Озверело разбитое тело,
И морщины сошлись, как в бою.
Видно, смерть рассмешить захотела,
Старика увидав на краю.
«А зеленое поле взбесилось…»
А зеленое поле взбесилось,
Оскорбило желаньем траву.
Видно, плохо трава молилась.
Видно, гнить начала на корню.
Обожаю зеленое поле,
Обожаю свежесть травы.
А прошедшее мимо горе
Не задело глаза мои.
Сохранил я соленые слезы
Для великих и мелких обид,
Чтобы вновь желанной березы
Изумительный вспомнить вид.
Возродись моя серая сказка.
Моя жизнь из сказки вернись.
Чтоб любимой нежные ласки
Не стеснялись – отвернись.
Отвернись, и закроются глазки,
И рассеется тихо туман.
Будут скинуты женские маски,
И раскроется чей-то обман.
Успокоилось нежное поле,
Но не вылечится трава.
А прошедшее мимо горе
Не задело меня и тебя.
«Возле озера не росла…»
Возле озера не росла
Почему-то давно трава.
А песчаная земля
Откровением груба.
Умываться я бреду
Только к озеру с утра,
Смою горстями беду
С изможденного лица.
Родниковая вода
Обжигает часть лица.
Отойду я ото сна
И протру свои глаза.
Будет день совсем хорош,
Будет вечер, будет ночь.
Будет нежность, будет дрожь,
Будет сын и будет дочь.
Будет здесь чей-то жених
Тихо речи говорить.
Не оставлю их одних
В этом мире жить.
А невеста шагнет в рай.
Ее в озере поймай,
Чтобы в озере вода
Была честно холодна.
«Горы стонут и поют…»
Горы стонут и поют
О заснеженной мечте.
Воду горную сольют
По моей судьбе.
Один в горы не пойду:
Страшно очень одному.
Друга в горы я возьму,
Чтобы слушать тишину.
Гробовая тишина.
Но холодная вода 
