Сергей Щепетов – След кроманьонца (страница 45)
— Откуда я знаю? Может, она висит в искусственном гравитационном поле? Ты же у нас главный любитель фантастики!
— Я читаю только ненаучную — мне про космические корабли и галактики не ин…
Он не успел закончить свое мудрое высказывание — то, на чем они сидели, без предупреждения, без вибрации и гула стало медленно подниматься вверх. Женька молча подошел к краю и спрыгнул в воду. Николай вздохнул и последовал за ним.
Когда челнок завис в полуметре над водой, Женька залез внутрь сам, ухватившись за край люка. Потом они с Г’Хаем в четыре руки выдернули из воды Николая.
Зубы стучали отчаянно, но он все-таки выдавил:
— П-привет, Элл! Ты изображаешь топ-модель? А эт-то кто? Инопланетянин?
— Это Г’Хай — мой новый поклонник. Раздевайся, Коля, тут тепло.
— Слушай, Г’Хай, а почему вы не возите сюда жратву для себя и все остальное?
— Ты говорил, Коля, что долго жил на севере своего мира и изучал камни. Ты там много ел фруктов, которые растут на юге?
— Понятно. Тогда наливай: эта ваша амброзия вполне ничего…
— А почему ты не дал нам вчера досмотреть катаклизм до конца? Это же и правда как всемирный потоп! И почему в твоей тарелке так много места — вы что, танцы тут устраиваете?
— У тебя еще много этих «почему», Коля? Лучше пей, а то время уходит.
— Чокаться будем? У нас такой обычай! А поч… Но ты же не отвечаешь!
— Зачем тебе смотреть на катаклизм чужого мира? С челнока снято почти все оборудование — раньше здесь негде было повернуться.
— Как же ты доверил управление Эллане? Она нас чуть не пришибла этой кастрюлей! И столько амброзии разлила, что ноги прилипают!
— Ничего, нам с тобой хватит, а они все равно не пьют. Я ее посадил за пульт и велел ничего не трогать. А сам отрубился: двое суток не спал — возился с черным блоком. Ну и перебрал, конечно.
— Получилось с блоком?
— Нет. Почти — нет. Давай по половинке и…
— А скажи мне, Г’Хай…
— Не-е-ет, это ты-ы мне скажи, Коля! Почему ты знаешь наши песни?
— Н-не знаю… но скажу! У меня есть эта, как ее… гипотеза! Сквозь миры и эти… века которые… сквозь время, значит, торчат не только пр-редметы… неодушевленные. Некоторые… которые настоящие… поэты разные, они, значит, тоже пронзают миры… и века! Да!
— Пр-равильно! Надо по этому поводу вы-ыпить. А то у тебя из… яз…ык заплетается!
— Да, надо ср-р-рочна па-адкрепиться!
— Па-адкрепляемся и р-р-разбегаемся!
— И с-споем! Теперь дол… должен быть повтор первого куплета!
— А-абиза-ательно! Только ты — там, а я — здесь! Снимай ретранслятор-р!
Снаружи было пасмурно и промозгло. На небе низкие серые тучи без края и просвета. Этот мир только что пережил катастрофу и еще не начал оправляться. Почти зима в середине лета, а вместо зеленой степи бескрайнее кладбище: заломы, завалы, озера и лужи замерзшей грязи. Северный океан далеко, и основные разрушения здесь пришлись на долины рек, почти не затронув водоразделы: обвалилось и вышло из берегов все, что могло, а потом замерзло… Только их сопка стоит нерушимо, уходя каменистыми склонами в белесое марево наверху.
Женька и Эллана вылезли как люди, а Николай просто вывалился из люка на камни. И упал бы, если б его не подхватили. Г’Хай помахал рукой и захлопнул крышку.
— Что это вы так ужасно пели, Коля? Упираясь при этом друг в друга рогами? — ревниво поинтересовалась Эллана.
— Не рогами, а ретрансляторами. Мы пели боевые песни нашей молодости!
Женька попытался пошутить:
— Теперь ты имеешь право говорить, что тебе не только медведь на ухо наступил, но и…
— Перестань! — возмутилась девушка. — Я не виновата: Хай показал мне кнопку, которой звук снаружи включается, а как громкость правильно делать, не объяснил! Ну я нажала, а оно как заорет!
Многотонная махина челнока на секунду зависла над камнями и резко пошла вверх, обдав зрителей волной холодного воздуха. Серебристый корабль сначала превратился в черточку, а потом и вовсе исчез в серых тучах. Николай стал рыться в нагрудном кармане, надеясь даже не на сигарету, а хотя бы на обломок в две-три затяжки, но там была только труха. За его спиной всхлипнула Эллана.
— Ты чего?
Она не ответила, и Николай продолжал смотреть на мрачную панораму. Прошло, наверное, минут пять, и в небе на севере возникло сияние. Источник был настолько силен, что кое-где свет пробил облака и высветил развороченную тундру. Это длилось всего мгновение, а потом грохот слабым эхом прокатился по распадкам.
Эллана опять всхлипнула:
— Он не смог разобрать черный блок.
— Какой еще блок?
— Ну такой… Который все взрывает. Они не должны оставлять свои машины.
— Так что же он?!
— Он смог только отсрочку. Чтобы не сразу.
Николай все-таки нашел обломок сигареты, пару раз затянулся и затушил микроскопический бычок на камне.
— Терпите, ребята: мы собирались с ним спеть повтор первого куплета. Надеюсь, Городницкий меня простит…
И он заревел в хмурую пустоту чужого мира:
Часть третья
Глава 1
Исход
В тот день они случайно встретились на выходе из метро и решили прогуляться пешком, благо погода позволяла. Вар-ка купил себе коробочку с соком, а Николай — банку пива.
— Послушай, Вар! Почему ты не сказал посреднику, что уже имел дело с этим амулетом в родном мире?