить того же попугая пройти вдоль удава и засечь, сколько времени на это потребуется. Тогда длина удава будет, скажем, сорок две секунды. Неудобно, конечно. Да и точность очень уж малая. Поэтому длину лучше мерять какой-то другой длиной, принятой за эталон. А длительность процесса не измеришь ничем, кроме как длительностью другого процесса, причём, циклического, иначе никак: если процесс не циклический, то как определить его начало и конец? С циклами всё проще. Причём, цикл должен быть как можно короче, чтоб любой процесс можно было измерять целым количеством циклов. (Как уже было отмечено, именно такая проблема имеет место быть с «большим» циклом – сутками.) Вопрос лишь в том, что именно принять за эталон. И, чтоб уж совсем было удобно, определённое количество циклов названы секундами, минутами, часами. Но где здесь привычное нашему слуху понятие «время», что оно вообще собой представляет и какие проводились эксперименты по его обнаружению? Нет ответа.

5

Заметим, что подобными вопросами задаются именно дилетанты, а специалисты, эти «товарищи учёные, доценты с кандидатами» (слова из песни Высоцкого) почему-то такими нюансами не заморачиваются. Более того, в некоторых аспектах дело вообще выглядит как какое-то зазеркалье: объяснения «просветителей» начинают приобретать логику только в случае, если понятия «время» и «скорость» воспринимать на бытовом уровне, игнорируя важные нюансы, то есть если делать именно то, что осуждают сами же «просветители». Поясним.

Вот стою я на улице и вижу, как мимо меня мчатся автомобили, мотоциклы, автобусы. Обычная картина. Если не обращать внимания на ненужные в данный момент подробности (что и происходит в большинстве случаев), то скорость всех этих автомобилей-автобусов воспринимается как что-то абсолютное, а не относительное. Разве не так? Часто ли мы вспоминаем о том, что вот этот автомобиль можно считать неподвижным, а улицу с домами, тротуарами и всем прочим мчащейся мимо него? Для нашего сознания вполне естественно считать, что улица и дома неподвижны, а автомобиль едет. Не относительно чего-то, а просто едет. Даже мчится. На бытовом уровне кажется, что скорость это вовсе не какое-то там относительное понятие, что она есть как бы сама по себе, и если убрать все объекты вокруг автомобиля, то есть убрать всё то, относительно чего он движется, то легко представить, как он будет с такой же скоростью мчаться в пустоте. Относительно чего? А вот тут надо остановить мысль и не дать ей развиться дальше. И тогда – вуаля, скорость вполне себе абсолютная величина, без всяких там систем отсчёта и эфиров. И она, разумеется, вполне может быть постоянной и предельной. Всё просто!

А если ещё и понятие «время» воспринимать без всяких заморочек, то вполне понятным становятся и его ускорения-замедления, и его неразрывное единство с пространством… Стоп. Про пространство мы забыли. А его тоже надо воспринимать просто – пространство это пространство. Всё. Главное – вовремя остановить полёт мысли, игнорировать бросающиеся в глаза нестыковки, и тогда наступает просветление. Пространство, как и время, это что-то такое, что как-то существует и как-то может искривляться, ускоряться-замедляться и, конечно, зависит от гравитации, которой, согласно самой же теории относительности, не существует. Но это уже детали.

И что? При таком подходе теория относительности уже практически ясна, главное – не позволять своим мыслям «зацепляться» за всякие неудобные подробности. И тогда можно смело причислять себя к лику просвещённых. Да, там ещё есть математический аппарат, но с его освоением особых проблем не будет, главные проблемы кроются именно в освоении исходных позиций, отправных точек.

Многие, конечно, скажут, что такая интерпретация теории относительности это просто какая-то неумная пародия, какое-то злобное, умышленно идиотское изложение её основ. Не торопитесь с такими выводами. Есть объяснения гораздо более идиотские, но вовсе не для опровержения данной теории, а напротив, для её обоснования. Правда, для подобного действа надо быть профессиональным физиком, а дилетантам с их логикой это не по зубам. Давайте послушаем профессионального физика, уже цитируемого нами выше Дмитрия Побединского. Напомним, что он, вообще-то, классный популяризатор науки, все его ролики заслуживают самых высоких оценок, но вот когда речь заходит о теории относительности, то мы видим совсем другого Дмитрия, прямо-таки, какого-то Лжедмитрия.