Сергей Щербаков – Осколки души (страница 3)
ГЛАВА 2. Чужой мир
Виктор Соколов медленно приходил в себя, ощущая тяжесть во всем теле. Его веки дрожали, пытаясь открыться, но яркий свет, пробивающийся сквозь щели, заставлял их снова смыкаться. Наконец, преодолев дезориентацию, он смог осмотреться.
Первое, что бросилось в глаза – незнакомая обстановка. Вместо строгой комнаты в коммуналке, он лежал на широкой кровати в просторном помещении. Стены были покрыты какими-то странными обоями с геометрическим узором, а на потолке висела люстра необычной формы.
Попытавшись сесть, Виктор почувствовал, что его тело двигается как-то иначе. Руки казались длиннее, а мышцы – менее упругими. Он поднес ладони к лицу и замер в изумлении: кожа была гладкой, без привычных мозолей от постоянной работы с документами и оружием.
Паника накатывала волнами, но годы тренировок в НКВД не прошли даром. Виктор начал применять методики, которым его обучали для сохранения самообладания в экстремальных ситуациях. Он сосредоточился на дыхании, делая глубокие вдохи и медленные выдохи, считая про себя до десяти. Затем он начал осматривать комнату, отмечая каждую деталь и пытаясь найти хоть что-то знакомое.
Взгляд упал на странное устройство на прикроватной тумбочке. Оно светилось, показывая какие-то цифры. Виктор присмотрелся и с ужасом осознал, что это дата – 15 марта 2024 года. Он моргнул несколько раз, надеясь, что это галлюцинация, но цифры оставались неизменными.
Собравшись с духом, Виктор встал с кровати. Его движения были неуклюжими, словно он управлял чужим телом. Он направился к зеркалу, висевшему на стене, и застыл в шоке. Из отражения на него смотрел совершенно незнакомый человек – мужчина лет сорока с легкой сединой на висках и глубокими морщинами вокруг глаз.
Виктор начал осматривать свое новое тело, отмечая каждое отличие. Исчез шрам на плече от ранения во время операции в 1935 году. Татуировка на предплечье, которую он сделал в юности, тоже пропала. Он был выше ростом, немного полнее, а мышцы, хоть и присутствовали, были не такими рельефными, как раньше.
Пытаясь собраться с мыслями, Виктор начал применять еще один прием из арсенала НКВД – анализ ситуации по методу "пяти вопросов". Кто я теперь? Где нахожусь? Когда это произошло? Что случилось? Почему это произошло со мной? На большинство вопросов у него не было ответов, но сам процесс помогал структурировать мысли и немного успокоиться.
Осматривая квартиру, Виктор отметил, что она была неухоженной и захламленной. Повсюду валялись какие-то бумаги, пустые бутылки и коробки из-под еды. Это никак не вязалось с его представлением о себе – он всегда был педантичен и аккуратен.
Внезапно его внимание привлек звук, доносящийся из другой комнаты. Это было что-то похожее на радио, но звук был настолько чистым и объемным, что казалось, будто диктор находится прямо здесь. Виктор осторожно подошел к источнику звука и увидел большой плоский экран на стене, показывающий движущиеся картинки невероятной четкости.
Его сердце бешено колотилось, а в висках стучала кровь. Тело, непривычное к такому стрессу, реагировало странно – руки дрожали, а во рту пересохло. Виктор попытался сглотнуть, но горло сжалось, вызывая приступ кашля.
Он опустился на диван, пытаясь осмыслить происходящее. Воспоминания о допросе Петрова, странном электрическом явлении и потере сознания смешивались с реальностью этой чужой квартиры и чужого тела. Виктор чувствовал, как паника снова начинает захлестывать его, но годы тренировок взяли верх. Он знал, что нужно действовать, собирать информацию и анализировать ситуацию. Только так можно было понять, что произошло и как вернуться в свое время, в свое тело.
Виктор сил на диван, его взгляд был прикован к странному устройству на стене, продолжавшему показывать движущиеся картинки. Шок от осознания произошедшего накатывал волнами, грозя захлестнуть его с головой. Но годы тренировок в НКВД не прошли даром. Он знал, что нужно действовать, и действовать методично.
Первым делом Виктор решил проверить свою память. Он начал вспоминать ключевые моменты своей жизни: детство в Ленинграде, поступление в школу НКВД, первое задание, последний допрос Петрова. Воспоминания были четкими, словно все это произошло вчера. Он помнил запах чернил на документах, звук шагов по коридорам Лубянки, вкус крепкого чая, который пил каждое утро. Эта проверка немного успокоила его – по крайней мере, его разум остался прежним.
Затем Виктор решил применить метод "контролируемой паники" – технику, которой обучали в НКВД для быстрой мобилизации в экстремальных ситуациях. Он закрыл глаза и позволил страху на мгновение полностью захватить его. Сердце забилось чаще, ладони вспотели, к горлу подступил ком. Но через несколько секунд он резко выдохнул, открыл глаза и начал быстро перечислять факты:
"Я – Виктор Соколов, майор госбезопасности НКВД. Сейчас 2024 год. Я в чужом теле. Нахожусь в незнакомой квартире. Технологии вокруг меня неизвестны. Задача – выжить и разобраться в ситуации."
Этот прием помог ему сосредоточиться и перейти от эмоциональной реакции к рациональному анализу.
Виктор встал и начал методично обследовать квартиру. Он открывал шкафы, осматривал содержимое ящиков, пытаясь найти хоть какую-то информацию о своей новой личности. В одном из ящиков он обнаружил странный прямоугольный предмет, похожий на маленькое зеркало. Он взял его в руки, и вдруг предмет засветился, показывая какие-то значки и цифры.
Виктор едва не выронил устройство от неожиданности. Его сердце снова забилось чаще, но он заставил себя успокоиться. "Это просто инструмент, – сказал он себе. – Возможно, оружие или средство связи". Он попытался нажать на один из значков, но ничего не произошло. Устройство словно игнорировало его прикосновения.
Разочарованно отложив непонятный предмет, Виктор продолжил поиски. В другом ящике он нашел документы на имя Алексея Николаевича Волкова. Он внимательно все изучил, пытаясь найти знакомые символы или надписи, но все было чужим.
Внезапно Виктор почувствовал острый приступ голода. Он понял, что не знает, сколько времени прошло с момента его "переноса". Направившись на кухню, он открыл холодильник и застыл в изумлении. Внутри было всего несколько незнакомых продуктов в ярких упаковках. Он взял первую попавшуюся коробку и попытался прочитать надписи, но многие слова были ему непонятны.
Он вертел в руках загадочную коробку, пытаясь разгадать тайну её содержимого. "Органический киноа-смузи с экстрактом годжи и спирулиной" - гласила надпись. "Что за чертовщина?" - подумал он. "Неужели инопланетяне захватили наши гастрономы?"
Собрав всю свою храбрость, он открыл коробку и обнаружил внутри нечто, напоминающее болотную жижу. Запах был такой, будто кто-то скрестил носки после недельного похода с протухшим йогуртом.
"Ну что ж, - вздохнул он, - видимо, это и есть еда будущего. Интересно, а ложку к этому прилагают, или теперь модно есть руками, как в палеолите?"
Закрыв холодильник, он решил, что сегодня, пожалуй, идеальный день для голодовки. В конце концов, лучше умереть от голода, чем от неопознанной субстанции, притворяющейся едой.
Отложив еду, Виктор решил применить еще один метод из арсенала НКВД – "ситуационное моделирование". Он представил себя оперативником, заброшенным в чужую страну без связи и поддержки. Что бы он делал в такой ситуации?
Первым шагом было бы установление текущей даты и местоположения. Дату он уже знал благодаря странному светящемуся устройству. Теперь нужно было определить место. Виктор подошел к окну и отдернул шторы. Перед ним открылся вид на незнакомый городской пейзаж. Высокие здания, яркие вывески, странные автомобили на улицах – все это не походило на знакомую ему Москву.
Следующим шагом было бы установление контакта с местным населением для сбора информации. Но Виктор понимал, что в его нынешнем состоянии это было бы рискованно. Он не знал правил поведения в этом новом мире, не понимал технологий вокруг себя. Любое неосторожное действие могло выдать его.
Виктор решил, что сначала нужно собрать как можно больше информации, не покидая квартиры. Его взгляд остановился на плоском черном прямоугольнике висящем на стене. "Неужели это какое-то новое пропагандистское устройство?" - подумал он.
Осторожно подойдя к загадочному объекту, Виктор заметил на нем маленькие кнопки. Взяв себя в руки, он решительно нажал на одну из них. К его изумлению, черный прямоугольник внезапно ожил, наполнившись яркими движущимися картинками и звуками.
Ошеломленный, Виктор случайно задел еще несколько кнопок. Изображение на экране начало меняться, пока не остановилось на чем-то, похожем на новостную передачу.
Теперь на экране появились люди, говорящие на русском языке. Это было похоже на новостную передачу. Виктор жадно впитывал каждое слово, пытаясь понять, что произошло в мире за прошедшие десятилетия. Он услышал незнакомые названия стран, упоминания о каких-то глобальных событиях, о которых не имел ни малейшего представления.
Чем больше информации он получал, тем сильнее становилось его замешательство. Мир изменился до неузнаваемости. СССР больше не существовало, политическая карта мира была совершенно иной, технологии, о которых говорили в новостях, казались ему фантастическими.