Сергей Щепетов – Род Волка (страница 2)

Заведующим лабораторией его избрали полтора года назад. Почти насильно: Шеф должен был уйти в отставку по возрасту — и так пересидел в кресле завлаба лишних пять лет, а других претендентов или кандидатов… В общем, по данной тематике никто ближе Семена к докторской диссертации не подошел. Ударила ему как-то в голову блажь: доложился на родном Ученом совете, получил «добро» и поехал на «материк». И пришел в самую крутую геологическую контору страны: «Хочу у вас защищаться!» Там, конечно, спросили, кто он такой и кто его знает. Семен сумел ответить достойно и через пару недель выступал на заседании соответствующего отдела. Немногочисленное собрание ветхих бабулек и дедулек (с нехилыми степенями и званиями) ему доходчиво объяснило, что он, наверное, имеет право претендовать на то, чего хочет, но в его возрасте… да по такой специальности… да по «совокупности»… В общем, неприлично это, не принято так поступать: «Вы, молодой человек, напишите, как все, „кирпич“, мы его полистаем и решим, что с вами делать». Ему тогда хотелось материться и драться, а он улыбался и раскланивался: «Да-да, конечно! Все понял! Спасибо за мудрые советы!» И вот теперь вместо того, чтобы писать этот самый «кирпич», он оказался в позе администратора, который должен придумать, как в условиях раннего капитализма прокормить дюжину сотрудников (слава богу, остальные уже разбежались).

— Плохо уже было, — ухмыльнулся Олег. — Новенького что?

— Да, по сути, и ничего, — ответил Семен. — Бюджетное финансирование еще больше урезали. Теперь право на жизнь имеют только договорники. Все, кто до конца года не заключит хоть с кем-нибудь «хоздоговор», могут отдыхать. За свой счет, разумеется.

— Понятно… — протянул Олег.

Семен знал его давно. Более того, он считал его своим учителем, чуть ли не равным Шефу. Сын местного егеря, учащийся геологоразведочного техникума попал когда-то к нему на практику. Парень оказался феноменальным рыбаком, охотником, следопытом. Много интересного и полезного узнал от него Семен и, в качестве благодарности, затянул мальчишку в геологию, в науку. А это для тех, кто понимает, покруче любого наркотика.

— Уйду я, наверное, — задумчиво сказал Олег. — На Уйкарском полуострове смотритель маяка требуется.

— Во, блин! — возмутился Семен. — Приходишь к людям как человек, думаешь, они тебя поддержат в трудную минуту. А они вместо этого предлагают тебе чашку остывшего чая и огрызок дешевого торта. Нет бы вывалить на стол шмат дымящегося мяса и сказать: дерзай! Мы с тобой! Короче, ты когда закончишь свои описания?

— Я не волшебник и не супермен, — вздохнул Олег. — Мне надо спать хотя бы четыре часа в сутки. Не моя вина, что шлифы сделали за месяц до сдачи отчета. Но я постараюсь.

Под глазами у Олега набрякли мешки, на которых отпечатались следы от окуляров микроскопа. Семен прекрасно понимал, что подстегивать парня не надо — он сделает все, что может. Если бы это спасло ситуацию! Как все-таки тяжело быть начальником…

— Да ладно, — кивнул он. — Я на тебя и не наезжаю. А Коля где?

— Ну и руководитель из тебя! — усмехнулся Олег. — Он же вчера три раза предупреждал при свидетелях (знал, что забудешь!): до понедельника он сидит дома и обсчитывает геохимию. Уже забыл?

— Да нет… помню… — пробормотал Семен, думая о своем. — Почты или звонков с утра не было? Неужели мы никому не нужны?!

— Нужны, не переживай! — хмыкнул Олег. — Твой кореш по междугородке домогался. А по агентурным данным, уже и Шефу успел позвонить. Обещал нашей лаборатории хоздоговор на десять лет, если тебя ему отдадут хотя бы на месяц. Мы все будем кататься как сыр в масле!

— Просто отпад! — вяло удивился Семен. — Зачем мы можем понадобиться нефтяникам?

— Во-первых, не мы, а ты лично. А во-вторых, откуда ты знаешь, кто или что может понадобиться людям, у которых и так все есть?

— Да, действительно… А что Юрка сказал?

— Сказал, что вечером будет звонить тебе домой. А если ты откажешься или тебя не будет дома…

— Можешь не продолжать, — кивнул головой Семен. — Тем более что при дамах его тексты лучше не пересказывать.

— Я одного не могу понять, — подала голос Светка, — как ты умудрился прожить с этим уродом три года в одной комнате?

— Легко и безболезненно! — парировал Семен. — Он, правда, заставлял меня по утрам бегать «пятерку», по воскресеньям ходить на лыжах, по вторникам — в парилку, а по понедельникам и пятницам — на тренировки по самбо и тхеквондо, но, в общем, парнем он был неплохим, хоть и геофизиком.

— И квасил по всякому поводу и без повода! — стояла на своем Светка.

— Ну, знаешь ли! — возмутился Семен. — На тебя не угодишь! Тебе принца надо?! Где ты найдешь трезвенника? Даже я тебя не устроил! А вот твой младшенький, ну, вылитый…

— Заткнись, — сказала чертежница и развернула газету с кроссвордом. — Ты будешь заключать договор с нефтяниками, или мне начинать искать другую работу? Между прочим, Шеф теперь тоже у тебя в подчинении, а у него дети без копейки сидят, а внуков кормить надо.

— Это шантаж, — сказал Семен, поднимаясь из кресла. — Может, трудовой коллектив сместит меня с должности за несоответствие?

— Не надейтесь, — высунулась из-за монитора Танечка. — Не надейтесь, Семен Николаевич: мы вас любим.

Позвонил Юрка, конечно, в самый неподходящий момент — когда половина тарелки борща была уже съедена, желудок вовсю выделял сок и требовал продолжения.

— Привет, Сема! — заорала трубка слишком радостно, чтобы предположить, будто говорящий трезв. — Как жизнь?

— Спасибо, хреново, — ответил Семен. — А у тебя?

— Еще хуже! — восторженно заявила трубка.

— Врешь, — не поверил Семен. — Хуже не бывает. Но все равно приятно, когда другим тоже плохо, — не так обидно жить. Ты откуда названиваешь?

— Как это «откуда»?! Из Нижнеюртовска, конечно!

— А-а-а, знаю: это Верхнекакинская область, Среднепукинский район, да?

Собеседник ответил фразой, в которой, кроме предлогов, цензурных слов не было. Семен с удовольствием выслушал и подумал, что Юрку он не видел уже лет шесть, а ведь этот парень (давно уже мужик, конечно) ему роднее родного брата. Они прожили почти три года в одной комнате в общежитии молодых специалистов, старательно обороняя ее от появления новых жильцов. По работе они почти не контактировали, поскольку Юрка считался восходящей звездой геофизической науки, а Семен решительно отказывал этой науке в праве на существование: он считал (и не скрывал этого!), что такой ерундой могут заниматься только те, кто не в состоянии освоить навыки полевой геологии. В общем, это было далеко не худшее время в их жизни.

А потом начались девяностые годы. В отличие от Семена, Юрка вовремя понял, куда дуют ветры перестройки. Он уволился из института и уехал туда, где жизнь начинала бить ключом, а не скисать, как в родной Конторе. По слухам, он неплохо устроился в какой-то новоявленной нефтяной фирме.

— Хорош материться! — сказал Семен в трубку. — У меня тут жена рядом сидит. Скажи лучше: на фига я тебе нужен?

— Это не ты мне, а я тебе нужен! — не унимался Юрка. — Быстро схватил ручку и записал телефон нашего представительства! Диктую…

Ничего писать Семен, конечно, не стал, хотя противостоять напору приятеля было трудно. Когда тот замолк, он спросил:

— А ты членораздельно, в смысле — разделяя члены, объяснить что-нибудь можешь?

— Объясняю: завтра после десяти по вашему времени ты звонишь в наше представительство, называешь свою фамилию и начинаешь делать то, что они тебе скажут. Короче: через неделю ты должен быть здесь!

— Счас! Уже бегу, спотыкаясь и падая! А суп доесть можно?

— Только не говори, что у тебя семья, работа и любимая собачка, которую ты не можешь оставить! У нашей лавочки агентура будь здоров! Я сделал запрос, и мне быстренько принесли распечатку. И в ней было все, вплоть до семейных проблем твоей лаборантки. Но мне гораздо интереснее, что ты со своим чистоплюйством опять вляпался! Тебе нужны деньги! Ты можешь держать собственную семью в нищете, но других голодать ты заставить не можешь. Ведь не можешь, правда?

— Могу, — не согласился Семен, — но мне это очень больно. А что ты имеешь?

— Все!

— А конкретней?

— Ты прямо как ребенок, Сема! В наше время хорошо живут не те, кто много работает, а те, кто умеет оказываться в нужное время в нужном месте. И говорить нужные слова, разумеется. Короче: наши атрибуты я тебе сейчас перекину по электронной почте. Ты доешь свой суп и сядешь составлять документы типового договора. Тему можешь указать любую, лишь бы там фигурировали разрезы, датирование и химический состав горных пород. Срок — три года, финансирование запрашивай максимальное, но в разумных пределах. Имей в виду, что до конца этого месяца наши подпишут любой договор не глядя, а через две недели ты и рубля не выпросишь! Усек?

— Так точно! А мне-то зачем к вам ехать?

— И я еще должен тебе объяснять?! Ты завлаб или где? И потом… — Юрка резко сбавил тон, в голосе послышалась бесконечная усталость, — ты мне нужен, Сема. Есть проблема. Если не можешь приехать, дай кого-нибудь — специалиста не ниже твоего уровня. Или я повешусь.

— Можно подумать, — вздохнул Семен, — что нас штампуют пачками. Таких придурков, как я, и при социализме было три штуки на всю страну, а теперь и вовсе… Новых, по крайней мере за последние годы, не появилось.