Сергей Щепетов – Клан Мамонта (страница 4)
— А-а-а, гад! — с трудом вырвал руку старейшина. — Вот ведь взял манеру — кулаки ловить! У него же каждый палец на лапе как два моих! А ну-ка, лечь!!! Два раза по две руки отжиманий!!!
Хью послушно опустился на землю. Медведь взгромоздился на него, встав ногами между лопаток и балансируя расставленными руками:
— Начали! Раз! Два! Три!..
Это было новшество, придуманное тренером специально для неандертальца — ни один из подростков-лоуринов такое упражнение выполнить не мог. Семен смотрел на это издевательство и мучительно пытался вспомнить что-то давно прочитанное.
— Доволен? — закончил счет старейшина. — Отдохнул? А теперь быстренько: подобрал палки и вперед! Ты у меня их до утра кидать будешь, и завтра целый день, и послезавтра!
Они опять сидели на бревне у потухшего костра. Хью бегал кругами и метал «дротики».
— Прямо не знаю, что с ним делать, — жаловался Медведь. — Сколько уже мучаюсь и все без толку.
— Так оставь его! — предложил Семен и вспомнил про питекантропа, который очень любил коллективные занятия и охотно участвовал в тренировках. — Ты же от Эрека такого не требуешь!
— Ну, ты сравнил! То ж Эрек! В зверя он, наверное, за сто шагов копьем попадет, только ни за что не метнет, потому что пангиры никогда ни на кого не нападают, разве что друг на друга. А зачем нужно в мишень кидаться, они просто не понимают. Точнее, наш Эрек не понимает, зачем нужно куда-то попадать. А этот урод все понимает, но не может. Или он это специально — чтоб меня позлить, а?
— М-м-м… Ты видел когда-нибудь, чтоб хьюгги копьями бросались?
— Вроде нет, — озадачился старейшина. — Они ж в основном палицами воюют.
— Вот и я не припомню. Кажется, у них вообще нет оружия, которое можно далеко метать. Копья свои они стараются из рук не выпускать, если только на совсем уж близкое расстояние — как со мной тогда. Почему бы это?
— Нелюди, — пожал плечами Медведь. — Что с них взять?
— Ты все еще считаешь хьюггов нелюдями?! — удивился Семен. — Есть у меня одна мысль — давай ее проверим. Позови сюда мальчишку!
Он дождался, когда парень восстановит дыхание, и сочувственно спросил:
— Что, не получается?
— Хью стараться, — тихо прохрипел неандерталец. — Хью злить старейшина нет.
«Ба! — в который раз удивился Семен. — Да он слышал слова Медведя! На таком-то расстоянии?! На бегу?! Ну, блин, и слух у этих неандертальцев!»
— Верю, — вздохнул Семен. — Ну-ка, подними руку и сделай вот так!
Семен изобразил круговое движение прямой рукой — сначала одной, потом другой. Парнишка повторил, потом еще раз.
— Ты понял? — обратился Семен к Медведю.
— Что понимать-то? — удивился старейшина.
— Ну-у… — Семен спохватился и захотел замять дело, чтоб не говорить при парне. Потом вспомнил, где он находится, и мысленно махнул рукой: «Не барышня кисейная, пусть слушает!» — По-моему, Хью никогда не научится хорошо метать копье или дротик. Он же родился хьюггом, а у них, как я вспомнил, плечевой сустав по-другому устроен.
— Кто-кто устроен?! — оторопел Медведь.
— Это вот здесь, где рука к телу крепится, — пояснил Семен. — Поэтому правильно выполнить движение для прицельного броска он не может. Или ему нужно было начинать тренироваться с совсем уж раннего детства.
— Вот так, слышал?! — напустился Медведь на мальчишку. — Понял, что Семхон говорит?! Не получится из тебя настоящего человека! Так и будешь всю жизнь палицей махать! А я-то стараюсь! Ночей не сплю!!!
Видимо, будучи в полном расстройстве чувств, старейшина злобно запустил полуобглоданную кость в темноту. Потом сообразил, что, разбрасывая мусор, он подает плохой пример молодым, и злобно буркнул:
— Иди, принеси!
Хью исчез в темноте — там, куда, крутясь, улетел олений мосол. Семен, наблюдавший за его полетом, начал скрести пятерней затылок: «А ведь в этом что-то есть». Когда парень вернулся с костью в руке, он спросил его:
— А ты так бросить можешь?
— Могу.
— А в мишень попасть?
— Здесь далеко сильно, — спокойно ответил Хью. — Кость легкий очень.
— Ну, подойди поближе…
— Чтоб он так дротики бросал! — проворчал Медведь, когда несчастная кость шлепнулась почти в центр мишени. — Это ж надо быть таким уродом?!
— Не злись ты, — попытался успокоить старейшину Семен. — Просто для такого броска рукой двигать нужно по-другому, понимаешь? Ему это удобно, а вот копье метать — неудобно! Надо ему другое оружие придумать.
— Что там придумывать?! Все уже придумано!
— Значит, надо что-то новое изобрести, чего раньше ни у кого не было.
— Специально для хьюгга?! — захлебнулся от возмущения старейшина. — Для мальчишки?! Почему это — ему? А нормальным людям?!
— Кого ты имеешь в виду? — поинтересовался Семен. — Себя, что ли?
— А хотя бы!
— Тебе все мало? — рассмеялся Семен. — До чего же ты кровожадный, Медведь! Я, правда, еще ничего не придумал, но мысль уже есть…
— Так что же ты тут языком молотишь?! — возмутился старейшина. — Давай, думай быстрее, колдуй и неси людям!
— Буду стараться, — пообещал Семен. — Но магия оружия — это такая вещь…
Он сдержал обещание и начал думать. И занимался этим весь следующий день: дело было в том, что вид оленьего мосла, крутящегося в полете, навел Семена на мысль. Прямо скажем: на нестандартную мысль!
Бумеранг.
«Смешно? Да ничего смешного! Это, на самом деле, не детская игрушка, а древний вид боевой метательной палицы. Правда, у всех на слуху легкий возвращающийся бумеранг австралийских аборигенов. Но он-то как раз игрушкой и является! Или используется для охоты на птиц. А настоящие, боевые бумеранги тех же австралийцев тяжелые. Они после броска никуда не возвращаются, особенно если поражают цель. Бумерангов, на самом деле, много типов, и пользовались ими многие народы, в том числе древние египтяне. Кроме того, подобную штуку, сделанную из бивня, нашли при раскопках одной из стоянок охотников на мамонтов где-то на юге России. Как там оно по науке? Если на круг и в целом? Форма изогнутая, длина может быть почти до метра, ширина сантиметров шесть, толщина около двух. Работает по принципу пропеллера, разрез лопастей как у самолетного крыла — снизу плоско, сверху горбушка. То есть эта штука как бы сама себя поддерживает в полете. Читал, помнится, что, попав в щит противника, бумеранг меняет траекторию движения (оно и понятно — при такой-то форме!) и может ударить под щит, в пах или вообще в спину. А если… А если металл? Ну, потоньше, конечно, поизящней — он же тяжелый. Да с острым режущим краем?! А разве бывают металлические бумеранги? Ладно, пусть это будет не бумеранг, а просто метательная пластина. Тем более что настоящий бумеранг при броске держат вертикально, а Хью будет бросать в горизонтальной плоскости. Почему не попробовать?»
Наладившееся было производство ножей и клинков для пальм было приостановлено. Две заготовки Семен безжалостно перековал на плоские длинные загогулины. Потом долго решал, за какое место их держать рукой, если по краю они будут заточены. В результате придумал делать на одном конце прорезь-захват для пальцев. Эта операция оказалась самой трудоемкой. Что бы там ни говорил Медведь, но Семен изначально исключал возможность поставить производство этого оружия на поток — запас металла ограничен. Неандертальцу нужно метательное оружие — вот пусть и пользуется, если получится, а остальные обойдутся. Поскольку есть опасность, что старейшине понравится, нужно подстраховаться. Семен и подстраховался — не пожалел металла и сделал метательные пластины слишком тяжелыми для человеческой руки — ну, разве что для такого амбала, как Черный Бизон.
Испытывать изделие, конечно, Семену пришлось самому, а потом доводить и доводить форму — снаряд должен быть устойчив в полете. Кое-как форму он довел и потребовал передать ему Хью — на несколько дней для тренировок. А тренироваться пришлось на арбалетном стрельбище в трех километрах от поселка, где имелся подходящий песчаный обрыв. Когда оружие было заточено (а для настоящей «пристрелки» пришлось это сделать), возникла проблема с мишенью…
Хью старался изо всех сил. Как оказалось, он жестоко страдал из-за того, что не может быть «как все». Новое оружие ставило его если и не в исключительное положение, то позволяло сравняться со сверстниками — у них дротики, а у него бумеранги.
Он так старался, что дня через три-четыре после начала тренировок Семен почти пожалел о своей затее. А еще через три дня ему стало страшно. Дальность и точность полета металлической пластины, запущенной рукой неандертальца, почти не уступали таковым у дротика, если его использовать без копьеметалки, а вот поражающая способность… «Площадь поражения» у дротика составляет 2—3 квадратных сантиметра — он делает в мишени дырку. А когда в противника запущено вращающееся, почти невидимое в полете лезвие длиной 80 сантиметров… Семен даже теоретически не мог представить защитных действий того, кто подвергся атаке его изобретением. Отбить эту штуку почти невозможно — не одним, так другим концом достанет. Прикрыться чем-то трудно, а уходить в сторону от траектории очень рискованно — слишком велика зона поражения в горизонтальной плоскости. Получается, что самое надежное — это уходить вниз, подныривать под снаряд. Правда, если опоздать, то можно остаться без головы.