Сергей Щербаков – Осколки души 2 (страница 3)
Эта ситуация заставила Виктора задуматься о необходимости укрепления своих позиций в политических кругах. Он начал более активно участвовать в различных комитетах и рабочих группах, постепенно становясь незаменимым экспертом по ряду вопросов.
На одном из заседаний комитета по цифровизации Виктор представил свой проект по внедрению новых технологий в систему государственного управления. Его выступление было блестящим – он умело сочетал технические детали с пониманием политических реалий.
"Коллеги, – начал он, – предлагаемая система не только повысит эффективность управления, но и даст нам беспрецедентные возможности для... мониторинга общественных настроений".
В зале повисла многозначительная тишина. Все понимали, что речь идет о потенциальном инструменте контроля.
"Виктор Александрович, – обратился к нему председатель комитета, – а насколько эта система, скажем так, устойчива к внешнему вмешательству?"
Виктор позволил себе уверенную улыбку: "Полностью. Более того, она позволит нам самим проводить... определенные операции в информационном пространстве".
Это заявление вызвало одобрительный гул. Виктор понимал, что только что сделал серьезную заявку на повышение своего статуса в политической иерархии.
После заседания к нему подошел один из влиятельных членов комитета, Сергей Петрович.
"Впечатляющее выступление, Виктор. Знаете, у меня такое чувство, что вы не первый день в большой политике".
Виктор скромно улыбнулся: "Просто стараюсь быстро учиться, Сергей Петрович".
"Учиться? – хмыкнул тот. – Нет, молодой человек. То, что вы продемонстрировали сегодня – это не результат обучения. Это опыт. Причем опыт серьезный".
Виктор напрягся, но виду не подал: "Возможно, сказывается мой предыдущий опыт работы в сфере безопасности".
"Возможно, – протянул Сергей Петрович. – А знаете, что меня больше всего впечатлило? Ваше понимание того, как использовать информацию. Это очень... знакомый подход".
"Не понимаю, о чем вы", – осторожно ответил Виктор.
"Да ладно вам, – Сергей Петрович понизил голос. – Я ведь тоже не вчера родился. Скажите, вы ведь служили? И не просто служили, а в определенных структурах?"
Виктор понял, что отпираться бессмысленно. "Допустим. И что с того?"
"Ничего, – усмехнулся Сергей Петрович. – Просто я рад, что в наших рядах появился настоящий профессионал. Знаете, мне кажется, нам стоит поговорить в более... неформальной обстановке".
Это приглашение означало, что Виктор прошел своеобразную проверку и был принят в ближний круг политической элиты.
В последующие недели Виктор все глубже погружался в мир большой политики. Он участвовал в закрытых совещаниях, где принимались реальные решения, влиявшие на жизнь всей страны. Его советы и предложения ценились все выше.
Благодаря успешно проведенным операциям и внедрению в закрытые политические группы, Виктор стал незаменимым игроком. Теперь к его мнению прислушивались не только на совещаниях, но и при принятии ключевых решений за кулисами власти. Он стал тем, кто определял курс событий в тени, оставаясь при этом на виду лишь как 'эксперт',которому формально выделили кабинет в Кремле и наделили полномочиями.
Однако Виктор прекрасно понимал, что его быстрое восхождение не могло не вызывать зависти и опасений у тех, кто давно находился в политике. Люди, которые еще недавно поддерживали его, теперь могли искать способ устранить нового конкурента. Особенно это касалось тех, кто обладал серьезным финансовым или медийным влиянием. Виктор знал, что союзники в политике всегда временные, и каждый рано или поздно начинает играть на себя. Главный вопрос заключался в том, как долго удастся оставаться в их числе и что делать, если кто-то из них решит предать его.
Однажды, сидя в своем новом кабинете с видом на Кремль, Виктор задумался о своем пути. Он вспомнил свои первые дни в НКВД, сравнивая их с нынешним положением. Многое изменилось, но суть власти осталась прежней.
Он чувствовал, что возвращается к корням, но в то же время осознавал, что мир изменился. Те методы, что казались эффективными в НКВД, требовали новой адаптации. Теперь власть не была такой прямой и жестокой, как прежде, но от этого она не становилась менее опасной.
Виктор видел отчетливые параллели между нынешними методами управления и советской системой. Только вместо партбилетов – счета в офшорах, вместо доносов – компромат, распространяемый через цифровые каналы. Работая в НКВД, он знал, как использовать страх и лояльность в свою пользу, и теперь видел, что новые технологии дают не меньший потенциал для контроля. Порой ему казалось, что методы работы 30-х годов, хоть и стали более утонченными, по сути остались теми же – манипуляции, компрометирующие материалы и постоянное поддержание статуса-кво.
То, что раньше делали через прямое устрашение и репрессии, теперь достигалось через компромат, манипуляции и информационные атаки. Но в корне всё это оставалось одним и тем же – желание контролировать людей и формировать их поведение в нужном направлении.
"Раньше мы боролись с врагами народа, теперь – с угрозами национальной безопасности устраняя конкурентов. Формулировки разные, а методы те же", – пробормотал он, глядя на ночную Москву.
Однако Виктор понимал, что сейчас эти угрозы стали более изощренными. В советское время все было проще: враг был ясен, а методы - прямолинейны. Теперь же врагом могла быть любая фигура, и часто именно те, кто внешне поддерживал систему. Манипуляции стали сложнее, и чтобы сохранить контроль, нужно было не только устранять оппонентов, но и использовать их в своих интересах.
Его размышления прервал звонок телефона. Это был Геннадий Павлович, его первый серьезный контакт в политических кругах.
"Виктор Александрович, нужна ваша помощь. У нас тут... деликатная ситуация".
"Слушаю вас, Геннадий Павлович".
"Один наш коллега оказался замешан в неприятной истории. Нужно минимизировать ущерб".
Виктор понял, что речь идет о потенциальном скандале, который мог навредить всей группировке.
"Понял. Что конкретно нужно сделать?"
"Приезжайте в "Националь". Все обсудим на месте".
Через час Виктор сидел в роскошном номере гостиницы. Кроме Геннадия Павловича, здесь были еще несколько влиятельных политиков и бизнесменов.
"Вот что, Виктор, – начал один из присутствующих, представительный мужчина лет шестидесяти. – Наш коллега, скажем так, увлекся. Есть риск утечки компрометирующей информации".
Виктор кивнул: "Я так понимаю, нужно не только предотвратить утечку, но и обезопасить себя на будущее?"
"Именно, – одобрительно кивнул собеседник. – Вы схватываете на лету".
"У меня есть некоторые идеи, – начал Виктор. – Во-первых, нужно выявить все потенциальные источники утечки и нейтрализовать их. Во-вторых, подготовить отвлекающий маневр – например, запустить другую, контролируемую нами информационную волну".
"А как быть с самим... фигурантом?" – спросил кто-то из присутствующих.
Виктор на мгновение задумался: "Его нужно временно вывести из игры. Отправить, скажем, на лечение за границу. А пока он отсутствует, провести необходимую работу".
В комнате повисла тишина. Затем Геннадий Павлович медленно произнес: "Знаете, Виктор Александрович, в вас чувствуется школа. Настоящая школа".
Виктор позволил себе легкую улыбку: "Просто опыт, Геннадий Павлович. Просто опыт".
На следующий день началась операция по "спасению" репутации высокопоставленного чиновника. Виктор координировал действия нескольких групп: одни занимались сбором и уничтожением компромата, другие готовили информационное прикрытие, третьи обеспечивали "добровольную" госпитализацию фигуранта в швейцарскую клинику.
Работая над этим делом, Виктор не мог не отметить, насколько изменились методы работы по сравнению с советским периодом. Теперь вместо прямого давления и угроз чаще использовались тонкие манипуляции и информационные технологии. Но цель оставалась прежней – сохранение власти и контроля.
"Забавно, – думал Виктор, просматривая отчеты о ходе операции, – раньше мы боролись с вражеской пропагандой, а теперь сами создаем нужную нам реальность".
Через неделю ситуация была полностью под контролем. На специально созванной пресс-конференции было объявлено о временном отпуске высокопоставленного чиновника по состоянию здоровья. Одновременно в СМИ появилась серия статей о успехах экономической политики правительства, отвлекая внимание общественности.
Вечером того же дня Виктор был приглашен на закрытое совещание в одном из особняков на Рублевке. Здесь собрался узкий круг людей, реально определяющих политику страны.
"Господа, – начал хозяин дома, влиятельный олигарх, – я пригласил вас, чтобы обсудить наши дальнейшие шаги. События последней недели показали, что нам нужно усилить контроль над информационным полем".
Виктор внимательно слушал, анализируя расстановку сил. Он понимал, что сейчас решается судьба не только конкретных людей, но и целых направлений государственной политики.
"У меня есть предложение, – сказал он, когда ему дали слово. – Мы можем создать специальную структуру, формально независимую, но подконтрольную нам. Эта структура будет заниматься мониторингом и анализом информационного поля, а также разработкой и реализацией информационных стратегий".