Сергей Щеглов – Часовой Армагеддона (страница 4)
Ну ладно, махнул рукой Валентин, регенерируется, я ему припомню. В конце концов, мы ж как дети малые, в песочнице возимся, какой с нас спрос? Что там дальше-то было?
К своему удивлению, Валентин обнаружил, что на этом отчет фактически заканчивается. Потерял сознание, очнулся — гипс. То есть — операционный кокон в госпитале Управления. После этого шло презанудное, на трех страницах, описание этой самой маленькой твари и даже ее фоторобот. Валентин рассмотрел фоторобот и хмыкнул. Для подростка зомби слишком сильно порос шерстью.
Повертев лист с фотороботом — последний в отчете — Валентин положил его на стол и почесал лоб. Интересно, как это Роберт вообще попал обратно? Во-первых, он же был без сознания. А во-вторых, будь он даже в полном сознании, как бы это он вызвал подмогу по переговорному кольцу, которое в это время пережевывал маленький зомби? Как же это он Т-портал вызвал?
— Гнать надо за такую работу, — заключил Валентин, поднимаясь с кресла, — растеряют кольца, а я ни свет ни заря ищи… Из постели, от жены…
На самом деле, конечно, Валентин вовсе не злился на Роберта. Ему стало немного не по себе при мысли о предстоящей встрече с загадочным зомби. Веера и звоночки могли оказаться против него столь же бесполезны, как черный пояс Роберта по каратэ. Дело заключалась в том, что у зомби наверняка существовал хозяин.
— Охо-хо, — пожаловался Валентин, прогуливаясь по кабинету, — говорила мне Диана — смени работу…
Поглядев на часы — так и есть, всего десять минут осталось, а ни черта не сделано, — Валентин сел за стол и, стиснув зубы, взялся за комментарий Раденнеза.
Как всегда, тот был выдержан в изысканной средневековой манере, при которой к концу предложения читатель прочно забывал о том, что происходило в начале. Раденнез, прибывший в Эбо шестнадцать лет назад, так и не расстался с манерами и терминологией своего родного Оконечного Храма. Только теперь вместо витиеватых рассуждений о том, какому из семидесяти девяти демонов зла приписать очередной неурожай, его жертвам приходилось прослеживать сотни вариантов одного и того же события, изложенные с точек зрения неких «персон» с кодовыми наименованиями.
«Принимая облик маленького, поросшего шерстью зомби, Зомбак преследовал не только цель отвлечь внимание от своей подлинной сущности, но также и главным образом стремился увести своих преследователей по ложному следу, предполагающему подчиненную роль зомби в инциденте с кольцом, а следовательно, направляющем внимание на поиски хозяина зомби», — прочел Валентин наугад. Ай да Зомбак; и ведь точно, уведет меня по ложному следу.
Сталкиваясь с писаниями Раденнеза, Валентин неизменно чувствовал себя полным кретином. Изощренный ум жреца-аналитика выбрасывал бесчисленные версии с легкостью попкорн-автомата. Неудивительно, что Занг даже слышать не хотел о других аналитиках; чем бы ни заканчивалось расследование, всегда выяснялось, что Раденнез именно это и предсказывал. Он предсказывал все — но толку от его сбывающихся пророчеств не было никакого. Прочитавши его аналитические записки, можно было идти и вешаться — проследить все разнообразие версий не хватило бы ни времени, ни сил.
Хорошо, что час уже закончился, сказал себе Валентин. Дочитаю после операции.
Он сгреб бумаги и свернул их в тугой рулон. Да будь это хоть сам переодетый принц Акино, подумал он. Зомбак, не Зомбак, все равно никто, кроме меня, по ментальному следу не пройдет! На месте и разберемся.
— Прочитал? — спросил Занг, даже не подняв глаз. Не иначе, очередные комментарии Раденнеза изучал.
— Низкопробное чтиво, — доложил Валентин, бросая бумаги на стол. Рулон с хрустом развернулся. Занг поморщился:
— Вот я еще твой отчет почитаю! План составил?
Валентин пожал плечами:
— Похищение как похищение. Пройдусь по следу, выберу момент и совершу изъятие.
Занг нахмурился:
— Ты что, ничего не понял?
— То есть?
Занг некоторое время изучал Валентина, словно размышляя, стоит ли объяснять, в чем дело. Потом покачал головой.
— Пойдешь по следу, — сухо сказал он, — доберешься до конца цепочки. Запеленгуешь токен-ринг. Убедишься, что он на месте. Сообщишь мне. Все. Остальное — не твоя забота.
— Сообщу вам? — переспросил Валентин. — Это по открытому-то каналу? Боюсь, недолго после этого колечко на месте пролежит…
— Сообщишь мне, — терпеливо повторил Занг. — Лично. Будешь работать под присмотром, Стелла уже в курсе. Закончишь — запросишь эвакуацию. Понял?
— А-а… — протянул Валентин. Значит, еще и под присмотром!
Несмотря на сравнительно большую распространенность визомонов — хрустальных шаров, в которых их повелители могли видеть и слышать происходящее за тысячи километров, — в секторе их было всего два. Так что далеко не каждый раз агента сопровождал в работе неотступный глаз оператора, следящего за ним в магический шар. Точнее говоря, почти никогда не сопровождал.
Работать под присмотром Валентину довелось всего два раза. В операции «Перстень», само собой, — правда, тогда присмотр нисколько не пригодился, — и еще один раз, о котором он предпочитал не вспоминать. В тот раз только присмотр его и спас.
— Вот именно, — сухо заметил Занг. — Сколько тебе нужно времени?
Валентин пожал плечами:
— Если кольцо точно в Фарингии…
— Можешь быть уверен, — кивнул Занг.
— …тогда к обеду закончу. Правда, потребуется несколько Т-прыжков. — Валентин с любопытством посмотрел на Занга. Так и есть — тот ничуть не удивился.
— Само собой, — снова кивнул Занг. — Значит, контрольный срок — четырнадцать тридцать. Да, вот еще что. — Он наклонился вперед. — Если ты убедишься, будешь абсолютно уверен, что в этом деле замешан Серый — немедленно эвакуируйся. Ясно?
— Ясно, — подтвердил Валентин. Его не покидало ощущение, что разговор идет о чем-то не о том. — Искать кольцо отсюда и до обеда; почуяв Серого, эвакуироваться. Чего уж тут непонятного. Так я пошел?
— И будь осторожен, — напутствовал его Занг. — Помни, что случилось с Робертом.
Валентин кивнул и вышел из кабинета.
Все было не так. Зачем в бумагах записка Ланды? Почему Занг ничего не сказал о «наших приятелях»? Очевидно, Роберт тоже работал под присмотром — опять же, почему? Разве изучение зомби настолько опасно? Что там вообще происходит, в Фарингии-то?
Домой я хочу, подумал Валентин, к жене, не выспался я, и даже не завтракал. В гробу я видал ваши секреты!
Он толкнул дверь и вошел в операторскую. Стелла и впрямь была предупреждена — уже навела маникюр по первому разряду. Она сидела, откинувшись в кресле, закинув ногу на ногу, и потягивала апельсиновый сок из высокого бокала. В широко раскрытых глазах ее не было и намека на усталость; она была готова шалить и провоцировать. И это в полседьмого утра…
— Привет вуайеристам, — поздоровался Валентин. Стелла была из своих, из землян двадцатого века, и за словом в карман не лезла.
— Привет эксгибиционистам, — отозвалась старший визомон-оператор. — Не знаешь, чего это шеф нас в такую рань поднял?
— Токен-ринг потерялся, — пояснил Валентин. — Шеф, похоже, ночь не спал, глаза от размышлений на лоб лезут, явно над чем-то думал. Но это не нашего ума дело…
Стелла допила сок и покачала ногой.
— Так чем же мы займется?
— Сексом по специальностям, — буркнул Валентин. Почему-то трепаться со Стеллой ему не хотелось. — Я буду шляться по Фарингии, поигрывая мускулами, а ты будешь подглядывать.
— Бездна наслаждений, — Стелла закатила глаза. — И как долго продлится это неземное блаженство?
— Контрольный срок — два тридцать.
— Сигнал как обычно? Никакой экзотики?
— Никакой. А вот попрыгать придется. — Валентин взошел на сложенный из желтого песчаника старт-подиум. — Первое место — Фламмет, придорожная корчма в полукилометре от города.
— «Рыжий Феникс»? Логово Преследующих? — Стелла приоткрыла рот и демонстративно пробежалась язычком по губам. — Будет на что посмотреть. Ты, главное, там с зомбями поосторожнее!
— Давай отправляй, — вздохнул Валентин. — Жрать хочется!
Стелла рассмеялась:
— Думаешь, в «Рыжем Фениксе» тебе удастся подкрепиться? Там же засела зондеркоманда нашего Роберта. Весь день лес прочесывали, а к вечеру притомилась, и теперь отъедаются, отпиваются, и разговоры разговаривают. Тебе повезет, если ты выпросишь хотя бы три корочки хлеба.
— Много ли надо убогому? — спросил Валентин, задорно звеня бубенцами. Колпак факира гарантировал ему теплый прием в любой харчевне. — Ай, хозяйка, хлебушка кусок да пива стакан, и будет не кабак, а веселый балаган, фокусы, волшба, смешные словеса, а за отдельную плату — и вовсе чудеса!
— Вот он я, вот они, ваши денежки, — подхватила Стелла, — а вот уже ни меня, ни денег!
Это было последнее, что Валентин услышал перед тем, как перенестись на Побережье.
Глава 2
Из леса выходит старик,
А глядишь — он совсем не старик…
Мгновенный озноб, покалывание во всем теле — и Валентин уже стоял, почти упершись носом в морщинистую кору пятиобхватного дуба. Под ногами мягко пружинил ковер из мха, в теплом ночном воздухе висел едва ощутимый аромат фиалок, сквозь кроны дубов проглядывал серебристый диск Элуни — местной луны, размеры которой поражали даже после целой жизни на Панге. Вовсю заливались цикады, слева между стволов мелькали огни и раздавались веселые голоса. Бойцы с зомби поминали своего командира.