Сергей Сергеев – Календарь (страница 2)

– Пусть современная наука и опровергает таких корифеев как Альберт Эйнштейн, Зигмунд Фрейд, находя противоречия, как в теории относительности, так и в учении взаимодействия сознательного и подсознательного, но никто не возьмётся отрицать, что первенство в названных областях принадлежит этим двум выдающимся личностям.

То, что ведущий назвал памятником, с трудом можно было причислить к таковым. Голубая сфера вращалась в центре зала, периодически выворачиваясь наизнанку одним полюсом, другим – она пожирала саму себя. Иногда из своих недр она выбрасывала что-то подобное себе. Это извержение обычно походило на шар, продвигаясь от нижнего полюса к верхнему, пропадало в тёмной воронке, засасываясь внутрь большой сферы.

– Только представьте на миг, – призывал ведущий, – большая сфера есть не сознаваемое нами и связанное с космосом, а что рождает оно, меньшее – сознание. Мысли, чувства и желания, выдавленные из большого, преобразуясь, визуализируются в сознании, расширяя его и продвигая к вершине, чтобы затем обновлённое качество поглотилось информационной составляющей неосознаваемого, то есть Вселенной.

Ведущий возвышался на постаменте, а за его спиной – модель взаимодействия сознания и бессознательного. Посетители окружили голубую сферу, внимательно рассматривая завораживающее действо. Одна молодая особа смело подошла к сфере, кончиками пальцев коснулась её поверхности. В том месте, где произошло касание, сфера взбугрилась и потемнела. Явно обладая интерактивностью, она шла на контакт.

– Девушка, осторожно! Подсознание по Фрейду агрессивно в сексуальном отношении, оно может ваше любопытство неверно позиционировать.

– О-о, как интересно, – обрадовалась соискательница приключений, трогая выпуклость снова, гладя её как бильярдный шар.

Шишка, моментально вырастая, охватила руку девушки, та взвизгнула, отдёргивая кисть. Голубой огонь с руки перекинулся на одежду, делая её голубой и прозрачной. Девушка поневоле превратилась в нудистку. Её реакция озадачила окружающих: вместо того, чтобы прикрыться, девушка стала наоборот привлекать внимание, истерично крича, топая и махая руками. Неистовство не помогало сбивать голубой налёт. Более того: синие брызги разлетались в стороны, попадая на рядом стоявших зевак. С их одеждой происходило то же самое – они становились голыми. Одни отчаянно отбивались от чего-то невидимого, другие истошно кричали, приплясывая на месте.

Все в зале повернулись на источник шума. Нагие мужчины и женщины, искрящиеся голубизной, смеялись над кричащими людьми в одежде, явно не в себе, и топающими, как умалишённые.

– Вот наглядный пример, совсем по Фрейду, – комментировал ведущий, – легко подменяя действительность голографиями, ирреальное оказывает влияние на индивидуума, обманывая его сознание.

Он хлопнул в ладоши, и часть круга, состоящая из оголённых мужчин и женщин, исчезла – это были голограммы. Оставшиеся молодые люди и их родители успокоились и стали осматривать себя, улыбаясь и восхищённо ахая.

– Однако, шутки у них, – удивился отец Антона.

– Видишь, папа, какие у них нравы, а ты всё агитируешь меня учиться здесь, – ухватился за высказывание отца Антон.

– Что ж, возможно, твои доводы разумны. В России спокойней и привычней будет. Никто из Мамоновых за границей не учился, но в люди всё равно выходили. Придётся подыскать для тебя колледж на родине.

Он повернулся лицом к сыну, продолжающему зачарованно смотреть на голубую сферу.

– Пошли лучше полюбуемся реальной архитектурой, всё-таки это Вена, – и потянул Антона за рукав к выходу.

Воспоминания не отвлекли от тревожных мыслей, наоборот, взволновали, доедая остатки спокойствия и будоража сознание: «Всё напрасно! Чего не хотелось, то и произошло. Как говорят в одной известной среде: меня опустили, и с каждым разом всё ниже мой статус, теперь я неравный в этом круге!» Ища оригинальные способы забыться, ум предложил мантру для сна. «Ом агасти…ом агасти…?» – так и не вспомнив последнее слово, Антон всё же заснул.

Снилось, что здание общежития, скукоживаясь, уменьшается. Происходят странные метаморфозы, как в игре. Клик, и всё поменялось. Шестнадцатиэтажный дом превратился в смирительную рубашку. Антон мужественно рвёт её длинные рукава. Они отрываются, свобода! Но тяжело дышать, рубашка сжимает грудь, и руки виснут, как плети.

И вдруг голос:

– Выиграл ты у отца. Хитон твой… Свершилось!

Вздрагивая от яростного желания сорвать рубашку, Антон проснулся. Мокрый от пота. Липкий. Дрожащий. Дрожь создаёт ощущение холода.

– Чёрт, это просто сон! – успокаивал он себя.

Но подспудно приходило иное: «Неужто опять?».

Злой и надменный голос внутри твердил: «Это всё из-за неё! Тварь! Нужно придумать, как раздавить гадину!» Ему возражал тихий и мягкий: «Можно просто подружиться, а вдруг это любовь?». «Давай! А она скажет тебе: не продаюсь! Ты забыл, как она это делает? – «Ну и что? Ты боишься быть отвергнутым?» – «Нет, но лучше втоптать её в грязь, а затем подать руку!» – «И что будет потом?» – «Не знаю, но спокойствие вернется!».

Антон встал, чтобы сменить футболку. В ванной посмотрелся в зеркало. Курчавые тёмные волосы слиплись колечками на лбу. Рука, смахивая мокрые пряди, задержалась, пальцы затеребили серёжку в левом ухе, потирая в ней янтарь. Вдруг пришло озарение: «Хобби у неё…а вот мы…». Мягкий внутренний голос с укоризной: «Это нечестно, не по правилам, не по совести!» Злой и грубый: «Да нет такого понятия в реальности, это выдумки для слабаков, как и все мифы вообще!».

«А идея ничего, впереди два месяца каникул на разработку, должно получиться», – настраивался Антон на хороший сон.

Ян Самойлов и генерал Власов

Три месяца спустя.

Глухой удар по стеклу заставил молодого человека поднять светловолосую голову, устремляя взгляд на экран.

Включились сканеры, и голографическая проекция окна с прилегающим внешним пространством сошла с экрана, материализуясь прямо перед ним.

По лоджии металась птичка, её голограмма порхала рядом на расстоянии вытянутой руки, казалось, протяни ладонь и поймай. Но молодой человек покинул удобное кресло, направляясь в сторону настоящего окна. Ему страстно хотелось всё оценить своими глазами.

Реальность уступала голографии в яркости, но воздействие шло не через глаза; что-то другое, как магнитом, тянуло его к оконному проёму. Это что-то действовало изнутри, от порхающего объекта незримой нитью исходила живая психическая энергия – то, чего всегда недостаёт голографическому прототипу.

Тем временем синичка, качнув своей тяжестью натянутые верёвки, покрутив головой в поисках съестного и, не найдя что клюнуть, улетела. Пейзаж обновился. Ниточка оборвалась, подзарядка психики прекратилась. Ян собрался уже вернуться на место, но непонятное чувство, нечто вроде зарождающейся ассоциации, связать которую с чем-то конкретным пока не удавалось, задержало его. Прежняя картинка так и стояла перед глазами.

Визуализация зацепила Яна двумя несуразностями: бельевые верёвки и синичка-непоседа. Если первая – предмет быта из прошлого, то вторая – в действительности природный каприз.

Верёвками на лоджиях уже давно не пользовались, и подыскать им новое функциональное назначение в 2032 году сложно: стиральный автомат выдаёт уже выглаженное бельё в пакетах.

Часто заглядывая на форум «Кекса», молодой человек знал и о том, что общага прежде была частным жилым домом; перед заселением учащихся в здании произвели капитальный ремонт. Строители жили в его комнате, и верёвки на лоджии – это исторические следы их пребывания.

Визуализация пробудила желание пообщаться, и он, развернувшись, пошёл вглубь комнаты, на ходу бросив:

– Форум, пожалуйста!

– Какую тему изволите поднять, – услужливо подключился голографический собеседник.

– Что-нибудь про синичек… – обронил Ян, не глядя в сторону голограммы, имеющей вид юноши с бородкой и в пижаме, иронический символ «домашней мудрости».

– Есть всего две строки по никам. Ник «Слайдер» сообщил: «Задолбали синички! Что с ними произошло, откуда они взялись?» Ему ответил ник «Мистик»: «Примета народная есть, зима ранняя будет, а в лесу жрать нечего, вот их разведчицы шарятся по окнам…»

– И это всё? – слегка удивился Ян.

– Есть отзыв на эти два ника, читать? – спросил собеседник.

– Кто выставился?

– Ник «Мамон».

– Опять пошлость или чёрный юмор. Вот, кто задолбал своим интеллектом. Читай, раз уж озвучил…

– Ник «Мамон»: «Про синь-ичек… Вы все обычная «серость». Птичкам не нравится цвет психической энергии дома, потому что портят его такие «психи» как вы, верящие во всякую ерунду».

– На этот ник, конечно, нет отзывов? – уточнил Ян.

– Этот ник закрывает тему…

«Да, с энергией верно подмечено, что-то в этом есть», – мысленно прокомментировал реплику Ян, вспомнив свои ощущения у окна.

После небольшой паузы он, глядя, как в лицо настоящего человека, произнёс голограмме:

– У синичек, похоже, также проблемы с календарём?

– Простите, Ян, а у кого ещё проблема с календарём? – за время произнесения фразы веки у голограммы опустились пару раз, но ощущение взгляда это не создало.

– Ой, не тупи, выключу! – живо возмутился Ян, качая головой.

– Боюсь-боюсь! – подыграла голограмма, наклонившись в повиновении всем корпусом.

– То-то же! Ну, что там с календарём?