Сергей Щепетов – Последний мятеж (страница 35)
Тело дергалось, пытаясь парировать удары противника и ударить самому, когда враг раскрывался. Лис понимал, что видит сон, просыпался и старался расслабить перетруженные мышцы. Получалось плохо, и он опять думал…
А ведь шаман тогда рассказывал что-то важное о людях и раггах… и Творце…
Создатель невидим, всесилен и всезнающ. Он сотворил все — камни, траву, воду, животных, людей, раггов, добрых и злых духов, демонов и богов. С ним соединяются, в его бытие уходят души умерших. Как это понять, как это представить? Люди живут в среднем мире, а есть нижний и верхний миры, где обитают духи и боги. Большинство из них не добрые и не злые — их можно просить, заставлять, задабривать подарками. Они насылают болезни, голод или даруют удачу в охоте. Сквозь их незримые толпы до Творца не докричаться, не услышать голос Его — да это и не нужно, ведь с живущими имеют дело лишь духи. Но там, в Посмертии… Он создал Страну Счастливой Охоты — для тех, кто честно прошел свой жизненный путь здесь, кто очистился страданием, для тех, кто при жизни приобщился к Его божественной сути…
Вот! Вот это, кажется, то самое… Людям известна Великая Тайна. Тайна причащения, приобщения к сущности Творца. Когда-то давно Он открыл способ для этого… Мамонт… Воплощение мудрости и всесилия… Люди становятся или являются людьми, когда соблюдают законы и правила жизни… Но без мамонта это бесполезно…
А рагги… Шаман говорил, что когда-то, очень давно, они тоже были как люди. Им тоже было даровано Воплощение. Это другой зверь… Таких сейчас нет… Или нет здесь… Медведь, очень большой медведь, который живет в пещерах… Это было давно и не здесь, ведь Великий Лед каждый год уходит все дальше на север, а люди и звери идут за ним… Наверное, большой медведь не пошел со всеми — здесь нет пещер… И рагги стали раггами… Или, может быть, Творец сам забрал у них Воплощение?
И пришла Холодная Беда… Бесполезно обращаться к духам — она слишком велика, необъятна для них… Это сделал Он… и человеку не понять — зачем? Может быть, чтобы умерли рагги? Или люди? Но людей много, они, наверное, выживут, даже если снег не растает скоро. Может быть, умрем мы, но останутся люди Большого Лиса, другие племена… А рагги… До прихода Беды старики говорили, что год от года их становится меньше, что они слабеют… Они слабеют, потому что не имеют контакта, не имеют связи с Ним, а духи слабы и не в силах поддержать их, даже если захотят… И вот теперь…
Перед Лисом бесконечной вереницей вставали лица убитых им раггов — яростно оскаленные, искаженные страхом, залитые кровью… Кажется, он понимает или почти понимает… У них нет Воплощения… Но перед лицом смерти они хотят приобщиться… Потому что без этого умирать страшно. Но как? Через тех, кто уже приобщен. Через нас…
Наверное, Лис все-таки задремал, потому что проснулся оттого, что сильно замерзли ноги — он давно не менял сухую траву под обмотками. После прихода Беды ночь почти не отличалась от дня — только чуть гуще становились белесые сумерки. И в этих сумерках сквозь редкий снегопад вдали маячили темные фигуры. Они перемещались, их становилось все больше и больше. Лис некоторое время всматривался вдаль, щуря воспаленные веки, потом повернулся туда, где спали его люди:
— Вставайте! Они пришли!
Из-за угловатой каменной глыбы показалась взлохмаченная голова, а потом и сам Хорь. Он зябко кутался в оленью шкуру:
— Много?
— Да. Они приближаются.
Теперь Хорь стал всматриваться в степь, а Лис разглядывал ближайшие склоны. Место для стоянки он выбрал почти случайно — люди слишком устали, чтобы идти дальше. А может быть, его привлекла вот эта сопка, склоны которой наверху почему-то свободны от снега. Тогда он не задумался над этим, а теперь, размышляя, как лучше принять бой…
— Хорь, а там наверху снег так и не появился?
— Не знаю. Вчера туман спустился совсем низко. Почему на других сопках нет тумана?
Лис не ответил, и Хорь задал новый вопрос:
— Хочешь идти вверх?
— Мы будем выше по склону и сможем бросать в них камни.
— Обойдут?
— Там гребень — не обойдут.
— Это далеко.
— Мы успеем, если пойдем прямо сейчас.
— Но потом не сможем спуститься обратно.
— Не сможем. Мы уйдем на ту сторону. Может быть, они потеряют наш след.
Хорь промолчал — он тоже понимал, что у них нет выбора.
Эти двое замыкали короткую вереницу людей, ползущих по скалам. Они несли только свое оружие — шкуры и остатки еды тащили женщины и подростки.
— Кажется, нас не преследуют.
— Похоже на то.
— Какой странный туман вокруг! И не холодно здесь.
— Может быть, тут обиталище духов? Или самого…
— Малый Лис, наверное, знает. Они же с Хорем…
— Кажется, если мы так и будем идти, то упремся прямо в небо.
— Да, оно стало совсем низким после Холодной Беды. Только его здесь не видно — может быть, мы уже поднялись выше?
— Живые не попадают в Страну Счастливой Охоты…
Дальше подниматься было некуда. Осторожно высунувшись из-за черной глыбы, Лис осмотрел площадку. Она была невелика, и за ней склон круто уходил вниз. Здесь же находилось много странных предметов, которые не казались опасными, но имели совершенно неправильные формы. Запах тоже был странный. Он чем-то отдаленно напоминал запах покинутого жилья. Тут явно кто-то жил, и не очень давно, а сейчас никого нет. Лишняя осторожность, правда, еще никому не мешала…
Лис жестом подозвал ближайшего мальчишку — изнеможденный многодневным недоеданием и тяжким подъемом, парнишка сидел на скатанной шкуре оленя и тупо смотрел перед собой.
— Иди, — одними губами сказал вождь. На почерневшем, с глубоко ввалившимися глазами лице ребенка ничего не изменилось. Он даже не кивнул в знак согласия, а просто встал и побрел вперед.
Бесшумно подошел Хорь и тоже стал смотреть, как по площадке бродит парнишка. Пацан явно не понимал, зачем его послали и чего от него хотят. В конце концов он вернулся обратно и встал перед Лисом, желая только одного: чтобы разрешили сесть и не двигаться. Вождь кивнул и забыл о нем.
— Никто не нападет, ничто не шевелится, Хорь.
— Я и так чувствую, что здесь нет жизни. Но, кажется, она была раньше.
— Ты думаешь, что все это создано живыми?
— М-м-м… Мы с тобой, Лис, никогда не бывали ни в верхнем, ни в нижнем мире. Там могут путешествовать только шаманы.
— Но, может быть, существует еще нечто?
— Ты думаешь о местах, откуда приходят… м-м-м… промежуточные существа? Такие, как Чужая, Пожиратель Дыма и Повелитель Грома?
— А тебе ничего не напоминает этот запах?
— Да, я почему-то сразу подумал о них, когда принюхался.
— Во всяком случае, те, кто сотворил это, сами являются тварными. Как и мы. Я так думаю.
— Но почему, Лис, тут так много прямых линий? Зачем?!
— Может быть, в этом заключена непонятная нам символика? Давай подумаем. Что у нас бывает прямым и что это означает?
— Ну-у-у… Прямым бывает луч солнца, линия вечерней и утренней тени… Натянутая тетива лука, просто натянутый ремень или веревка… если подвесить камень или палку… Что еще? А, вспомнил! Еще почти прямыми бывают стрелы и древко копья!
— Так-так-так… Чувствуешь тут какую-то связь? Солнце — тень… Камень на веревке — он стремится к земле и делает ее прямой! Натянутая тетива… она сдерживает силу лука — он тоже как бы хочет распрямиться, но не может и посылает стрелы… И они летят… И летит копье… Они летят прямо, пока хватает силы, пока хватает стремления…
— Хорошая стрела — это прямая стрела. И копьем орудовать легче, когда у него прямое древко!
— Ты тоже начинаешь понимать, Хорь?
— Пожалуй. И как это я сразу не догадался?! Но тогда получается…
— Да, это очень серьезная символика. Похоже, что прямая линия, прямизна — это знак связи Земли и Неба, знак силы стремления к совершенству!
— Что ж, каким-нибудь раггам ни за что не выразить силу стремления. Мы бы, наверное, смогли, но нам это просто раньше не приходило в голову. Мне опять вспоминаются «промежуточные» существа, Лис.
— Мне тоже. Тем более что линии в этих сооружениях… м-м-м… не такие прямые, как луч или тетива, но явно обозначают, символизируют эту прямизну. Пойдем потрогаем!
Лис сделал знак людям, чтобы они сидели и не двигались, а сам ступил на площадку. Хорь двинулся за ним следом.
— По-моему, это похоже на жилище.
— М-м-м… Снаружи оно покрыто прямыми кусками дерева…
— Да-а-а… Это сколько же нужно сил, чтобы выстругать каждый такой кусок?!
— Наверное, этим занимались многие поколения. Смотри: дерево довольно старое, кое-где оно начало разрушаться, а на углах несколько кусков сломано.
— Вижу. Но что означает само сооружение? С этой и с той стороны есть дырки внутрь. Они заделаны прозрачным камнем.
— Это скорее какой-то нетающий лед. Сквозь него видно насквозь.
— Да, видно, что внутри большая пустота, но она замкнута и попасть в нее невозможно.