Сергей Щепетов – Прайд Саблезуба (страница 52)

Обследование показало, что мальчишка давно оклемался после удара по затылку — там у него теперь здоровенная шишка. Он, похоже, в сознании, но лежит с закрытыми глазами и не шевелится. Роста в нем меньше полутора метров, вес — килограммов пятьдесят, но не за счет мышц, которых мало, а из-за массивного, чисто неандертальского скелета. Кожа довольно смуглая и темная от грязи, волос на ней немного.

«Я, сдуру, как бы подарил его Ветке. Теперь, надо полагать, должен придумать, как дотащить подарок до дома в свежем виде. Держать его связанным? Намучаешься… Перебить ноги, чтоб не убежал? Тоже не выход… А может быть, просто махнуть на все рукой? Ну, сбежит — и слава Богу! Буду просить у Ветки прощения и ловить ей другого хьюгга — всю оставшуюся жизнь. В конце концов, что за кровожадность?! Да мне и не пристало так церемониться с женщиной — я же не подкаблучник какой-нибудь! Я же хозяин своего слова: сам дал, сам и забрал! Вот это будет, пожалуй, правильным решением!»

Семен дождался, когда Ветка закончила хлопоты по хозяйству и залезла в вигвам. Подбросил в костер дров, отрезал приличный кусок подкопченной свинины и положил его на камень у огня. Некоторое время сидел и напрягал память, вытаскивая из ее глубин язык неандертальцев. Правда, он допускал, что у этих он может быть и иным — нужен ментальный контакт. Что ж, попробуем…

Парнишку он подтащил поближе к свету, перевернул на спину и, взяв за волосы, перевел в «положение сидя». Свободной рукой слегка похлопал по щекам.

— Сидеть! Глаза открой (начинай смотреть)!

Никаких иллюзий относительно своего произношения Семен не питал — диапазон воспринимаемых и издаваемых звуков у неандертальцев значительно шире, чем у кроманьонцев и их потомков. При всем старании последние слышат и в состоянии воспроизвести лишь какую-то часть неандертальской «мовы». Впрочем, пленник, кажется, что-то понял: вздрогнул, открыл глаза и перестал заваливаться корпусом назад. Семен отпустил его волосы и попытался расслышать изумленный шепот:

— Темаг?!

«Есть контакт!» — без особой радости отметил Семен и заявил:

— Темаг — ты. А я — бхаллас.

— Ты — бхаллас?!

— Ага, — усмехнулся Семен. — Что, не похож?

Никакого самозванства тут не было: материальной формой богоприсутствия Семена когда-то сочли сородичи этого парня. Они дорого заплатили за это, а Семен узнал на собственной шкуре, что такое «ложе пыток».

— На, жри! — ткнул он в лицо мальчишке кусок мяса.

Тот втянул воздух широкими ноздрями, судорожно сглотнул и…

— Не подавись, — мрачно усмехнулся Семен. — Когда ел в последний раз?

— Давно.

— Вижу. Имя?

— А-тын…

Это звукосочетание, по представлениям Семена, обозначало «несовершеннолетнюю» особь мужского пола. Правда, с неандертальскими именами и обозначениями «своих» он до конца не разобрался — и черт с ними!

— Тех, кто был с тобой, я убил. Еще «твои» здесь есть?

— Нет.

— Их здесь нет, или ты не знаешь?

— Не знаю.

— Хочешь еще еды?

— Хочу. Не убивай меня, бхаллас!

— Не убивать? Я подумаю… — изобразил глубокое сомнение Семен и отправился за новой порцией мяса. Он специально долго возился в надежде, что мальчишка вскочит на ноги и скроется в ближайших кустах. Увы…

— Это почему же тебя не убивать? — поинтересовался могучий бхаллас по возвращении к костру.

— Я… мы… Не знаю… Боюсь.

— Ладно, живи пока. Почему взял копье?

Вопрос, конечно, был поставлен шире — с какой стати, мол, досрочно принял на себя мужские обязанности?

— Боялся… Не хотел, как другие.

— Были, значит, среди вас и другие а-тыны? Где они?

— Их… больше нет.

— Приняли внутрь?

— Да.

— Ясненько, — сказал Семен по-русски и вздохнул: «Не люблю людоедов! Что стоило Эреку тебя добить с остальными до кучи? Возись теперь…»

— Ладно, — решил Семен закончить эту канитель, — я пошел спать в жилище. Ешь вот это мясо. Больше ничего вокруг не трогай — все заколдовано. Спи, где хочешь. И не вздумай тут гадить — убью! Только там — далеко, понял?

— Понял.

— Тогда отдыхай! — приказал Семен и поднялся: «Может, все-таки сбежит, а? Иначе придется придумывать ему имя. Ну, скажем, Хью — от слова „хьюгг“».

Глава 12. Возвращение

Вот теперь лодка оказалась загруженной сверх всякой меры — под самую, как говорится, завязку. Преодолевать за день десятки километров, как питекантропы, юный хьюгг, конечно, не мог, и пришлось везти его в качестве груза. Он и был на плаву как неодушевленный предмет — сидел на мешках в носу лодки и боялся пошевелиться.

В первый день Семен грузил лодку в мрачном настроении — надежда в очередной раз не оправдалась. Неандертальский мальчишка сбежать и не подумал, а довольная подарком Ветка за завтраком скормила ему добрых пару килограммов мяса. Семену это не понравилось (откармливает, как кабанчика на убой!), но он промолчал. Его больше заботила другая проблема: что делать, если в лодку все не поместится или этот урод не захочет в ней плыть?

К сожалению, запас плавучести у судна оказался достаточным, а хьюгг из двух вариантов — сидеть в лодке или убираться ко всем чертям — выбрал первое. Вообще-то, Семен понимал, что с таким грузом любое препятствие или неловкий маневр отправит их судно на дно — вопрос о том, кого именно из присутствующих он будет спасать, для него, конечно, не стоял.

Как-то так незаметно прошел первый день, и второй, и третий… Погода стояла, в общем-то, приличная, хотя по ночам температура, похоже, опускалась ниже нуля — лужи замерзали, появились забереги. Как проводят такие холодные ночи неандерталец и питекантропы, Семен не интересовался, поскольку они не жаловались, а настоящие холода, конечно, ждут их еще впереди. Он не сомневался, что хорошая погода рано или поздно обязательно сменится плохой, и старался полностью использовать светлое время — плыть от темна до темна.

От такой жизни Эрек и Мери исхудали и выглядели как загнанные лошади. Семен сообразил, что они просто не успевают кормиться на ходу, и начал щедро подкармливать их мясом. Оно от этого, естественно, стало быстро подходить к концу. Мальчишку питекантропы пугливо сторонились и при нем к костру не подходили. Он, в свою очередь, старался держаться от них подальше. Впрочем, Семену было не до них: он спал 4—5 часов в сутки, а все остальное время грузил лодку, разгружал лодку, работал веслами в лодке… Эти дела перепоручить было некому, со всем же остальным Ветка как-то умудрялась справляться сама. Эрек и Мери помогали ей с превеликой радостью, но Семен подозревал, что они больше мешают. Вначале он приказал юному хьюггу озаботиться сбором дров для костра. Эксперимент оказался вполне успешным, и Семен пошел еще дальше — поручил ему помогать при установке жилища. Помогать парень не стал, а просто принес слеги и воздвиг вигвам сам — довольно коряво, но для одной ночевки вполне пригодно. Данный факт Семена немало порадовал, и он, в качестве поощрения, предложил Ветке учить мальчишку говорить — все равно в лодке ей нужно как-то развлекаться. Предложение было воспринято как шутка — разве можно этому научить?!

— Нельзя, конечно, — покорно согласился Семен. — А ты поиграй в такую игру: говори всякие слова, а я велю ему их запоминать и повторять. Это же, наверно, смешно, когда хьюгг произносит человеческие слова, правда?

Ветка действительно сначала хохотала от души над произношением парня — она даже рукоделием перестала заниматься и мучила мальчишку целыми днями. Впрочем, память у него оказалась прекрасной. «Учись-учись, — мысленно поощрял его Семен, — может, в человека превратишься, а то и в живых останешься».

И вот, наконец, случилось то, что и должно было случиться, — борта долины раздвинулись, впереди открылся бескрайний простор степи. Позади половина пути, впереди другая половина и куча нерешенных проблем — устье притока Большой реки.

В выборе места для стоянки Семен не колебался — конечно же, левый берег основной реки. Во-первых, он, так сказать, родной — на нем поселок. А во-вторых, подальше от саблезубов. Правда, принять такое решение оказалось гораздо легче, чем выполнить. Вода в реке, конечно, сильно спала, но возле устья ширина русла все равно составляла добрых две сотни метров. Кроме того, примерно посередине сформировалась довольно мощная и быстрая струя — на перегруженной лодке нечего и соваться. Переправа заняла целый день…

Сначала Семен перевез Ветку и часть груза. Приличного места для высадки поблизости не нашлось — лодка села на мель в двух десятках метров от берега. Пришлось перетаскивать и Ветку, и груз по колено в воде. Ноги у Семена замерзли жутко, и он окончательно перестал понимать, что ему делать с Мери и Эреком: в лодку их не загнать, а переплыть ТАКУЮ реку, в ТАКОЙ воде?! Бред! Впору оставить их на том берегу…

Пока Семен лазил по кустам и отмелям, пытаясь найти хоть что-то подходящее для каркаса жилища, пока воздвигал вигвам и таскал издалека камни, чтобы придавить низ покрышки, он думал, думал и не мог придумать ничего путного. Он даже позавидовал Ветке, которая, будучи свободной от всех этих проблем, деловито обустраивала очередной новый очаг.

Так ничего и не придумав, Семен забрался в пустую лодку и начал работать веслами — ему нужно было подняться вверх по течению на добрый километр, чтобы на той стороне не проскочить место, где его ждали остальные члены команды. Эта процедура принесла новую радость: выяснилось, что даже пустую лодку гнать вверх почти невозможно — или слишком мелко и мешают затопленные кусты, или сносит течением. Да и ветер, как знал Семен по прошлому опыту, дует преимущественно с верховьев. Ну, хоть на зимовку тут оставайся…