Сергей Савинов – Японская война 1904. Книга четвёртая (страница 11)
– Да, я помню ваши сомнения и полностью согласен с ними.
– Так вот, просчитав маршруты отхода, я пошел проверять раненых, которые прибыли с этого направления. И хочу сказать, что в 6-м корпусе в этом плане творится настоящий бардак. Вы представляете, там даже не фиксируют, где и когда они подобрали того или иного солдата…
Огинский так увлекся воспоминаниями о походе в соседний госпиталь, что не заметил легкую улыбку на губах Макарова. Словно тот был и согласен с ним, и в то же время прекрасно понимал, почему все остальные еще не готовы так быстро меняться.
– И вы кого-то нашли? – спросил генерал.
– Так точно! Пришлось потратить много времени, чтобы опросить всех, кто мог нам подойти, но в итоге я нашел четверых солдат, которых контузило недалеко от одной из троп. Так вот они видели отходящих японцев! Долго не сознавались, стыдились, что не решились ничего сделать…
– Ну да, четверо против пары рот? Или сколько там шло именно мимо них?
– Я им то же самое сказал, но их ефрейтор все равно остался при своем мнении. Что надо было шуметь, предупреждать остальных, и будь что будет! Он ведь так и собирался сделать, если бы японцы повернули в сторону наших. Но те уходили прямо на юг, и он просто не решился.
После того разговора Огинский долго думал, а что бы он сам сделал в такой ситуации. Пожертвовал бы собой или бы тоже выжидал до последнего, и найти ответ так и не получилось. Возможно, с некоторыми вопросами можно разобраться только когда приходит то самое время…
– Оставим тему подвигов, – Макаров развел руками, – пусть люди сами решают, когда на них готовы. Наше же дело маленькое: сделать так, чтобы мы могли победить и без них. Но что эти четверо видели?
– Карты! – выпалил Огинский. – Японские офицеры определенно шли по картам, сверяясь с ориентирами и компасом. Но это были не готовые карты, а зарисовки на обычных листах бумаги. Понимаете?
– Значит, информацию они получили в последний момент и нормально подготовить материалы для своих офицеров у них времени не было, – только и кивнул Макаров. – И что дальше? Это может нам как-то помочь выйти на помощника японцев?
– На первый взгляд, нет, – ответил Огинский, но через мгновение гордо вскинул голову. – Но помните же про те тропы, что я зарисовывал в самом начале? Девять из них были на всех наших картах, что дает уж больно широкий круг подозреваемых. Но одна… Совсем свежая прокладывалась для будущей железной дороги! Ее не было в общем доступе, только у очень ограниченного круга лиц, и теперь надо будет просто их проверить!
– Этот круг, а еще рабочих, что принимали участие в прокладке. Ну, и случайных любопытствующих, которые не должны были, но вполне могли получить доступ, – Макаров напомнил, что в таком деле не стоит спешить, и Огинский закивал.
Да, будет непросто, но, главное, он взял след, ему есть с чем работать, а значит, нужно просто довести свое дело до конца. Тем более, что несколько человек он проверит в первую очередь. Окружение брата и Витте – они вполне подходили под определение тех, кто не должен был, но мог получить доступ к полной карте. А еще Казуэ Такамори! Японка, еще недавний враг – и этим все сказано!
Тем временем они дошли до фанзы французского посланника, и там их уже ждали. Некоторые не обращают внимание на определенные мелочи, но Огинский сразу приметил, что прислуга зажгла все фонари вокруг дома. А не только те, что на главной улице. Также утром ему доложили о том, что французы заказали свежие продукты. Ну, и последнее – помощник посланника ждал их прямо у входа в парадном мундире, даже не подумав накинуть верхнюю одежду. И это под промозглым сентябрьским ветром! В общем, достаточно зацепок, чтобы твердо сделать вполне определенный вывод.
– Вас ждут, – шепнул Огинский Макарову. – Французы очень рассчитывают, что им удастся с вами договориться.
Макаров кивнул, благодаря поручика. Следующие пара минут ушли на положенные по этикету реверансы сначала с помощником посланника, а потом и с полковником Пикаром, который на этот раз был один. Слишком суетливого и резкого Гастона Думерга во избежание повторения ситуации на прошлом приеме решили на этот раз оставить в стороне. Желание французов договориться оказалось даже больше, чем ожидал Огинский.
А вот генерал как будто даже и не сомневался в том, что все будет именно так.
«Не знаю, смогу ли я когда-нибудь обрести подобную веру в себя, – невольно подумал Огинский. – Не знаю, но очень хочу!»
***
Мари-Жорж Пикар пригласил своих гостей в малую гостиную, где обычно проходят встречи только со своими. Они с Думергом решили выстроить отношения с новым русским Скобелевым через уважение. Русские ведь, всем известно, теряются, если начать признавать их заслуги. Именно поэтому люди Пикара всячески демонстрировали гостям уважение, а сам полковник планировал действовать максимально искренне – еще одна черта, которую от него тоже не будут ожидать.
– Вот что мы хотели бы вам предложить, – Пикар подвинул Макарову список 37-ми и 47-миллиметровых скорострельных пушек, которые Думерг был готов снять с французских кораблей. – Если вы согласитесь, то уже сегодня мы начнем их погрузку на транспорты в Ханое и перевезем в любой указанный вами русский или нейтральный порт.
– Цена? – Макаров совершенно не выглядел удивленным.
– Министр колоний Думерг готов уступить вам их по довоенным расценкам. 10500 рублей за тридцать семь миллиметров, 13500 – за сорок пять.
– Двести пушек, в среднем по 10 тысяч рублей, – Макаров сидел с каменным лицом. – Итого вы хотите получить с меня два миллиона?
– Не с вас, – осторожно возразил Пикар. – Разве военное министерство откажет вам в такой скромной сумме на так нужные армии орудия?
– Видимо, вы все же недостаточно хорошо подготовились к этому разговору, – Макаров неожиданно искренне улыбнулся и переглянулся со своим спутником. – Военное министерство не потратит на меня и рубля сверх того, что положено и не может быть отменено – это раз. А еще я точно не уполномочен вести переговоры от лица кого-то кроме себя самого – это два.
– То есть пушки вам не интересны? – нахмурился Пикар. – Но в прошлую нашу беседу вы определенно выразили к ним интерес. Если это была шутка…
Полковник оборвал сам себя на полуслове. Ведь хотел же вести себя совсем по-другому, но этот русский – он словно одним своим видом провоцировал его на резкость.
– Пушки меня интересуют, – сам Макаров ответил ему совершенно спокойно. – Однако я хотел, чтобы вы с самого начала понимали, что если и буду тратить деньги на наши общие дела, то только свои.
– И у вас есть два миллиона? – удивился Пикар.
Он заметил, что спутник Макарова хотел было того остановить, но генерал успел ответить.
– Есть, в том или ином виде… Но платить полную стоимость за ваше старье, от которого Франция сама не знает, как избавиться, я, конечно же, не буду. Так что, если нам и продолжать, то, во-первых, вам придется добавить хотя бы одну батарею 152-миллиметровых пушек Канэ, во-вторых, снаряды, и в-третьих, сбросить цену минимум раза в три.
Пикару показалось, что он перестал дышать.
– Вы же понимаете, что это невозможно?
– А вы понимаете, что русская 76-миллиметровая пушка обходится казне всего в 3 тысячи рублей? А вы хотите в разы больше денег за более слабые и старые орудия?
Разговор свернул в том направлении, которого Пикар ожидал меньше всего. И как же хорошо, что он не взял с собой Думерга – тот бы уже точно покраснел, как помидор, и начал плеваться ядом. Сам же Пикар на подобный торг по делу смотрел гораздо проще, тем более что и ему было что ответить.
– Три тысячи рублей русская армия платит за ствол и лафет, а вот минимальный комплект в три зарядных ящика по 36 снарядов в каждом обойдется еще в 7 тысяч. Учитывая нормы военного времени, добавим упряжь, щиток – и вот уже все 20 тысяч, не считая наценок от нечестных торговцев и стоимость доставки.
– Итого 20 тысяч за современную пушку в полном обвесе, – спокойно согласился Макаров. – А что вы готовы дать за десять тысяч?
Пикар невольно отметил, как они уже окончательно округлили цену за французские пушки в меньшую сторону, но спорить из-за такой мелочи сейчас уже было поздно.
– Ствол, лафет… – начал было он.
– Морской лафет? Не нужно, – тут же отмахнулся Макаров.
– Ствол, снаряды… – Пикар задумался. – В наши ящики их помещается по 48 штук, а на складах Ханоя их довольно много.
– Наши новые стоят 7 тысяч за 3 ящика, думаю, с учетом отказа от лафета вы могли бы дать девять.
– Шесть ящиков! – поперхнулся Пикар.
– Согласен, – Макаров тут же кивнул, заставив полковника мучительно пожалеть о своей поспешности. – Что же касается 152-миллиметровых пушек?
Русский генерал явно рассчитывал на самые современные французские орудия, но тут уже Пикар не собирался его жалеть.
– Стоимость ствола – 14 тысяч рублей, лафет – 18 тысяч, боекомплект на 500 снарядов – 77 тысяч. Итого 109 тысяч рублей за одно орудие. И это цена, которую Франция еще и не у каждого готова взять, если вы понимаете, о чем я.
– Значит, 91 тысяча без лафета, – задумался Макаров, словно ни мгновения не сомневаясь, что ему-то никто ни в чем не откажет. – Снарядов тоже можно раза в два меньше, думаю, мне хватит. Итого уложимся в 50 тысяч, двести – за батарею из 4 орудий. Два миллиона двести тысяч за все, что вы можете мне предложить. Все верно?