Сергей Сергеев – Euthanasia. Цикл историй (страница 1)
Euthanasia
Цикл историй
Сергей Владимирович Сергеев
Благодарности:
Ада Рождественская
© Сергей Владимирович Сергеев, 2020
ISBN 978-5-0051-2585-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Новую историю повествую я вам ныне. С тех пор, как таинственная Ева Рейтер возникла из ниоткуда и непонятно где, я поведал вам несколько историй. Эта история не является ключевым пазлом всей картины, она не отличается от когда-либо написанных и в ней нет ничего особенного, но только в этой истории одно рукопожатие меняет целый мир, и только в ней ничего не имеет смысла, а все значимое равняется нулю.
До развязки всего, что происходит – далеко, и, признаться честно, я сам ничего не знаю и не понимаю, но каждый шаг приближает нас к концу, и сегодняшний шаг – эта история.
Ева, сидя на парящем кресле у обрыва вселенной, перелистывала страницы одной и той же книги. Каждый раз она читает только её.
– Готов ли ты, мой милый мальчик, погрузиться вновь в сознание чужое? – не отрывая взгляда от книги, спросила Ева.
– Не уверен, что переживу очередные страдания, – ответил я.
Ева подняла глаза и, убрав волосы за ухо, сказала:
– Мой свет родной, сейчас не можешь умереть ты, ведь конец ещё не показался.
– Сколько ещё мне это терпеть? – нервно спросил я.
Закрыв книгу и положив ее в сумочку, закрепленную у нее на поясе, Ева встала и направилась ко мне по светящейся тропинке.
– Должен понимать ты, что известно ровно столько мне, сколько и тебе.
Поправляя платье, Ева присела на корточки, смотря на меня сверху вниз.
Прислонив руку к моей щеке, она сказала:
– Родной мой мальчик, ещё немного потерпеть придется.
– Что ж…
Ева едва заметно улыбнулась, а затем наклонилась и оставила мягкий поцелуй на моих губах.
Приговор
Из открытого окна дул ветер, развевая занавеску, а звук шагающей стрелки нарушал гробовую тишину.
В кабинете стояло напряжение.
Капли пота стекали по вискам доктора. Изучая результаты анализов, он нервно постукивал пальцем по столу. Еще пять минут назад он изучил их, а сейчас просто пытался потянуть время, думая, как же лучше сообщить поставленный диагноз.
Такое ощущение, будто он ещё новичок в этом деле. Видно, как ему страшно сделать приговор.
Все плохо, судя по всему.
Слегка кашлянув, он дрожащим голосом прервал свое безмолвие:
– Результаты биопсии показали, что у вас гепатоцеллюлярная карцинома второй стадии. Сожалею…
Рак печени, проще говоря.
С этого момента мою оставшуюся жизнь можно было наблюдать на циферблате часов.
Время.
Секунды в спешке утекали в вечность.
Меня сковал холодный ужас.
На слова доктора я ответил вздохом, который был похож на падение тяжелого груза с плеч.
– Я пропишу вам курс лечения, – черкая корявым почерком по листу бумаги, сказал доктор.
– Не нужно, – отразил я.
– Простите? – в недоумении спросил доктор, подняв на меня глаза.
– Какова вероятность, что болезнь отступит?
– Если своевременно принять необходимые меры, начать правильное лечение, то шансы значительно возрастут.
– У меня как минимум нет денег, чтобы лечить рак. Понимаете?
Доктор молчаливо опустил глаза.
– Ну вот.
– Ну, есть же различные благотворительные организации…
– Я лишь потрачу время впустую, надеясь, что кто-то мне поможет.
– Я вас не понимаю…
Не хочется мне последние дни своей жизни гнить на больничной койке рядом с такими же умирающими людьми, что непонятного-то?
– Это мой выбор, не берите в голову.
В кабинете вновь повисло молчание. Решив, что разговор исчерпан, я встал и направился к выходу.
– Вы уверены? – переспросил доктор.
Взявшись за ручку двери, я остановился, а затем оглянулся и с улыбкой ответил:
– Я уверен.
Смирение
Конечно, мне хотелось бы вылечиться; конечно, мне хотелось бы продолжить свое жалкое существование – мне всего этого хотелось бы. Но как я и сказал тогда, в том кабинете, смысла в этом нет. Во-первых, слишком поздно спохватился, а во-вторых, лечение таких болезней, как рак, стоит невероятных денег. Если учесть, что у меня нет семьи, а теперь уже и работы, то шансы выздороветь ни то что малы – их попросту нет. А еще говорят, что здоровье за деньги не купишь.
Чушь.
Знаю, я очень пессимистично отнесся к этому, но в то же время я взглянул правде в глаза. Мне остается лишь смириться.
Смирение.
Смерть.
Не то чтобы я прям переживал из-за этого – мне просто страшно. Мне кажется, что люди боятся не смерти, а неизвестности, которая их ждет. Страх перед пустотой, что темнее тьмы в безлунную ночь.
Страх.
Но иногда кажется, что смерть – это ключ, который сделает нас свободными от оков.
Свобода.
Наши души устремятся в бесконечную вечность, в ту самую непроглядную пустоту, где наш полет отзовется эхом.
После пережитых страданий, после пережитой боли, стольких испытаний и пыток, которые устроила нам жизнь, окунуться в пустынную тьму – истинное наслаждение.
Жизнь – голгофа?