Сергей Щепетов – След кроманьонца (страница 55)

Казалось, для пущей убедительности, вождь погрозил ему кулаком (почему-то левым), однако Вар-ка почти сразу сообразил, что собеседник просто демонстрирует ему свой браслет — это похоже на наручные часы, но вместо циферблата тускло поблескивает черный полосатый камушек.

«Знакомая штучка — ну-ка, ну-ка… Вполне возможно, что это тот самый браслет, который был у первого Сеймона, только за столетия металл истерся и стал почти гладким — без всяких узоров. Это у них что, метка такая, что ли? Наследственный знак духовного вождя?»

— Не будет Сеймона, значит, будет кто-нибудь другой или другие. По крайней мере, в ближайшее время вы не начнете вторжение, и, может быть, у новых вождей хватит ума…

— Я понял коварство твое, волхв, понял! Ты хочешь спасти поганых язычников от праведных мечей иревов!

— А мечи бывают праведными? Сомневаюсь! Зато точно знаю, что отрубленная голова никогда не познает света истины. Если я чего и хочу… Нет, я почти не надеюсь, что смогу предотвратить очередную бойню. Может быть, только немного отсрочить. А вдруг власть возьмут люди, которым нужна не война? Пусть это будут интриганы, политики, торгаши, жрецы, кто угодно, только не…

— Ты просто жалок, кудесник! Кто ты такой, чтобы стоять против воли Всевышнего?! Безумная гордыня ослепила тебя! Что ты наделал…

— А что, собственно, я наделал? Убрал вождя народа иревов: даже не убил, а просто вывел из игры!

— Дурак! Понимаешь? Ты даже не волхв, не колдун, а просто ничтожный, жалкий дурак!

— Нет, не понимаю!

— О Великий Творец!! Это я… Я всю жизнь… Половина князей Нааха женаты на дочерях моего дома, а другие мечтают об этом! Лишь три города из десятков хотят и могут сражаться: для остальных иревы милее собственных соседей! В крупнейших храмах жрецы уже тайно готовят печи для переплавки статуй, а ты!! Молчишь, колдун?! А ты знаешь слух, что выдают за древнее пророчество? Знаешь? Что Сеймону не суждено перейти границу Нааха! А я знаю даже, кто его придумал, чьи люди нашептали его сказителям, что бродят средь народа иревов! Потому и идут со мной пятьдесят верных воинов, чтобы Сеймон не споткнулся в пути и не упал… на собственный меч!

— Ты хочешь сказать, что знаешь, к кому перейдет твоя власть?

— Я хочу сказать, что ты глупец, Вар-ка! Власть Сеймона не перейдет ни к кому — ее просто не будет. А народ иревов поведет Вихап — сын Налана!

— И куда же он его поведет?

— Ты еще не понял? Вихап Налан — правая, разящая рука Сеймона. Он предводитель воинов, а воин — каждый ирев, кто не старик, не женщина и не ребенок. Мне продолжать дальше?

— Но… Ведь это же ты сделал! Зачем тебе понадобилось столько воинов?!

— Это начал не я! Или надо было запретить женщинам рожать детей?! Или, может быть, научить овец есть песок в пустыне?! Вооруженные, полуголодные люди за спиной — хороший аргумент в переговорах!

— Что же… Что же теперь?

— Да свершится воля Всевышнего и пребудет вовеки! Значит, Ему угодна война… Ты говоришь, кудесник, что внизу время идет быстрее? Как ты думаешь, с той площадки, где древний жертвенник, уже будет видно?

— Видно… что?

— Зарево, конечно. Вихап скорее всего ударит с юга — там много богатых городов. Большие пожары видно издалека. Не хочешь взглянуть?

— Не хочу. Должен.

На этот раз в окрестностях горы обнаружилось лишь несколько семейств полунищих пастухов, которые охотно объяснили, что вся жизнь давно уже бурлит не здесь, а на севере — на узкой полосе вдоль моря, которая называется страной Наах. Вар-ка потратил несколько дней, чтобы обзавестись глиняной флягой для воды, несколькими горстями сушеных фиников, и тронулся в путь.

Найти того, кого он искал, оказалось не так уж и трудно. Гораздо труднее было решиться на новый контакт, а потом выбрать подходящий момент. В конце концов это удалось.

— Приветствую тебя, великий Сеймон! Ох, и далеко же ты забрался!

— Ты опять здесь, волхв?!

— Да, я вернулся в эту реальность следом за тобой, но, честно говоря, ожидал встретить тут скорее твоих внуков, чем тебя самого!

— Не называй меня больше Сеймоном: он давно умер, но никто не знает, где его могила.

— Мне известно твое новое имя, но разреши пока пользоваться старым. Сколько же времени прошло после твоего появления здесь?

— Уже миновало пять лет с тех пор, как я, волею Всемогущего, вернулся в мир этот.

— А после того, как Сеймон… гм… умер и похоронен неизвестно где? С тех пор, как народ иревов перешел границу Нааха?

— Не знаю… Может быть, лет двести или больше. Сеймона помнят, но меня забыли.

— Согласись, это все-таки лучше, чем вернуться молодым лет через сорок. Здесь сразу поверили, что ты пророк, который полжизни провел в горах, общаясь с Богом?

— Я не нуждался в подаянии, и никто не спросил, где я был раньше.

— Понятно: вовремя прикопанный кувшинчик с золотом никому еще не был лишним, да?

— Такова воля…

— Стоп, Сеймон! Давай сразу договоримся о правилах игры, ладно? Ты служишь Единому Богу иревов, я не отрицаю его, но место и роль свою понимаю иначе. И ты это приемлешь, иначе не стал бы разговаривать со мной. Я, между прочим, пять дней был рядом неузнанный и ни за что не подошел бы, если бы не почувствовал, что ты сейчас сильно нуждаешься в поддержке или, может быть, в совете.

— Да, мне нужна помощь, но не от тебя!

— Тем не менее ты явно обрадовался, когда увидел меня, хотя ничего хорошего, кажется, я тебе не сделал. Ты считаешь меня колдуном, магом, волхвом и, вообще, плохим человеком. А вот я тебя плохим не считаю, хотя цели твои… гм… меня не убеждают. Получилось так, что я вмешался в дела этой реальности и теперь чувствую себя несколько виноватым и перед тобой, и перед людьми. Мои проблемы, конечно, тебя волновать не должны, но я готов еще раз попытаться помочь. Поправь, если ошибусь: ты искренне предаешь себя Вседержителю, но при этом остаешься вполне трезвым и в меру циничным политиком. Я правильно подобрал слова твоего языка? Вот так и давай общаться: у тебя вполне конкретные земные интересы, а у меня — свои. Может быть, мы окажемся полезными друг другу. И не надо демонстрировать передо мной твою готовность спрашивать у Бога разрешения, чтобы чихнуть или почесать в затылке!

— Мне кажется, волхв, что ты действительно посланник, только не Бога, а дьявола!

— А что, здесь уже утвердилось представление о сатане или дьяволе? Можешь считать меня кем угодно, только убивать не пытайся, ладно? Что стало с твоим народом, Сеймон? Хотя ты, конечно, уже не Сеймон: тот, кто вывел народ иревов из языческого рабства, умер, не перейдя границу страны, текущей молоком и медом. По пути сюда я пересек половину этой самой страны и не заметил избытка ни того, ни другого. Тут у вас даже не феодальная раздробленность, а… Ладно, я сформулирую иначе: это даже не страна, а кусок территории, находящийся на стыке границ древних могущественных государств. Здесь пользуются украшениями, инструментами и оружием, которые не умеют делать сами. Одним словом — провинция. Думаю, в конце концов кто-нибудь из соседей просто наложит лапу на ничейную территорию, и вся эта ваша возня благополучно закончится. Но это — мои догадки, фантазии, если хочешь. Для тебя, конечно, здесь центр Мирозданья. Так что же случилось за эти годы? И вообще, где он, твой народ? В этой долине собралась масса людей, в основном мужчин. Кажется, они намерены воевать друг с другом. Но я даже не могу понять, кто тут иревы, а кто нет!

— Когда вошел я в границы Нааха, показалось мне, что положен Всевышним конец народу нашему. Ты погубил его!

— Я?!

— Или — я. Мне следовало приказать убить тебя, как только увидел. Но ты околдовал меня.

— Давай потом померяемся виной. Люди погибли?

— Люди остались, но исчез народ. Языческое море поглотило его!

— А ты хотел, чтобы полукочевой народец пришел в страну, где тысячи лет живут оседлые племена земледельцев, и поглотил их? Извини, но, по-моему, так не бывает! Я даже думаю, что, если бы вторжение было мирным, как ты хотел, процесс пошел бы еще быстрее. И никто бы его не остановил!

— Мы несли свет знания об истинном Боге!

— Это, конечно, большое преимущество, но… Мы ведь говорили с тобой об этом? Или не с тобой? Вера в Единого Бога трудна для простых людей. Им нужны идолы, им нужно, чтобы все было понятно, весело или страшно, но обязательно доступно, чтобы не думать самому. Значит, не устояли иревы перед соблазном мертвых богов?

— В отчаянии бродил я по земле Нааха и об одном лишь просил Его: чтобы прервал Он дни мои, чтобы не видел я мерзости этой.

— И был услышан?

— Зазвучал Его голос в сердце моем: «Через тебя восстановлю я народ недостойный этот! Ты виноват, Сеймон, так искупи грех свой пред лицом моим!»

— Та-а-к! Думаю, речь идет не о физическом размножении: тебе пришлось бы жить сотни лет и иметь тысячи жен. Наверное, ты задумал некое действо, какую-то… гм… политическую акцию? Я не прав?

— Ужасны слова твои, волхв! Но…

— Значит, угадал? Тогда рассказывай, бывший Сеймон!

— Так слушай, волхв!

— Не слабо, Сеймон! Хотя ты теперь пророк Мишод. Пусть будет так… А что, Мишод, дал бы ты пожевать чего-нибудь бедному страннику? Да, лепешка сойдет! Тут в кувшине вода? Хорошо… Я сейчас попытаюсь своими словами пересказать то, что понял, а ты меня поправишь, ладно?

Лет двести назад вооруженные толпы иревов под предводительством Вихапа Налана вторглась в пределы Нааха. Они захватили часть территории и несколько городов. На этом боевой порыв иссяк, но в страну хлынули переселенцы, которые быстро распространились не только по завоеванной территории, но и по всей остальной. Те пятнадцать кланов, между которыми ты когда-то поделил землю Нааха, начали жить самостоятельной жизнью. Единого духовного или военного лидера не стало, и кланы занялись разборками друг с другом и с местным населением. Вскоре для многих чужие стали роднее своих со всеми вытекающими последствиями. Бывший Сеймон, когда возник из небытия под именем Мишода, сына Рагеба, с превеликим трудом обнаружил в маленькой, но густонаселенной стране остатки двух или трех кланов, которые смутно помнили, кто они такие, почему и зачем здесь оказались. Это правильно?