Сергей Щепетов – По ту сторону (страница 12)
– Да я, собственно, и не сомневался! – ухмыльнулся Серёга. – Не надеюсь, не зову, не плачу! И иллюзиями не обольщаюсь. Но мой суперкомп ещё работает. Может, приобщишься к познанию науки?
– Ты о чём?
– А вот есть у меня тут приборчик. Я назвал его «думатель», но Вовка категорически не согласен. Он, впрочем, ни хрена не понимает… Короче: ты ложишься на песочек и расслабляешься. А на голову водружаешь вот эту штучку с датчиками. Лежишь себе, и думаешь о наболевшем. А машинка потом всё прояснит – и на экран выведет. Можно, конечно, и озвучить – по желанию заказчика.
– Это зачем?
– А мы таким образом познакомимся! Неформально.
– А мне надо с тобой знакомиться? Неформально?
– Ну-у… Как бы… – замялся Серёга. – Дело хозяйское… Я вообще могу в сторонке постоять. Результат ты сама просмотришь. Не понравится – сотрёшь. А можем и обсудить – тебе, наверное, интересно будет.
– С кем обсуждать-то? – сурово глянула на нас женщина. – С вами, что ли?!
– А почему бы и нет? – вяло поинтересовался я. – Мы, конечно, не первой свежести, но не совсем дураки, да и сперматозоиды продуцировать ещё можем. Хотя классический репродуктивный возраст уже пережили. Но ещё живы.
– Вот и радуйтесь! – буркнула женщина. – Покажи-ка мне эту штуку!
Следующие минут 30-40 я был не у дел. Здоровенный пузатый Серёга в дырявом халате и «хрупкая» местная девушка – совсем голая! – раскрыли чемоданчик и повели беседу на компьютерном языке, мне мало понятном. Некоторые слова я, конечно, узнавал, но…
– Ладно, – в итоге сказала Света. – Но в монитор не суйся. Мой интим тебе ни к чему, понял?
Она стала укладываться и пристраивать на голову «шлем». Хромая ворона отнеслась к этому неодобрительно: прыгала вокруг, косилась глазом, разевала клюв, но каркать не решалась. Серёга тоже суетился, как паж возле королевы, а ворону при случае просто отпихивал ногой.
– Поехали! – сказал он.
Никто никуда, естественно, не поехал – где были, там и остались. А меня опять охватили смутные мысли: «Зачем это всё? Чего ради?!»
– Стоп! – скомандовал Серёга. – Хватит! Оно загрузилось. Лишнего нам не надо, а то диск или батарея сдохнет!
Света сняла шлем, сфокусировала свои зеленоватые глаза с выгоревшими ресницами на Серёге, и по лицу её пробежала (мелькнула, скользнула?) этакая неуловимая, почти неуследимая гримаска. Я без труда вспомнил опыт прожитых лет: «Если по лицу девушки пробегает вот такая тень, то она не даст ни за что – сколько её ни пои. Или сразу пошлёт, или «динамо» будет крутить. Так что Серёга в данном случае отпал. А я?»
– Не трогай прибор! – тихо прорычала женщина. – Я сама во всём разберусь! И не подсматривай!
– Света, – примирительно промямлил Серёга, – ваша стеснительность меня просто шокирует. Такая хрупкая, такая робкая, такая ранимая…
– Знаешь что?!.. Вон, ворону свою в колпак засунь и анализируй! Это она хрупкая и ранимая. Не мешай лучше!
– А что, это мысль… – вдруг загорелся Серёга. – Его сразу перестали интересовать обнажённые телеса прекрасной туземки, его захватила новая идея:
– Слышь ты, птица, – обратился он к хромой вороне. – Изучаться будешь?
– Ка-а!
– До чего же ты тупая, блин. Слова по-человечьи сказать не можешь!
– Мох-ожешь… Ка-а!
– Правда, что ли?! – изумился изобретатель. – Ну, скажи что-нибудь умное!
– Ка-а… Кру… Кму… Му-…к!
– Кто?! – грозно насупился Серёга.
– Ка-а…
– Опять за своё, блин… Сейчас я тебя точно в органолептор засуну!
– Ка-а!
А я впал как бы в ступор, прострацию и депрессию. Сидел и смотрел на весь этот абсурд – на фоне лазурного моря. Света дочитала текст на экране, стёрла его и что-то спросила у Серёги, а он ответил. Только мне всё это было до фени… Очнулся я, когда понял, что меня зовут. Оказалось, мы идём в гости – к Свете.
И пошли, благо это было довольно близко. Вообще-то, мне не раз приходилось бывать в женском «холостяцком» жилье. У него есть особые приметы: сантехника в аварийном состоянии и всюду сушатся трусики. Ничего подобного здесь не наблюдалось. Похоже, хозяйка трусиками просто не пользовалась, а сантехника напрочь отсутствовала.
– Есть будете? – явно для проформы спросила Света.
– А… Э… Гм… – ответили мы с Серёгой.
– Так бы сразу и сказали! – отреагировала хозяйка. – Кушайте на здоровье, гости дорогие!
На железный столик с облупившейся краской плюхнулся тот самый шмат мяса, вырезанный из местного «крокодила». А упаковка – кусок чешуйчатой шкуры – стала исполнять роль скатерти. И что с этим делать?!
– О, Света… – сказал Серёга. – Вы так… Кхе… Гм!
– Угу, – кивнула женщина. – Вы что, новенькие? Откуда взялись?
– Мы – старенькие! – твёрдо ответил я. – А взялись мы…
И я чётко – как на экзамене – оттарабанил год, месяц, день и время нашего «попадания». И в заключение добавил:
– Вообще-то, мне завтра на работу!
– Угу, – кивнула Света. – Мне тоже – к девяти тридцати. И что из этого?
– Но мне показалось, что ты как бы… – промямлил Серёга. – Ну, в общем… Того!
– Кого – того? – ухмыльнулась туземка. – Вы есть будете или нет?
– Мэ-э… А надо?
– Пожалуй, надо! – усмехнулась туземка. – Во всех книжках по этологии, психологии, урологии, сексологии и проктологии так прямо и написано: мужики думают не мозгами, а желудком, кишкой и ещё кое-какими придатками.
– Как ты цинична… – простонал Серёга. – Как натуралистична…
– Всё с вами ясно, – вздохнула женщина. – Объясняю для самых тупых: еды в этом мире полно. Вы – тоже еда. Но если кушать хотите сами, то делается это вот так!
С этими словами она отщипнула от студенистой груды, лежащей на столе, изрядный шматок и отправила его в рот. Прожевала, проглотила и потянулась за следующей порцией.
Ни тарелок, ни ножей, ни вилок… Даже салфеток не подали! И что делать? Вообще-то есть мне хотелось не сильно. Однако надо было соблюдать приличия. И я потянулся к этой субстанции…
Как я понял, это действительно было мясо – мышечная ткань. Правда, не красного, а какого-то зеленовато-голубоватого цвета. Отделить кусок от целого было не трудно. А дальше… В общем, больше всего это напоминало мякоть экзотического цитруса помело. Мягонько, почти безвкусно и сытно – ешь себе и ешь!
Дело кончилось тем, что Серёга перестал бороться с рвотными позывами и присоединился к нам. Сначала, конечно, робко – я, дескать, только попробую. Потом он вошёл во вкус, и от здоровенного куска мяса вскоре почти ничего не осталось. На мой организм продукт подействовал как-то странно: тяжести в желудке не ощущалось, но на душе наступило облегчение, как будто утром после вчерашнего застолья выпил бутылку пива.
– Какая прелесть! – умильно промычал компьютерный гений. – Ел бы и ел! Света, ты просто гениальный кулинар! О такой жене должен мечтать каждый здравомыслящий мужчина! Нет, ты просто сказка! Ради того чтобы меня так кормили каждый день, я готов… Что такое?!
Он таки заметил выражение наших лиц и стал пялиться то на меня, то на Свету. Чтобы хуже не стало, я решил прояснить ситуацию:
– Серёга, это блюдо не даёт повода для кулинарных комплиментов нашей очаровательной хозяйке.
– Это ещё почему?
– Потому что это просто сырое мясо какой-то местной морской твари. Понял? И не вздумай блевать!
– А-гмн… – сказал Серёга. – Ты ва-аще, да?
– Не-а!
– Во бли-и-ин…
Снаружи – сквозь клёкот чаек на помойке – донёсся новый звук. Лицо Светы как-то разом осунулось, постарело. Она протиснулась к двери и покинула помещение. Перекошенная дверь сама собой открылась, и мы увидели, что наша хозяйка, бросив гостей, торопливо шагает к берегу. Я решил на всякий случай последовать за ней, а объевшийся Серёга потащился следом.
Ох-хо-хо-о… Есть такой старый шлягер со словами: «Этот мир придуман не нами, этот мир придуман не мной…» В данном случае это было именно так – я бы до такого не додумался.
На пляж – или каким словом обозвать здесь границу воды и суши? – вылезло некое существо. Именно оно издавало клекочущие призывные звуки. Света шла несомненно к нему. Она ещё не рассталась со своей «перевязью», однако в данном случае руки её были пусты – нож из чехла она не достала. Уже на подходе у меня что-то ёкнуло внутри: вдруг совершенно отчётливо я понял или почувствовал, что не надо – не надо нам туда ходить!
– Сядь и уймись! – сказал я Серёге. – Мы тут лишние.