Сергей Семипядный – Маленькие и неприметные – 2. В кольце смерти (страница 6)

Однако не открывала она так долго, что Подлесный начал было уж сомневаться в том, что адрес записан верно. Наконец послышались лёгкие шаги, и дверь отворилась. Хозяйка встретила гостя в прозрачном то ли халате, то ли пеньюаре, под которым ничего больше не было, как говорится – ни белья, ни пояса верности. Волосы женщины были влажными, а лицо раскрасневшимся.

– Давно тут стоите? – спросила Лариса. – Я, конечно, жутко извиняюсь, но я решила ванну принять. Сначала думала только душем обойтись, а потом поразмыслила, прикинула… – щебетала она, отступая назад, чтобы Подлесный мог войти и разуться. – И действительно, наша, можно сказать, первая встреча. И я подумала, что уж благоухать, так благоухать. Апельсиновым амбре. У тебя, – Лариса перешла на «ты», – на апельсины аллергии нет?

– Да нет, наверно.

– Хвоя, возможно, и полезнее для кожи, но… Конечно, от всех недуг – лес и луг, как гласит реклама. Конечно, блеск и сила здоровых волос, но, опять же… Эй! – вдруг перебила она себя. – Ты почему такой истуканистый, дружище? У меня же к тебе разговорчик имеется.

– Разговорчик?

– Да. Но разговоры потом, – взмахнула руками Лариса. – А сначала неофициальная часть. У тебя там что? – Она взяла из рук Дмитрия полиэтиленовый пакет. – Виски? Отлично. А то у меня только водка. Или ты водку предпочитаешь? Ладно, и водка, и виски – на стол. По сто граммов и в постель? Идёт? Ты же не откажешься? Ты же мне своими глазёнками всё тело исщекотал вчера. Верно ведь? И то, что я ноги не брею, тебе понравилось. Нет?

– Пожалуй, – пожал плечами Дмитрий.

– И отлично. Ты мне тоже понравился. И размер у тебя приличный, – улыбнулась Лариса и кокетливо ткнула Дмитрия пальчиком пониже пояса.

– Откуда ты знаешь? Когда визитку засовывала?

– Да почему?! – удивилась Лариса. – Когда визитку – это просто так, фенечка такая. Фантом! Фантом-то же остаётся. Всегда. Даже когда он дремлет, как старикашка, как дрябленький, сморщенный старикашечка. А как тебе я? Это у меня новый халатец, – похвасталась она и, отступив на шаг, повернулась вокруг своей оси. – А? Почти что ненадёванный. Ты чуть ли не первый у меня, ну, я имею в виду этот халатец.

– Я польщён, – улыбнулся Дмитрий.

– Ну! – выпятила губки Лариса. – Иронизируешь? Ладно, давай заходи. Кстати, можешь сразу в душ. А я пока на стол приготовлю. Идёт?

– Идёт, – кивнул Дмитрий. – Сюда?

– Да, вот эта дверь. А туалет вот. А в ванну не писай. Хорошо, дружок?

– Да нет, я – никогда.

– Ну-ну, все вы так говорите. Возьмёшь красное полотенце. Идёт?

– Ясно. Красное.

– Всё! Действуй!

Выйдя из ванной, Дмитрий глянул в направлении кухни и понял, что стол хозяйка решила накрыть не на кухне, а, судя по всему, в единственной комнате этой однокомнатной квартиры. И он последовал на малиновый свет, льющийся из открытой двери. На пороге он непроизвольно остановился, удивлённый открывшейся его взгляду картиной. Лариса сидела в кресле, откинувшись на спинку и с закрытыми глазами, и – халат был распахнут – теребила пальчиками соски грудей. Обнаружив присутствие Дмитрия, Лариса ничуть не смутилась.

– А я решила не терять времени понапрасну, – сообщила она с милой улыбкой. – Вот, готовлю себя потихоньку. Вам, мужикам, хорошо, вам не требуется много времени, чтобы завестись. Верно ведь? Ты-то как?

Дмитрий смущённо пожал плечами.

– Хорошо, не буду приставать, – улыбнулась Лариса. – Хотя, кстати, тебя что больше распаляет, Дима? А? Женские формы или, может быть, сальные разговорчики? А может, порнушечку в видик сунуть?

– Да нет, не надо, я, в общем-то…

– И даже выпить не хочешь? – радостно заулыбалась Лариса.

– Да я выпью, мы, вернее, выпьем с тобой, – возразил Дмитрий, будучи, тем не менее, не в состоянии отвести взгляда от бордовых и крупных сосков женщины.

– Водку или виски? – запахивая халат, поинтересовалась Лариса.

Дмитрий досадливо поморщился.

– Виски, пожалуй.

– Тебе не понравилось, что грудки спрятала? – проявила чудеса наблюдательности Лариса. – А давай вообще разденемся, – вдруг задорно сказала она. – И поужинаем в нудистском стиле. Идёт, дружочек? Давай раздевайся по-шустрому. – Лариса вскочила на ноги, взмахнула руками, и халат, расставшись с её телом, плавно опустился на кресло. – А я, между прочим, могу на руках стоять. Ведь я же когда-то гимнастикой занималась.

И она встала на руки. Она согнулась пополам и встала на руки, а потом ещё и прошлась, подрыгивая полусогнутыми волосатенькими ножками, между столиком и софой вдоль всей комнаты. Затем развернулась и направилась обратно. Дмитрий её уже ждал. Стоя на коленях и раскинув руки в стороны. Гимнастка приблизилась, и Дмитрий обнял её.

– Что ты собираешься сделать? – несколько сдавленным голосом проговорила Лариса.

– Сам ещё не знаю, – прошептал Дмитрий, хотя, кажется, уже догадывался. Как, впрочем, и она.

Подлесному показалось, что Лариса сейчас уснёт. Если она заснёт, то не следует ли ему отправиться домой? Однако сомнения его разрешились самым неожиданным образом – Лариса вдруг встрепенулась, открыла глаза и довольно бодрым голосом провозгласила:

– Всё! Неофициальная часть окончена. – Она поднялась с постели и, не одеваясь, пересела в кресло. – Ну! Дима! Давай поднимайся. Быстренько.

– Лариска, давай передохнём и продолжим неофициальную, – скорчил просительную гримасу Дмитрий. – Лариска, плюнем на официальную, а?

– Не-не, Дима, не кисни, пожалуйста. И вставай, пожалуйста! – Лариса говорила это как бы с обидой и даже несколько сердито. – А неофициальную часть можно и потом продолжить. Если время останется.

– Может быть, завтра? – не сдавался Дмитрий.

– Завтра – это наиболее занятый день в году, – парировала Лариса.

Делать было нечего, и Подлесный нехотя выбрался из постели и принялся одеваться. Лариса нахмурила бровки, она полагала, очевидно, что если неофициальная часть окончена, то наличие, либо отсутствие одежды как на ней, так и на Дмитрии существенного значения не имеет.

– Дима, ты, видно, боишься замёрзнуть, – не без неудовольствия в голосе произнесла она. – Впрочем, что ж, одевайся, а я пока виски плесну.

Подлесный оделся, Лариса тем временем налила в бокалы виски и приготовила бутерброды: с колбасой, с балыком и с сыром.

И нетерпеливо произнесла:

– Садись, Дима. Какой ты копуша, Дима! В самом-то деле! Мне нужно поговорить с тобой. Взгляд изнутри – он очень интересен. Ты давно у Бронова работаешь?

– Должен разочаровать тебя. Недавно, – ответил Дмитрий, и тень разочарования незамедлительно легла на весь облик журналистки. Даже её упругая грудь, кажется, слегка обвисла.

– Да? Действительно? – Лариса поднялась и прошлась по комнате. Возле телевизора она остановилась и поцарапала пальчиками правую ягодицу. Потом обернулась к собеседнику и с надеждой спросила: – Но последние-то события – я имею в виду покушение на Бронова – при тебе случилось?

– Да, конечно, – поспешил успокоить её Дмитрий.

– Ну и то слава небесам, – с облегчением вздохнула Лариса и вернулась на своё место.

Они выпили, закусили, и Лариса принялась задавать Подлесному интересующие её вопросы. Об обстановке в фирме, о климате в коллективе, о людях, работающих в компании. Дмитрий, невольно чувствуя как бы даже и вину свою в связи с недолгим пребыванием на службе у Бронова, старался отвечать предельно полно, мобилизуя при этом свою память и весь потенциал аналитических способностей. И в большей степени – именно потенциал аналитических способностей, ибо запас наблюдений его был довольно скудным.

– Что народ-то думает по поводу всего этого? Охранники ваши, например? – продолжала допрашивать его Лариса.

– Кое-кто полагает, что это дело рук конкурентов. Цены-то снижаются – вот и тесновато стало на рынке.

– Другие версии имеются?

– Версия долгов, – ответил Подлесный. – Тут я и сам кое-что слышал, когда на работу устраивался. Сидел в приёмной и слышал, как генеральный говорил главбуху, что по каким-то там этим, как он выразился, долгам платежей не производить вплоть до окончательного прояснения ситуации.

– До окончательного прояснения ситуации? Так и сказал? То есть деньги имеются, но необходимо прояснить ситуацию? – поспешила уточнить Лариса.

Дмитрий задумался, припоминая. Потом пожал плечами.

– Пожалуй, нет. Что-то сказал о том, что возможностей сейчас таких нет.

Лариса продолжала спрашивать, Дмитрий продолжал отвечать на задаваемые вопросы. Ему было нелегко. Не только потому, что вопросы были сложными, но и ввиду неординарности обстановки, в которой протекала беседа-допрос-интервью.

И действительно, перед ним находилась обнажённая представительница противоположного пола довольно привлекательных форм, которая не просто задавала вопросы и выслушивала его ответы, но и потягивала виски, облизывала губы, поглаживала, задумавшись, то грудь свою с так практически и неувядшими сосочками, то ноги, от коленей вверх и обратно.

Результат: Дмитрий далеко не сразу сумел припомнить, что и у него имеются к Ларисе некоторые вопросы, что и он желал бы получить от собеседницы кое-какие сведения относительно этого расстрела телохранителей Бронова.

Бояркина категорически против того, чтобы он оставил опасную работу, следовательно – ему жизненно важно что-то сделать, каким-то образом прояснить суть кровавых событий, чтобы хоть в какой-то степени быть готовым встретить неминуемое, как он полагал, и страшное.